Витражи

      Ключ в замке антикварной лавки повернулся подозрительно быстро, даже не скрипнул ни капельки.       Белль замерла на секунду, остановив вращение ладони. Рядом раздался приглушённый смех: это Румпель чуть улыбнулся, наблюдая за внезапной нерешительностью жены, что замерла прямо перед дверью. На улице звездочками сверкали фонари.       — Проходи, я тебя не съем, — он постучал суховатым кулаком о косяк, отчего Белль слегка вздрогнула от неожиданности. — Страшное Чудовище слишком устало после перехода из мира мёртвых.       Пусть Румпель и старался сказать это как можно будничнее, каплю горечи в его словах Белль все же уловила. И эта капля мгновенно пеплом осела на сердце. Они оба умерли и оба вернулись назад, когда заклинание Реджины объединило все миры, включая и Подземное царство Аида, однако оба понимали, что вполне могли остаться там навсегда. Нет, Рай, конечно, это хорошо, но быть живыми и счастливыми как ни крути лучше, чем быть мертвыми и счастливыми.       — Но… — Белль смутилась, пожевала нижнюю губу, — это же твоя лавка. Ты всегда открываешь её первым, заходишь тоже первым, даже мне не разрешаешь излишне напрягаться, когда я уборку делаю. Мало ли, свалится мне на голову какой-нибудь артефакт. Почему… — она развернулась к Румпелю, вскинула брови, — почему сейчас ключ вставляю я?       Его взгляд мгновенно стал тёплым-тёплым.       — Потому что, моя милая Белль, давно пора было это сделать. Ты была со мной на равных ещё в Зачарованном Лесу, просто я не хотел этого признавать. Ты ведь знаешь, каким невыносимым колдуном я могу быть, дорогуша, прости, — он улыбнулся уголком губ, отчего Белль захотелось тут же или растаять, или пригласить его на танец прямо посреди улицы, и слегка подтолкнул ее ко входу. — Давай, заходи первая. Испугалась моих зелий?       — Ещё чего, — она вздернула носик. — Ты ведь не развешиваешь у потолка змеиную кожу. Надеюсь, — добавила она чуть менее уверенно под заливистый смех Румпеля, который наконец-то запихнул ее в лавку и захлопнул дверь.       Внутри витал аромат старых, пропитанных пылью и магией книг, волшебных предметов, сквозь которые циркулировала сама магия Сторибрука. Дом. Они наконец-то вернулись домой — туда, куда всегда стремились, но никому никогда в этом не признавались.       И не просто в дом — а в само средоточие магии, силы, настоящее сердце города — даже поважнее, чем мэрия. Магические нити, пронизывающие кварталы, словно вены, сходились-перекрещивались именно у лавки, на заднем дворе которой все еще сохранился колодец. Тот самый, вернувший магию в это место и позволивший им снова обрести друг друга.       — Что скажешь? Вспомним прошлое, Красавица? Самое время.       Пока объединённый Зачарованный Лес на все лады праздновал долгожданную победу: Белль слышала из распахнутого окна разносившиеся по округе звуки бурной гулянки, — Румпельштильцхен пригласил жену присесть с ним у камина. Движением фокусника извлёк из потайного ящика комода несколько книг, а ещё — небольшую зачарованную коробочку, завёрнутую в фиолетовую ткань. На недоуменный взмах ресниц Белль он лишь улыбнулся уголком губ:       — Это наша память. Я сохранил все, связанное с тобой и мной. Каждую вырванную мной страницу, когда я понял, что мне не с кем её прочитать. Каждый твой рецепт сладких пончиков. Каждую твою сережку, каждую ленту того желтого платья, в котором ты согласилась впервые станцевать со мной.       — И эту… — Белль несмело скользнула взглядом по содержимому, — кружку?       — Порой лучшая кружка разбита, — Румпель коснулся надколотой поверхности одновременно с женой, и она смущенно вздрогнула от пробежавшего по коже тепла. — Но она все ещё прекрасна.       Любая история оставляет после себя шрамы, даже счастливая. Но разве делает это ее менее особенной? Белль теперь уверена, что нет и что шрамы как внутри, так и снаружи людей только красят.

Right before my eyes I saw, my heart it came to life Я видела, как моё сердце ожило прямо на моих глазах. This ain't easy it's not meant to be Это сложно, этому не суждено сбыться. Every story has its scars Любая история оставляет после себя шрамы…

      Белль не помнила, сколько они просидели вот так, перебирая старые страницы, вспоминая прошлое, улыбаясь, разрушаясь и возрождаясь заново. Это — их новое начало. И они его не упустят. Обычно-необычный попавший под проклятие город дал им второй шанс тогда, когда никто этого не ждал, позволил выйти из привычного им мира, чтобы открыть новый.

I remember all of the things that I thought I wanted to be Я помню всё, чем, как мне казалось, я хотела стать, So desperate to find a way out of my world and finally breathe Отчаянно ища выход из своего мира, чтобы, наконец, вздохнуть полной грудью

      Город, которого нет.       Город, который не отыщешь ни на одной карте, но дорогу туда всегда найдёшь, сколько бы жизнь тебя ни била.       Город, куда инстинктивно направишься, если попадешь в беду.       Город, где Зачарованный Лес, крошечные деревни и целые мегаполисы скрыты в одном-единственном городке в штате Мэн.       Здесь воздух пахнет волшебством и колдовскими травами, а стоит принюхаться… Нет, показалось, это все новый чай из кафе бабули Лукас. Или все-таки нет? Случайный прохожий никогда не смог бы угадать, кто перед ним — обычный школьник или юный волшебник. Он бы никогда не подумал, что за причудливой вывеской антикварной лавки скрывается настоящий магазин чародейских диковинок, а в подвале мэрии скрыт вполне уютный и совершенно безобидный склеп. Потому случайным путникам (читай: зла желающим) сюда пути и нет, благо барьер надежно хранит их тайну.       Отныне они вне времени и пространства, одновременно везде и нигде, скрытые от чужих любопытных глаз людей, которые порой оказываются гораздо страшнее троллей, колдунов и злых проклятий вместе взятых. Отныне их ждет новое счастливое начало, гордо прозванное Реджиной вторым шансом.       Улыбнувшись, Белль убрала драгоценную шкатулку и аккуратно провела рукой по волосам Румпеля.       — Прогуляемся, Чудовище?       Колокольчик звякнул, оповещая о том, что дверь лавки аккуратно закрылась. Румпель, держа Белль под руку, вышел на вечернюю улицу, озаренную фонарями и молочным светом луны. На темном фоне неба возвышалась башня с городскими часами, и вокруг нее в темноте вились-бегали светлые искры — портал в другие миры. Разумеется, объединить все миры, переместив их в один лишь Сторибрук, Реджина бы не смогла при всем желании, так что пришлось прибегнуть к немного иному способу. К созданию мини-измерений, где каждый мог жить в своем родном доме, но при случае навещать кого угодно и когда угодно, используя порталы. А миром, удерживающим их вместе, стал именно Сторибрук, все так же надежно укрытый завесой от чужих глаз. Только теперь она защищала не один город — целое сказочное измерение, в котором не было места одиночеству и боли.

When the pain cuts you deep Когда боль поражает тебя в самое сердце, When the night keeps you from sleeping Когда ночь не даёт тебе уснуть, Just look and you will see Просто посмотри, и ты поймёшь, That I will be your remedy Что я буду твоим средством от боли. When the world seems so cruel Когда мир кажется таким жестоким, And your heart makes you feel like a fool А твоё сердце делает из тебя дурака, I promise you will see Я обещаю, ты увидишь, That I will be, I will be your remedy Что я избавлю, избавлю тебя от боли

      Белль задумчиво проводила взглядом одну из искр, с шипением исчезнувшую в вечернем прохладном воздухе, и сильнее прижалась к боку мужа, обняв его за плечи.       Может, наведаемся к Гидеону на этой неделе? Узнаешь, как проходят его чародейские уроки, поругаешь. Только не слишком сильно. Ты обещал, — и Белль с притворной угрозой приподняла скрытый в красной перчатке палец, послав Румпелю угрожающий взгляд. Он не сдержался от легкого приступа смеха.       — Все для тебя, моя красавица, — улыбнулся он ей прежде, чем сократить расстояние между их лицами и поцеловать. Так чувственно и сладко, будто он наконец-то обрёл долгожданный покой.       И для этого вовсе не надо было умирать.

No river is too wide or too deep for me to swim to you Нет реки, слишком широкой или глубокой, которую я бы не переплыла ради тебя. Come whenever I'll be the shelter that won't let the rain come through Приходи, что бы ни случилось, я буду твоим укрытием от дождя. Your love, it is my truth Твоя любовь — для меня истина, And I will always love you И я всегда буду любить тебя, Love you, love you Любить тебя, любить тебя