Рассыпающийся

— Шигараки, меня не было грёбаный год... — цедит Даби, стискивая зубы сильнее, когда завернутое в полотенце, новорожденное чудовище в руках Томуры начало пищать (или что они там обычно делают своим маленьким беззубым ртом). Усталое лицо Шигараки тоже скривилось, но не от отвращения, а от ещё большей усталости, в один момент, надавившей своими большими ладонями на его острые плечи. Он опустил взгляд на красную, сморщенную, мокрую моську ребенка в своих руках. Ребёнка.. Его ребёнка... — Ну, знаешь, примерно в этот срок всё и произошло.. — Нет, блядь, а то я не вижу, ЧТО, чёрт возьми, с тобой произошло и когда!..

FLASHBACK

— Ты в курсе, что оно шевелится внутри тебя? Шигараки оторвал ухо от живота Кёрин, подняв на неё взгляд, полный немного смешанных чувств. Кёрин очертила глазами полукруг, положив руку на его макушку и растрепав лохматые волосы. — Дурачёк. Когда она отошла на кухню, открыв холодильник, Томура встал с колен, присев на диван и включив телевизор. Офигеть. Он отец — блять, вселенная, остановись. Живот Кёрин уже вполне выделялся, и он просто не мог продолжать игнорировать эту действительность: он — папа, она — мама, у них будет ребёнок. Помереть со смеху можно. Когда Кёрин присаживается рядом с ним, откидываясь на мягкую спинку дивана, взгляд Томуры невольно привлекает прикрытый футболкой, будто надутый, кожный овал. Шигараки замирает, вздрагивает и вздыхает. — У меня ощущение, будто каждый день тебя приговаривают к смертной казни, ты её избегаешь, а на следующее утро вновь понимаешь, что к вечеру будешь болтаться в петле. — М-ага, примерно так. Кёрин поставила бокал с соком на столик у своих колен и, оперевшись локтём о спинку дивана, посмотрела на Шигараки. Подвисший на её животе Томура, не сразу вернулся в реальность. — Что? — Ты боишься. Он изогнул брови, сведя их к переносице. — Пф, что? Чушь. Нет? Кёрин медленно закивала, будто соглашаясь с самой собой. — Да-а. — размеренно протянула она, пока Томура замешкано вертелся, в попытке зацепиться взглядом за что-нибудь, во что можно ткнуть пальцем и сказать: "Вот! Видишь?! Это - стакан, а значит, я не боюсь!" — Шигараки, некогда лидер самой крупной злодейской группировки, отошедший от дел на данный момент, боится стать папочкой. — Не говори так, будто я абсолютно немощен, — несколько оскорблённо буркнул он, откинувшись на спинку и скрестив руки. — Просто это немного непривычно... В смысле я и детей-то маленьких никогда не видел. — Ну, не волнуйся, такую кобылину, как ты, я за раз всё равно не рожу. Томура цокнул, закатив глаза.

***

— Слушай, на каком-то сайте для начинающих мамаш написано, что в первые недели беременности необходимо питаться исключительно здоровой пищей и нормализовать режим дня, ну типо ложиться в девять, вставать в шесть, прогулки на свежем воздухе и сельдерей на завтрак, шпинат на обед. Э, ты меня там слышишь вообще!? Кёрин сглотнула добротный кусочек бутерброда с сыром, майонезом, салатом и колбасой, который растянул её щёки секунду назад, и, запив гранатовым соком, икнула, прежде чем сказать: — Ты новоиспечённая мамочка? — Томура мотнул голо- — Ну вот и заткнись тогда.

***

— Не смотри так на чужих детей. Кёрин проморгалась, поспешив за Шигараки, когда тот зашагал быстрее, потащив её за руку, которая лежала в его локте. На её щёки натянулась улыбка. — Почему это мне нельзя смотреть? Ты сам-то глянь: скоро здесь же с коляской ходить будешь! — лукаво пролепетала она, так сладко, что Томура сморщился. — Ещё чего. — Ещё? Хммм... ещё ты будешь целовать её в носик, покупать красивые платьишки, качать на качельках и в кроватке, кормить с ложечки... — Только не говори, что у нас девочка... — Сегодня в консультации сказали. — Чё~ёрт...

***

Томура посмотрел в сторону Кёрин, отвёл взгляд, вновь не удержался, посмотрел и вновь отвёл взгляд, почувствовав, как загорелись щёки. Сзади Кёрин всё ещё выглядела, как та Кёрин, ради которой он отшёл от злодейских дел, потому что: "Шигараки, я не могу с тобой встречаться, пока я — герой, а ты — Шигараки." Её ровненькие, пухлые ножки и по-геройски подкаченная попка, узкая талия и острые плечики с тонкой шеей и закрученными в домашний пучок волосами выглядели просто сильно и сильно притягательно. Шигараки положил подушку на колени, понадеявшись, что это не будет выглядеть странно и что в темноте комнаты, присевшая рядом, Кёрин не заметит этих чёртовых пунцовых щёк. Но она плюхнулась своими круглыми буферами на диван, повернулась и уложила свои чёртовы-чёртовы длинные, прекрасные, гладкие, манящие ноги на эту чёртову подушку на коленях Шигараки. Томура сглотнул.

***

Лениво потянувшись, Кёрин села на постели и принюхалась, не открывая глаз. Пахло вкусно - наверное, соседи что-то готовят, потому что и Томура, и она - так себе в кулинарии, и с их кухни таких запахов обычно не приносит. Она поленилась заправлять кровать и переодеваться, поэтому, поднявшись, просто вышла из комнаты, с удивлением обнаружив стоящего у плиты Томуру. — Боже, Шигараки, неужели так испугался моих слов о том, что после декрета я хочу вернуться в герои? — Кёрин обняла его со спины, прижавшись лбом к лопаткам, из-за чего смогла почувствовать, как его грудь натянулась во вдохе, и улыбнуться ещё шире. — Просто захотелось сделать тебе приятно. Она выпустила Томуру, чтобы он смог развернуться и поставить на стол тарелку с кашей на воде, отварной свёклой и стакан с кефиром. Её губы скривились, а взгляд поднялся на лукаво ухмыляющегося Шигараки. — Всё по рецептам для будущих мам. — с издёвкой подколол он, хоть в этих словах и можно было разглядеть заботу.

***

— Не спи, замёрзнешь. Томура вздрогнул, проморгался и зевнул, посмотрев по сторонам и сморщившись от боли в затёкшей шее. — Что, всё уже? — он поднялся со скамейки, вытянувшись в рост, но после вновь ссутулившись, и забрал у Кёрин спортивную сумку. Она погладила его по щеке, клюнув в губы, когда он спустил маску, и с небольшим раздражением от беспокойства пробурчала: — Сколько раз тебе говорить: не жди, езжай домой. Меня кто-нибудь из девочек подвезёт. Шигараки наклонился, чтобы ещё раз, но уже самостоятельно, коснуться её губ и вновь выпрямился, спешно натянув маску на нос, ведь в коридор из зала для занятий йогой стали выходить девушки, которые могли узнать его довольно медийную личность. Он вернул нахмуренный взгляд к строго смотрящим на него глазам Кёрин. — Ага, щас, чтобы у тебя кукуха так же, как и у вот этой поехала? — он махнул головой на подпрыгивающую (наверное, от переизбытка энергии...) инструкторшу на явном девятом месяце перед стоящими с открытым ртом старородящими тётёхами, группа которых была следующей на очереди. Кёрин закатила глаза. — Я же бывший герой, Тенко, я уж совладаю с собой. — А я бывший злодей и, боюсь, что сейчас точно не совладаю с собой и разложу что-нибудь, нахрен, пошли отсюда! — Что-нибудь? — Тц, ну, или кого-нибудь, какая разница!?

***

— Говнище. — В нашу первую встречу ты видел меня в этом и, спешу заметить, теперь у нас будет ребёнок. Шигараки поднял глаза к потолку, вытянув открытый рот в беззвучном "ооой". Нашла отмазку. — Пузо торчит. Да даже ножа не потребуется, чтобы как-либо травмировать тебя. Вас. Локтём задел, и дело сделано. Кёрин отбросила короткое платье в обтяг в сторону и приложила к себе следующее. Томура сморщил нос, и этот наряд полетел уже в него. Полтора часа не изменяющихся действий, когда Шигараки кидал "не", "бе", "говнище", "ну, такое", а Кёрин кидала в него одежду, вынудили Томуру подняться, вылезти из своей толстовки и натянуть её на девушку. — Вот так огонь. Погнали. Вытащив одну её руку из рукава, он дёрнул утонувшую в мешковатых складках ткани Кёрин за собой, игнорируя её протесты и возмущения.

***

Томура почувствовал себя вором, когда посмотрел по сторонам, прежде чем взять игрушку в руки. Снизу на него посмотрели огромные, мультяшные глаза плюшевого чего-то (было похоже на мышь, хотя совершенно справедливо это мог быть и мишка, и зайчик, и белочка, и котик, и щенок — Томура уверен, что если постараться, то можно разглядеть в этом и уточку с хомячком или, ну там, его сущий кошмар, если прям приглядеться). Он переложил из одной ладони в другую это плюшевое уродство, которое сейчас почему-то казалось ему милым, мягким и вообще, такое, наверное, можно и обнимать во сне, и щекой к нему жаться, что прямо сейчас ты, конечно же, делать не будешь, Томура, не будешь, но, ох, нет, ты это уже сделал, Шигараки, всё, поздно... Томура вздрогнул, открыв, сами собой закрывшиеся, глаза и испуганно впившись ими в невинно глазеющую на него игрушку. Стараясь держать её на расстоянии от себя, он опустил её в корзину и поспешил к кассе.

***

— М-мамочки... Ш-ши-шиг-гараки, в-возьми-ка меня за руку... — Бля, не выпучивай так глаза, чё за хрень, блять, только не говори, что уже началось?! — Нет, идиот, я до конца дней своих с пузом ходить буду, дави на газ, ты вроде не хотел участвовать в процессе?! Томура чертыхался себе в зубы без остановки, превышая свои привычные шестьдесят до всех ста пятидесяти. Кёрин стискивала ноготки на его колене так, что он стискивал зубы. — Поверни здесь. — Зачем, блять, больница прямо! — находясь на краю своей последней нервной клетки, истерически хрипел он. — Да не надо в больницу, мне показалось. Какое-то время давясь воздухом и своими возмущениями, Томура молча продолжал лететь в направлении больницы, которую теперь уже хотел посетить самостоятельно. Кёрин, бросая в его сторону настороженные взгляды, всё-таки не смогла удержаться и хихикнула в ладонь, после, засмеявшись в голос. — Пересрался, да? Ладно тебе, прям обидели. Зато мы хоть ускорились, а-то вечно в руль вцепишься и плетёшься, как бабака.

END FLASHBACK

— Тебя-то где носило этот год... Даби пожимает плечами, чуть покачивая зажатым в слабой хватке малышки пальцем. — Да как говно в проруби плавал. Как ты Лигу распустил, так вообще не знаю, куда податься. Кстати, Химико в психушке, знал? Шигараки мотает головой, вздыхая: не знал. Поймали-таки. Кёрин натянула улыбку на щёки, когда услышала чужой голос, и вышла из ванной, изображая дружелюбие и надеясь, что Томура додумался прикрыть чем-нибудь своё чёртово злодейское, милое личико. — Люби-имы-ый, — сладко тянет она, — ты такой молодец, сменил малышке подгузник, спасибо теб.. А, Тодороки, это ты что ль, прф, слава Богу, а я уж думала. Шигараки, памперс до мусорки добросить не мог? Помощничек то же мне. — Да я чуть не блеванул, пока менял! — А можно обойтись без упрёков в сторону моей физиономии и соответствующей ей фамилии?! Кёрин закатила глаза, подойдя к Томуре и взяв из его рук ребёнка. — Чего припёрся? Недавно твою психопатку поймали, зачем шляется тут? Шигараки округлил глаза. — То есть раз уж я отказался от злодейства, то "даже в ту сторону, Томура, не смотри", а если ты отказалась от геройства, то переписочки со своими звёздными друзьями, - конечно, почему бы и нет. Даби ухмыльнулся, хмыкнув про себя и покачав головой. Кёрин состроила такое выражение лица, как будто всё было так очевидно. — Потому что первое затягивает, а второе - нет. — О-хо, кажется в моей галерее сохранился видос тебя, привязанной к стулу в нашем логове, и твоей пламенной речи в защиту интересов Всемогущего. — Тодороки, рот закрыл. Томура поджимал губы, потряхиваясь от смеха и переглядываясь с ржущим вслух Даби. Кёрин подняла глаза к потолку и, поправив сидящего на руках ребёнка, пошла в кухню. — Чайник вскипевший, садитесь за стол. — А, кстати, какая фамилия-то у девахи? — спросил Даби, поднимаясь с пола вслед за Шигараки. Томура остановился, потупив на него взгляд. — Шимура, естественно.