Рассыпающийся

Тойя чувствует себя раздавленным тараканом, растаявшей жвачкой, переваренным луком, сдохшим котом... По его лбу заторможенно ползли капли пота, скатываясь с острого носа, как с горки, и разбиваясь о мягкий ПВХ-линолеум. Локти нещадно саднило, а поясница, болезненно поскрипывая, прогибалась сильнее с каждой секундой. Предплечья Тойи дрожат — раз. Таз начинает мериться весом с десятикилограммовой гирей — два. Он стучит зубами, чувствуя судороги во всём теле — три. С губ срывается громкий стон отчаяния, сравнимый с брачным рёвом дикой белуги — четыре. — Я ЩАС СДОХНУУУ! — пять. Руми цокает, опуская телефон на чужой затылок. — Тодороки. Осталось десять секунд. Если ты сейчас сорвёшься — начнёшь сначала. Тойя громко простонал вновь, но на этот раз обречённо, и заныл: — Ну почему ты такая, Мируко, почему!? Все тренера, как тренера, а ты...ты жестокая!! Ни в одном виде спорта нет столько безбожия, сколько в твоих разминках!! Да это вообще запрещено законом! Это... — Пусть ворчит, — шепнул Тенко, почувствовав, что Руми начала нервно перебирать волосы на его затылке, исподлобья бегая взглядом по всем, кто обернулся на вопли несчастного Тодороки. — Ему просто так легче. Усагияма выдохнула, прижавшись щекой к его шее и уперевшись носочками ног в пятки. Жар мгновенно прилил к лицу Шимуры, хоть от такой нагрузки во время планки в пять минут он изначально был чуть бордовее обычного. Поджав губы, Тенко осторожно, чтобы лежащая на его спине Руми не упала, покачался, размяв локти, отчего, в действительности, они стали зудеть только больше. Рука Мируко свесилась, коснувшись пола у его локтя, и начала лениво вырисовывать плавные линии на чёрном участке покрытия. Шимура дрогнул, когда её пальчики как-то незаметно подобрались к его стиснутому в напряжении кулаку, дотронувшись припухших костяшек. Руми дышала в его ухо, очень тихо и будто задумчиво. Её короткие ровные ноготочки чуть царапали мокрую бледную кожу, скользя между вздувшихся вен. — Время вышло. Молодец, — она несильно хлопнула его по плечу, поднявшись. — И ты заканчивай, всё, до'жил! — прикрикнула на обрушившегося на пол Тойю. Присев на колени и переводя дыхание, Тенко проводил её взглядом, закусив щёку изнутри, когда она тоже мимолётно взглянула на него. Его сердце странно затрепыхалось в этот момент, словно выкручивая кульбиты на натянутых сосудах. И он даже не услышал предсмертные вопли приближающегося Тойи, продолжая смотреть лишь на неё и замечать её нервной растерянности от устремлённого внимания всех в зале. Это беспокоило его. Руми никогда не показывала подобных эмоций слабости, только если не была в сильном смятении. Когда Тодороки дополз до Шимуры, скомкано проныл какие-то проклятия, рухнув тяжёлой, горячей головой на его колени и распластавшись на полу. Мируко скрылась за дверью раздевалки. Тенко проморгался. — Я уста~ал, я обезвоже~ен, я мё~ёртв, я-ЭЙ?! — в умирающем Тойе внезапно нашлась энергия отпрянуть, когда чужая рука треснула по его затылку. — Захлопнись, а, — зло рыкнул Тенко, чувствуя пылание щёк. С минуту его жгли возмущённо распахнутые глаза, но после они медленно сузились, а губы Тодороки скривились в ванильной ухмылочке, заставившей Шимуру стиснуть зубы. — Волнуешься за свою мамми? — сладко протянул он, подперев подбородок рукой и взболтнув ногами. — За мою, кого?! — Пережива-аешь за неё... — Ты- — Заботливый дедди... Из ушей Тенко повалил пар, — по крайней мере, он чувствовал себя полноценным вскипевшим чайником. — Клянусь, Тодороки, если твой грёбаный рот выдаст ещё хоть слово, я подвешу тебя на турнике с пятью гирями на поясе, засниму, как ты мучительно умираешь, и отправлю Эйнджи, который будет только рад отпраздновать твою- — Оу, приветик, Руми, — на удивление, бодро вскочив, Тойя пошёл навстречу вышедшей из раздевалки Усагияме, обернувшись где-то на половине пути, чтобы показать продолжающему его безмолвно проклинать Тенко язык и фак. Мируко перевела взгляд с выглядевшего предовольным Тодороки на болезненно-красного Шимуру, решив не заострять внимания на том, что могло между ними произойти за пару минут её отсутствия. Вручив Тойе две увесистые гантели, она отошла к груше. — Итак, на позиции. Ты, — ткнула пальцем в Тодороки, — на пол, ты, — в Тенко, — сюда. Шимура послушно приблизился, упорно отказываясь разрывать с Руми зрительный контакт. Её указательный пальчик, вытянутый ноготочком в его грудь, дрогнул, когда только длина локтя с четвертинкой ладони и остались тем незначительным расстоянием между ними. Тойя цокнул, закатив глаза, когда две минуты в их тесном кругу прошли разрядами исключительно меж двух его участников. Его передёрнуло, но он не стал разбираться от статического электричества или от отвращения ко всей этой ситуации. Глупой ситуации. Ведь только такой идиот, как Тенко мог думать, что его тёкшие на Усагиму слюни было не заметно. Что то, как он прожигает её взглядом, незаметно. Как краснеет, становясь заторможенным, незаметно. Тодороки вытерпел ещё минуту и с недовольным рыком всучил Шимуре гантель, отходя в сторону и устраиваясь на полу. Руми проморгалась, нахмурилась и спешно отвернулась. — Т-так... — её голос чуть дрогнул, что был способен заметить лишь Тенко. — Мы теряем время. Выдохнув часть своего оцепенения, Шимура подошёл к груше, в пару ловких движений сцепив на её верхушке ноги и свесившись по длине. Мируко скомандовала: "Начали!", и парни синхронно согнулись пополам, с силой сжав в руках гантели. Они поднимались и опускались, вниз и вверх, туда-сюда, статично, быстро, на время. И если Тойю подзуживало желание красоваться перед девушками на пляжах, то Тенко двигался лишь с одной мыслью: не разочаровать её. Ведь их с Руми встречи были ограничены спортзалом, как и интересы. И если он способен потерять эту единственную, связующую их нить, значит, не достоин любви Мируко. Даже если эта любовь проявилась пока только к спорту. Она была сильной девушкой, и Тенко должен был быть ей ровней, чтобы иметь хотя бы маленький шанс на внимание. Усагияма осторожно коснулась натянутой мышцы его ляжки. — Тенко, я сказала, достаточно, — с беспокойством, будто так нежно и заботливо, произнесла она, что напряжённое донельзя тело Шимуры вмиг обмякло, и он с трудом смог удержаться на груше. Смотреть на неё вверх тормашками казалось даже лучше, ведь так появлялось объяснение предательской пунцовости щёк. Руми стояла так близко, касаясь его ноги мягкими подушечками, словно в знак поддержки, в то время, как Тойя вновь подыхал за её спиной, оставаясь без внимания тренера. — Ты отлично поработал сегодня, Тенко, — ласково коснулась своим голосом его ушей она, стоя напротив лица так чертовски близко. — Жду завтра на пробежку к шести. Тенко внезапно показалось, что в этот самый момент, она должна была склониться, поцеловав его, сначала так нежно-нежно, а потом более страстно и напористо так, как это наверняка умела делать. Но Руми отдалилась, подойдя к небольшой стойке, где в таре хранилась магнезия, и несильно провела по верхнему слою ладонью. Шимура спрыгнул с груши, заворожённо наблюдая за каждым её действием так, будто присутствовал при волшебном таинстве, из-за угла подсматривая её особый ритуал. Тойя, кряхтя, поднялся, встав рядом с другом, и заломил брови, попытавшись понять, что могло настолько загипнотизировать Тенко: то, как Мируко похлопывала ладонями друг о друга, стряхивая лишний песок, или то, как упёрла руки в бока, подняв голову и застыв перед турником. — Э-эй, — протянул Тодороки, поддев Шимуру плечом. — Ты зальёшь слюнями спортза-ал... Але! Тенко! Земля вызывает! Но Шимура стоял словно статуя, не видя для себя возможности оторвать от Усагиямы взгляд. Ведь его завораживало буквально всё! Шевеление её упругих мышц под тонкой прослойкой кожи, резкие, чёткие движения, отработанные, кажется, до идеала, мимика, такая искренняя, но в то же время тщательно контролируемая, и проскальзывающее в надрывистых эмоциях волнение. Совсем небольшое. Заметное одному лишь Шимуре. Руми закусила губу, чувствуя, что спину жжёт чужой взгляд. Чёрт...чёрт-чёрт-чёрт! — буйствовали её мысли, не давая покоя. В последнее время она совершенно не узнавала себя, за что и грызло изнутри беспокойство. На вполне определённые мгновения вся её врождённая уверенность бесследно испарялась, заставляя Мируко чувствовать себя обмякшим желе. Словно бы та титаническая, твёрдая субстанция Её внезапно начинала расшатываться, обвисая на прочном каркасе. Она была зла на себя за подобную слабость. И зла на то, что не могла принять ту одну единственную причину её возникновения. Тенко сглотнул, когда Усагияма подпрыгнула, ухватившись за перекладину одной рукой. — ...и вот после этого ты ведь ещё будешь отрицать, что между вами ничего не промелькнуло. Подняв вторую руку, Руми попыталась повторить движение, но её тело слишком сильно раскачалось от прыжка, и ладонь лишь ударилась о железную балку. Пальчики первой дрогнули. — Ну просто признай, Шимура, ты- Тойя отшатнулся, когда Тенко сорвался с места, подхватив соскользнувшую с турника Мируко. — Т-ты...ты в порядке?.. — с выдохом слетело с его губ и обожгло чужие, припухшие. Руми уложила ладони на его плечи, широко распахнув глаза и не в силах скрывать своего удивления, вместе с которым смущение накрыло её с головой. Она чувствовала, как крепко сжимались его руки на её талии и как крепко прижимали к телу. В его объятиях она неожиданно чувствовала себя защищённой, словно бы на мускулы натягивала броню. Неожиданно чувствовала себя ещё более уверенной.

***

— Тойя, заткнись, я умоляю тебя... — отчаянно шептал Шимура, стараясь ускорить бег, но Тодороки, на удивление, так и не отставал. — Ну уж нет, — зашипел в ответ он. — Теперь ты уже не можешь отрицать своего помешательства на этой чёртовой сумоистке! — Какого помешательства, Тойя, очнись, — закатив глаза и проигнорировав чуть алые щёки, устало произнёс Тенко. — Она падала, а я поймал её, вот и всё. И прекрати называть её так. — Тенко, она падала не с обрыва, а с турника, и даже если бы она приземлилась на свой накаченный зад, в этом не было бы ничего страшного! Ты просто помешался на ней, и всё преувеличил! И ОНА недалеко ушла, понимаешь меня, Тенко, И ОНА. Шимура покосился на выразительный взгляд друга, после вновь посмотрев в землю, и вновь на него. — Ты уверен?.. — пугливым шёпотом, спросил он. Тойя закатил глаза. — Ты вообще замечаешь, как она на тебя смотрит, а? Тенко задумался. Хоть и всё сказанное Тодороки и казалось ему ложью, эта ложь была манящей. Ведь не слишком глубоко в душе он бы хотел, чтобы всё было так. Руми, оторвавшаяся вперёд ещё минут десять назад, ждала их на финише, попутно разминаясь, чтобы не терять время. Уголки губ Тенко глупо вдёрнулись, а щёки так предательски загорелись, когда в её размытом образе очертилась улыбка. Однако стоило им приблизиться ещё, и меланхоличное настроение Шимуры сменилось настороженностью. Остановившись, Тодороки упёрся ладонями в колени и согнулся, внезапно осознав, что сильно запыхался. — Ага, привет-привет... — в передышку кинул он, пожав протянутую ему руку. — Вы знакомы? — не скрывая нервного удивления, поинтересовался Тенко, мимолётно взглянув на Руми. — Это Кейго, он работает со мной барменом. — Приве-етик. Лицо Таками украшала улыбка, уверенная в своём превосходстве, густые, русые брови расслабленно вскинуты, а веки лениво прикрыты. За две секунды присутствия он показал себя лучше, чем Шимура за месяц, и выглядел настолько непринуждённо, что хотелось дать ему по зубам, чтобы хоть чем-то сбить с толку. Руми положила руку на его плечо, Тенко заскрежетал зубами. — Хорошо, что вы знакомы, — подала она голос, посмотрев на Тойю и выдернув из роя разгневанных мыслей Шимуру. — Значит, тебе не будет неловко следующие полчаса нести его на спине. — Что?? — воскликнули они, переглянувшись. Усагияма пожала плечами. — Бег с дополнительной нагрузкой. — На мышцы или сердце, ты хочешь сказать? — съязвил Тодороки, мгновенно получив подзатыльник от Шимуры, воспринявшего слова как намёк. За возмущениями Тойи Тенко и не заметил, что Руми сделала шаг от Таками, оказавшись прямо перед ним. — А ты меня подвезёшь, ладно? — ухмыляясь, произнесла она, бесстыдно краснея. И Тенко тоже бесстыдно покраснел. Она обвивала его торс ногами, утыкаясь носом в шею и перебирая колышущиеся на ветру прядки. Она тихонько дышала в его ухо, касаясь пальчиками свешенной с плеча руки противоположной ключицы и кожи головы пальчиками другой, поставленной локтём на эту самую ключицу. Её ноготочки всё чаще и чаще неосторожно сползали на его лоб, подцепляя и зачёсывая выбившуюся из тугого хвоста прядку. Шимура чувствовал, что скоро умрёт. Его сердце билось ненормально часто даже для человека, который уже тридцать минут бежит с девушкой на спине. Его кровь была слишком горячей и предательски скапливалась исключительно в венках лица, отлив от других конечностей, в том числе мозга, который заклинило на бежать-бежать-бежать-бежать. И сглатывать, поправляя сцепленные у поясницы под её тазом руки, становилось всё труднее. Тойя, сипло простонав, поднял глаза к небу и рухнул спиной вперёд, выбив из Кейго болезненный вскрик и воздух.

***

Шимура тяжело дышал, сидя в пустой раздевалке и залпом осушая вторую бутылку воды. Ему повезло, когда из Таками статично стали вылетать странноватые шуточки в адрес Тодороки, второй, естественно, поспешил надрать ему зад, они оба скрылись за дверью, и для Тенко замаячила возможность остаться наедине с собой. Все его мысли в основном крутились на орбите Мируко-Кейго-и-Я, которая не предвещала ничего хорошего, если Тенко не выбьет из себя шаг навстречу в ближайшее время. Конечно, ни Таками, ни Руми не подавали никаких признаков симпатии друг к другу, но Шимуру всё равно задевала их близость. Они вели себя, как старые знакомые, как лучшие друзья. Так, как не вели себя он и Руми. Между ними искрили только переглядки и отдавали напряжением приправленные тактильностью пересечения. Они словно держались на расстоянии, боясь лишний раз трогать друг друга, и лишь наблюдали, будто через стекло за аквариумными пираньями. — Эй, Тенко, ты тут? — послышался голос за дверью. — Войти можно? — Да-да, конечно! — всполошился он, подскочив с места, но замер, когда в пороге появилась Мируко. Шимура опустил взгляд, заметив в её ладони бутылочку с водой. Она выглядела задумчивой. — Ээм, пришла узнать, как твоё самочувствие?.. Сегодняшние тренировки были тяжелее обычного, ну и всё в этом духе... Она подошла ближе, протянув ему воду. Тенко принял, но отставил на скамейку. — Руми, — настроившись серьёзно, начал он, потеряв самообладание в эту же секунду, из-за того, что Усагияма облизнула губы. — Руми, я... — Нет! Стой! — внезапно оборвала она, став яростной в лице, но, увидев удивление, выдохнула, попытавшись успокоиться. — Я первая. Она заломила пальцы и прикусила губу. — Тенко, я... Ты мне нравишься! — почти выкрикнула Руми, будто пытаясь этим заглушить все свои сомнения. — Ты чертовски мне нравишься! — она повторила, всплеснув руками, и глаза Тенко заблестели в недоверчивой надежде. Заметив это, Усагияма вспыхнула. — Да это так! И я- Тенко не дал ей договорить, ухватившись за плечи и вцепившись в губы. Мируко застыла, вытаращив глаза на отдалившегося и восхищённо смотрящего на неё Шимуру. Однако пришла минута осознания, и его взгляд исказился испугом. Он накрыл губы ладонью, отшатнувшись, но Руми отдёрнула его руку, шлёпнув по щекам и вжавшись в потрескавшуюся линию розоватой кожи. Тенко глухо удивлённо простонал, ударившись спиной о стенки шкафчиков. Усагияма резко вдохнула и отвела взгляд, чувствуя предательски пунцовые щёки. Между ними висело молчание, пока Шимура не выпрямился и осторожно коснулся её горячего лица костлявыми пальцами. Он с нежностью заглянул в её маковые глаза, склонившись, когда она потянулась навстречу. — У тебя мягкие губы, Руми... — шепнул Тенко на выдохе, несдержанно прильнув к ним вновь. Мируко что-то сладко промычала в ответ, привстав на цыпочки и обвив руки вокруг его шеи. Шимура улыбнулся, сцепив ладони под её ягодицами и приподняв над собой, на что Руми смущённо ухмыльнулась, чмокнув его в нос. — Игм-ага... Обернувшись на звук, Тенко окоченел. — Э-это не то, о чём ты подумал... Кейго спешно слез с чужой спины, и Тойя скрестил руки, оперевшись о косяк. — Ну, коне-е-ечно, — протянул он. — Она типо просто падала, а ты типо просто поймал её. Тодороки прожёг укорезнительным взглядом друга, аля ну-вот-а-что-я-говорил, и покачал головой, переглянувшись с подмигнувшем подружке Таками. Мируко сморщила нос на очередную колкость Тойи и вновь повернулась, чтобы зафиксировать подбородок Тенко пальцами и с жадностью вжаться в его губы, просмаковав каждый миг так сладко, как только была способна. Погладив ошарашенно смотревшего на неё Шимуру по щеке, она выскользнула из его хватки. — До встречи завтра на тренировке, мальчики, — гордо задрав нос, Руми прошагала мимо Тойи и Кейго, махнув всем рукой на прощание. Когда её фигурка скрылась в соседней раздевалке, их взгляды устремились на готового стечь на пол Тенко. Он проморгался, вспыхнув стыдливым румянцем. — Я, эээ... я могу всё объяснить...