Рассыпающийся

      Разыгравшаяся непогода вынуждала сердце молодой вампирши прерывисто дрожать, а глаза зажмуриваться. Проседая в коленях, Айко торопилась добраться до спасительного костра, который горел, когда небо ещё было светлым. Но если она найдет хотя бы затухшее костровище, то есть надежда найти и команду. Да и просто блуждать по лесу в кромешной темноте, когда горизонт сверкает зарницей, а гром сотрясает воздух, не казалось вариантом лучше.       Быстро перебирая ногами и прижав руки к телу, Айко боязливо озиралась, перебежками приближаясь к поляне. Её ориентир был окончательно сбит непроглядной тьмой и стеной дождя, хлеставшего по лицу из-за ураганного ветра. Мазамали склоняла голову, вжимая шею в плечи, когда взгляд ужасался картинами гнущихся к земле деревьев, ночью так пугающих.       Ей нравился дождь, нравился промозглый ветер, но не нравилось всё это в таком масштабе.       Когда природа буйствует, ярко ощущаешь себя маленьким человеком в этой большой вселенной. Мгновенно понимаешь, кто же на самом деле хозяин твоей жизни, от кого же ты по-настоящему зависишь. Айко было страшно. Ей хотелось сжаться до размеров какой-нибудь букашки, зарыться в землю и переждать непогоду. Или остановиться и просто принять весь удар на себя, прочувствовав до костей эту невероятную мощь.       Остановившись, девушка растерянно посмотрела по сторонам: ничего не казалось ей знакомым, напротив было одинаковым и одинаково устрашающим. Она в отчаянии принюхивается, пытаясь уловить дух крови союзников, но даже такой сильный запах Томуры сейчас был совершенно неуловим. Взгляд мечется по бушующим кронам деревьев, рьяно борющихся с ветром, веки непроизвольно моргают, стряхивая с ресниц колючие холодные дождевые капли, крылья носика Айко судорожно шевелятся, сужаясь и вновь расширяясь, но и в этот раз из манящего запаха не выстраивается путеводной дорожки.       - Т-т-т-ТОМУРАААА! - отчаянно кричит Мазамали, теряя очередную нервную клетку. Но в ответ яростно полыхает молнией небо, и сотрясается гром, заставляя Айко вскрикнуть и упасть на колени.       Примкнув лбом к земле, она шептала что-то неразборчивое, но в голове слова будто бы звучали извинениями. Извините, что я здесь

Извините, что я боюсь

Извините, что я существую

      Мазамали потеряла связь с действительностью, проваливаясь в какую-то кроличью нору сознания, когда всё в тебе дрожит и восхищается, смеётся и плачет, молит и проклинает. Когда внезапно её плечико накрыло что-то тяжёлое и мокрое. Айко вскрикнула, почувствовав, как на эту долю секунды сердце замерло. Её подняли, встряхнули, прижали к чему-то тёплому и куда-то понесли.       Она не открывала глаз до тех пор, пока не уткнулась носом в нечто и не уловила такой знакомый запах крови. Глубоко вдохнув, она вынырнула из складок чужой одежды и воскликнула, блеснув улыбкой:       - То'мура-кун!       Шигараки опустил на неё глаза лишь на долю секунды, после вновь вернув сосредоточенный взгляд к пути своего следования. Айко нащупала какой-то изгиб его корпуса и вцепилась в него ногтями, сжавшись в комок в чужих руках.       - Как ты нашёл меня? - не желая выпутываться из объятий злодея, Мазамали оставляет руки плотно сомкнутым кольцом вокруг его талии и продолжает искриться радостью минувшего спасения.       Томура вздыхает, осознавая любые попытки высвободиться бесполезными, и плюхается своей тяжелой намокшей тушей на каменное плато небольшой пещеры, сцепляя ладони на ссутулившейся спине девушки.       - Ты перекрикивала ветер, такое сложно было не узреть. - он рассмеялся, когда Айко обиженно шлёпнула по его лопатке ладонью, но не стал сознаваться в том, что по нескольку раз оббежал тот участок леса, в котором предполагал её нахождение.       Гигантомакия часто не оставлял выбора, кроме как разделяться и бежать, но в этот раз судьба сыграла с ними злую шутку, подкинув сложности не только процессу выживания во время прохождения самого уровня, но и по его завершению. Айко боится грозу. Томура боится грозу. Все её боятся, находясь в лесу.       - Как думаешь, мы одолеем его? - тихонько спрашивает девушка, жмясь к тёплому телу Шигараки сильнее, (его руки крепче сжимаются на ней в ответ).       Томура безотрывно смотрит сквозь каменное кольцо-вход пещеры на затихающий дождь, вслушиваясь в тихо посвистывающий ветер. Его умиротворяют катастрофы и стихийные бедствия, хоть он и признаёт обналичивающийся страх перед силами природы. В это время их туманное будущее и запятнанное прошлое тускнеют, отходя на второй план и становясь не настолько насущными.       - Я не знаю, - после недолго молчания, произносит он, - но я верю в нас.       Мысли Айко на какое-то время останавливаются. Выпрямляясь, она заглядывает в его лицо, словно для того, чтобы убедиться в услышанном. Это так неожиданно слышать от него...       - Веришь?..       - Да. Верю в нашу команду, в наши планы, в тебя.       - Х, а в себя?       Шигараки отводит взгляд, закусывая внутреннюю сторону щеки. На этот вопрос он не может найти прямого ответа, ведь в какие-то моменты он верит в свои силы, а иногда... А иногда бывает так, что он не верит даже в происходящее. Мазамали улыбается, качая головой, и берёт его лицо в ладони.       - А я тоже верю. Верю в тебя, Томура-кун.       Шигараки оставляет глаза широко распахнутыми, даже когда девушка чуть склоняется, чтобы коснуться вытянувшимися трубочкой губами сырого кончика его носа. Он расслабляет руки, позволяя ей повернуться, облокотившись спиной о его грудь, и запрокинуть голову, уложив затылок на ключицу. Наблюдая за озаряющей небо зарницей, Айко осторожно подбирает пару мозолистых пальцев злодея, покоящихся в сплетении их ног, и поглаживает шершавыми подушечками морщинистые сгибы, отчего Томуру пробирает дрожь.       Он прикрывает глаза, утыкаясь носом в её волосы, и вновь вслушивается в тихий шелест, в редкое постукивание, в приглушённый свист, составляя в потемневшем для глаз пространстве картинки мрачного ночного леса, отблёскивающего холодному свечению звезд своим прозрачным мокрым сиянием, оставшейся после дождя влаги.