Рассыпающийся

[Кровососка, чё не спишь]

[А я думала, не спросишь)))]

[Бессонница]

[У тебя что?]

[Та же хрень] [Залетай в версус, погоняем]

[Минута, и я надеру тебе зад!!))))]

[Мечтай]       Шигараки вышел из онлайн боя, с тем же успехом покинув общий чат (его всегда подмывало хихикнуть с нерасторопности гражданских: они ведь даже не догадываются, что, например, только что лидер Лиги злодеев забил гейм-стрелку напарнице из своего пати с тупым-злодейским-именем-Кусь).       Айко ответила на приглашение мгновенно, крепче сжав в руках геймпад и спешно поёрзав на месте, будто чтобы матрас окончательно принял форму её пятой точки.       Полуночные игры с Шигараки всегда были чем-то интересным, во многом потому, что ночью он становился совершенно другим человеком: увлечённым, болтливым, эмоциональным...нормальным?.. Он мог шутить и смеяться со своих же шуток или кидать что-то такое обыденное, присущее каждому человеку. Он становился естественным и не был той бездушной марионеткой Все-За-Одного. Мазамали привлекала эта его сторона, и только ради неё она была готова пожертвовать сном.       Айко зловеще расхохоталась в торчащий у рта микрофон.       - Глотай пыль, чмошник!       Её пальцы быстро перемещались по кнопкам и рычажкам геймпада, умело управляя несущимся по пиксельной трассе спорткаром. Томура рыкнул что-то нечленораздельное, и нос его машины показался в нижнем углу экрана, заставляя Айко нервничать и судорожно вспоминать номер флажка, у которого может произойти ёе респаун. Стиснув зубы, она использовала дополнительные фишки, вроде ракеты-ускорителя и игрального кубика "второй шанс". В наушники отдал хмык и шуршание.       - Ну ты в край офигел, - возмутилась Айко, зло сверля взглядом обгоняющий её, красный порш. - Шигараки, совесть имей! - услышав очередное шуршание и хруст, вновь не выдержала она.       Томура надменно рассмеялся, шумно погружая ладонь в пустой пакет чипсов, соскребая со дна какие-то крошки и перемалывая их между челюстей в самый микрофон.       - Приходи, проигравших угощаю, - усмехнулся он, елозя пальцами по гладкой поверхности шуршащего пакета.       Айко покраснела от злости, надув щёки, как сказал бы Шигараки, смешно. Откинув наушники и джойстик, она грозно потопала за подсластившим проигрыш угощением.       - Это читерство! - распахнув дверь, воскликнула она. Томура не мог не ухмыляться, зная, что упаковка чипсов пуста.       Мазамали опустилась на четвереньки на кровать и спустя пару несложных движений нависла над Шигараки, чтобы в этот же момент обрушится на его тело всей тушей. Томура хрипло рассмеялся, вновь сводя руки, но на этот раз укладывая их уже на чужую спину.       - А-а-а-ам! - требовательно протянула Айко, раскрыв рот и ожидая, когда в него вложат заслуженные чипсы.       Шигараки отложил консоль и дотянулся до пустого пакетика, чтобы внезапно смять его перед лицом девушки, заставив её сморщиться от неожиданно пахнувшего чем-то острым потока воздуха.       - Эй! - открыв глаза, Мазамали выхватила из чужих рук упаковку и под громкий смех закатила глаза, швырнув её куда-то на пол.       Насмеявшись, Томура нащупал консоль, вновь подняв её над лицом, которое вмиг озарилось холодным голубоватым светом. Свободную руку он переместил со спины на макушку девушки, неглубоко погрузив пальцы в волосы и осторожно перебирая прядки.       - Не дуйся.       Айко, всё ещё сохраняя обиженное молчание, отвернула лицо от экрана, уперевшись щекой в чужую, размеренно вздымающуюся грудь. Томура игриво взлохматил её волосы, с которыми до сих пор играл, и потыкал пальцем в плечо. Мазамали не сдержалась и хихикнула. Шигараки улыбнулся, продолжив донимать её, и через какое-то время девушка рассмеялась в голос, завертевшись, как уж на сковородке, и в итоге съехав с Шигараки на свободную половинку узкой кровати.       Она наморщила нос, зажмуриваясь и утыкаясь в его плечо, в попытке скрыть своё смущение. Шигараки внезапно стал благодарен комнате за привычный мрак, по вине отсутствующей лампочки.       Он вернул внимание к консоли, когда Айко перекинула через него руку, уложив голову на скрытое под прослойками кожи, мяса и костей сердце. Сдвинув один наушник с уха, Томура перешёл к онлайн-площадке со всякими ачивками, выбирая цвет авто. Скользнув краем глаза к цифрам в углу экрана, он поджал губы, осознавая, что пошли третьи сумерки его бессонного существования. Круги под глазами уже ощутимо тяжелели, а скуластое лицо припухло. Он чувствовал тяжесть своего тела, каждого движения и каждой мысли, - ещё день-два, и о победе над героями можно благополучно забыть, переметнувшись, допустим, на...хм, разведение корги?       Что? Шигараки возмущает такое скотсткое отношение к этой чудесной породе.       Определенно уже стоило обеспокоиться режимом и вернуть всё на круги своя. Пробежки с Даби по утрам, обсуждение новостей с Компрессом, споры с Курогири, развлечения с Твайсом, Тогой и Спиннером, - самое время возобновить всё это, пока союзники не утвердились в мыслях о том, что Шигараки - ходячий мертвец, и не забеспокоились о поиске нового лидера.       Да и его маленькой подружке это не шло на пользу: Томура видел, что ей в разы тяжелее переносить отсутствие сна, чем ему, что понятно, ведь она всё же девушка, что априори делает её слабее, и это даже если закрывать глаза на требующую от неё постоянного пополнения энергии причуду.       Х, "Вампир" - это звучит так смешно. Словно бы Мазамали сошла со страниц типичной саги о кровососущих тварях. Шигараки не удивится, если когда-нибудь выяснится, что раньше она жила в заброшенном замке у кладбища. Но сложно не признать, что её внешность имеет стопроцентное сходство с описанием бессмертных: благородная бледно-белая кожа, которая не идёт в сравнение с его нездоровым цветом, возникшим чисто из-за недостатка света и витаминов, зияющая клычками улыбка, которая словно остаётся сверкать, даже когда сам силуэт погружается в тьму, и, конечно же, жажда крови, которая как ужасает, так и манит.       Томура отчётливо помнит их первую встречу, когда она явилась на набор рекрутов, представив себя так артистично, как не смогла бы даже Тога. С тех пор между ними произошло много всего и хорошего, и плохого.       - Томура...       Шигараки хмурится, возвращаясь в настоящую реальность и в виртуальную, к которой был всё ещё прикован его взгляд, и отзывается коротким "м". Айко чувствует, как горят щёки, и медлит, не решаясь произнести мысли в слух.       - Я... я люблю тебя... - шепчет она, надеясь остаться неуслышанной, но злодей, после минутного ступора, ставит игру на паузу, сдвигая наушник, что ближе к ней, с уха.       - Что?..       Мазамали поднимает глаза, встречаясь с его. Смущение вспыхивает в её груди и застревает комом в горле. Она сглатывает и вновь шепчет:       - Ничего...       Томура выжидает ещё какое-то время, ощутимо просверливая в её макушке дырку, пока чужой взгляд в отчаянии мечется то к его лицу, то от, но потом по-кошачьи довольная ухмылка сама натягивается на его щёки. Он возвращает первый наушник на место, а следом за ним, более показательно, и второй, наблюдает за тем, как глаза девушки становятся больше и вновь смотрит в экран.       - Я тоже люблю тебя.