Рассыпающийся

Старший братик

Шигараки медленно поднимает ладонь над седой макушкой и нерешительно накрывает её, сильно отгибая средний палец, хоть на его ладонях и были перчатки. Ничего не происходит: Эри продолжает мирно дремать, её тело, вопреки всем ожиданиям, не обращается в серый прах, а грудь Томуры не разъедает проснувшаяся совсем недавно совесть. Через короткий тихий выдох он всё же решается и осторожно поглаживает такой маленький и хрупкий скат черепа, который его ладонь поглощает без труда. Такие знакомые, белые локоны разглаживаются, переплетаются между его костлявых пальцев. Эри тихо сопит, уткнувшись носом в линию его груди, оголённую рваным углом выреза футболки. Её кулачок упёрт рядом с носом. Такой... маленький и хрупкий... Шигараки въедался в эту миниатюрность взглядом, чувствуя себя максимально странно. В его уши стучались воспоминания, которые мозг старательно размывал, не пуская дальше каких-то жалких ощущений их присутствия, от чего Томура морщился. Недосказанность скреблась в груди. Он напрягся, интуитивно сжав седые волосы девочки в кулак, что заставило их плавный водопад обратиться застывшими в воздухе всплесками волосков взъерошившихся прядей. Эри что-то булькнула, вытянув руку и воткнувшись пальчиками в лицо Шигараки. Злодей вздрогнул и спешно расслабил ладонь, вновь в нерешительности зависнув ею над чужой головой. Эри зевнула и сонно приоткрыла глаза, взглянув на лицо, в которое упирались её пальчики. Она улыбнулась, признав Шигараки, и вытащила из-под себя вторую руку, чтобы плюхнуть её на чужую щёку. - С добрым утром, Томура-кууун! Томура сдавленно выдохнул через нос, в очередной раз стерпев то, что она елозила сухую кожу его лица своими маленькими пальчиками. - Ты продрыхла до обеда, какое доброе утро? - не ожидая ответа, проворчал он, опустив руки на её спину и поднявшись из положения лёжа. Эри проигнорировала его вопрос, прекрасно зная, что он риторический, и это лишь уже такой привычный ей бубнёж Томуры-куна. Она обняла его за шею и сползла по груди вниз, усевшись на колени, когда Шигараки опёрся лопатками об ободранную спинку дивана. Томура опустил неплотный замок пальцев, уложив затылок на скат, и прикрыл глаза. Он чувствовал ковыряющий кожу у ранок на его шее ноготочек Эри (она не трогает сами ранки, потому что знает, насколько это больно) и её, то и дело мечущийся к его усталому лицу, взгляд. - Ты голодна? - всё-таки уточнил он. Девочка застенчиво посмотрела вниз и поджала губы, но несколько раз кивнула. Шигараки постарался подавить утомлённый вздох, но у него не получилось, ведь это её поведение просто ударяло своим тупым концом по его голове: она всё ещё боялась. Всё ещё боялась всего. Несмотря на огромные старания Томуры, Эри продолжала быть боязливой даже в вопросах быта. Хоть он и максимально обезопасил её положение, запретив всякие резкие движения, или высказывания, в её присутствии: любой негатив пресекался им лично, а Даби уделялось особое внимание. Однако это всё намного тоньше, намного деликатнее, чем мог позволить себе Шигараки. Его спокойствие было лишь хорошей иллюзией, а дружелюбие Лиги - безумно хлипкими декорациями. Они не дотягивали даже до тюза. Даже Тога, как самая способная из всех них, не дотягивала. Томура в сути не понимал, чем или кем он должен быть для Эри, чтобы она чувствовала себя хорошо (а именно это и было единственной причиной, когда он решил забрать девчонку у Реконструктора). Героем? Изначально, - нет, он просто не способен. Другом? Шигараки не знакомо это слово, и он может понимать его лишь косвенно, вроде "союзника", или "тот-кому-иногда-можно-поплакать-в-плечо" (Химико часто пользовалась такой его безграмотностью). В мыслях Томуры произошла недолгая пауза. ...Братом?.. Старшим, каким была для него Ханна, - это мозг упрямо и не хотел впускать в его голову. Шигараки опустил взгляд, - Эри продолжала тихинько ковырять его кожу у царапин. Он смотрел на неё долго и пристально: она только что так яро кивала на предложение покушать, но после отсутствия реакции просто замолкла, не став как-либо напоминать о себе. Это заставило сердце Томуры сжаться, а глаза сузиться: если он сам не предложит ей еду, сам не покормит её, она так и останется голодной. И как долго это сможет продолжаться? Она будет терпеть, пока не умрёт? Шигараки поднял руку, убрав её волосы с плеч и сцепив пальцы на остром подбородке, - Эри замерла, перестав дышать. Он повернул её маленькую голову влево и вправо, бегло оценив худобу лица, шеи, плеч, и утвердившись в своих мыслях. Заметив её опущенные вниз, дрожащие зрачки, злодей поспешил отпустить чужой подбородок и прижать хилое тельце к себе, завернув в большие и длинные руки. Эри всё также не дышала и была напряжена - он чувствовал это по частому биению сердечка, которое через два слоя кожи задевало его собственное, и по тому, как неказисто жалось к нему её тельце, будто Эри была набитой синтепоном куклой, а не человеком. (Человечком.) - Курогири, - чуть громче шепота произнес он, боясь напугать её ещё больше. Но было более чем понятно, что находясь не в шаговой близости, Туман просто не сможет его услышать. Шигараки чувствовал себя загнанным в угол: его внутренняя Ханна буйствовала материнскими инстинктами и желанием НАКОРМИТЬ, а внутренний Томура хотел разораться и придушить кого-нибудь. Но Шигараки лишь сидел и сидел, не шевелясь и опасаясь нарушить их маленький покой в этих объятиях. Вошедший в бар Даби показался лучиком надежды, но растроение личности Томуры только сильнее взвыло, требуя немедленных действий. - Метнись за Курогири, шашлыка кусок! - рявкнул бы ему Шигараки, но его руки всё ещё обнимали Эри, и только злобный, уничтожающий взгляд пробуривал в остановившемся на пути к стеллажу с бутылками Даби. - Пойди и позови Курогири сюда, Даби, пожалуйста, - выдавил Томура сквозь зубы, почувствовав, как тошнота к самому себе подходит к горлу. Даби изогнул брови, но спустя мгновение мыслительного процесса, его губы растянулись до кончиков ушей в омерзительнейшей улыбочке. Он вальяжно опустился на ближайший стул, опершись локтями о стойку позади себя. - Всенепременно готов выполнить вашу просьбу, милейший, - начал он свой танец на нервах лидера. - Однако... соблаговолите ли вознаградить мои старания... ахмм... скажем... В считанные секунды Томура осилил пять действий: подхватил Эри, сократил расстояние, стукнул ладонью о ребро стола, оставив на нём серые трещины, и нагнулся к чуть растерянному лицу союзника. - Пойди и позови Курогири, Даби, - прошипел он, не чувствуя, что ладонь проседает в ямку раскрошенного края. - Пожалуйста. Даби незаметно сглотнул, покосившись на осыпавшуюся на пол труху, на не выражавшее дружелюбие лицо и на преспокойно моргающую на него своими большими глазами Эри. - Если бы я был ребёнком, - немного подумав, просипел он, заглянув в глаза Шигараки. - Я бы сейчас описался. Томура остался слегка обескураженным от серьезного лица Даби и от того, что он сказал, после поднявшись и спешно покинув комнату. Они с Эри переглянулись и пожали плечами, обоюдно придя в мнению, что всё непонятное и странное - не их ума дело. Пространство ощутимо сдвинулось, что Шигараки понял лишь по небольшому волнению седой девочки, ведь сам давно привык к заворачивающимся фиолетовым вихрям. - Когда Даби подошёл, я думал, случилось что-то действительно ужасное: его лицо говорило о трагедии, о страхе, смерти, но... Эри голодна? То́мура, это даже не последнее, что я ожидал услышать. Шигараки закатил глаза. — Да-да, болтай меньше, — позволил себе в присутствии Эри кинуть он, отведя взгляд к приставке, на что Курогири лишь опустил голову, обречённо ею покачав. Томура ухмыльнулся, когда за спиной послышался лязг кухонных жестянок. В его подбородок снизу ткнули пальчиком. - Братик-Томура, а можно и мне? Шигараки совсем немножко удивился, подавившись воздухом, и отдал сидящей в ямке его скрещенных ног девочке джойстик. Эри управлялась с персонажами совсем неумело, что позабавило злодея, заставив вспомнить, как Ханна любила всячески его поучать. Обхватив чужие ладони, он накрыл маленькие пальцы своими и неосознанно улыбнулся. Ощущения не из привычных, ведь Шигараки никогда не был старшим, только младшим братиком. Он не был ни для кого наставником, не был идеалом, наоборот, всегда сам брал пример и восхищался. И даже став лидером злодейской группировки пляшет не под свою дудку. А сейчас Эри зовёт его братиком, Тогу - сестричкой, Курогири - семпаем, остальных же попросту сторонясь. Они - самая близкая ей троица, им она доверяет больше всех, и даже при всём этом её глазки по-прежнему слезятся, а тельце подрагивает. Томура чувствовал ответственность, словно бы он сам родил когда-то этого пугливого ребёнка, либо спас из-под ига потомка матери Терезы, выкрав из сиротского приюта. Хоть второе и было чем-то похоже на правду, ведь Шигараки действительно выкрал Эри, вот только не у метафорической озабоченной женщины, а у вполне себе реального, одержимого Чисаки. Это был безумный шаг, который злодей совершенно не осознал ни во время свершения, ни по прошествии недели, второй...уже целого месяца. Союзники покрутили пальцем у виска, когда Томура забежал в убежище, запыхавшийся и с укутанной в его грязный и рваный плащ девочкой. Из черного кулёчка торчала лишь белоснежная макушка. Его пропустили к дивану, когда он уложил на примятые изгибы неаккуратный свёрток, заглянув через плечо. Химико запищала первой, так дружелюбно, что находящаяся в полусне от ужаса девочка окончательно побледнела. Шигараки уничтожил её взглядом, а громко матюкнувшемуся Даби дал подзатыльник. - Томурааааааа-куууууун!!!! Ох, а вот и "сестрёнка-Тога". Не успели эти мысли Томуры обрести ясные черты, как Химико налетела на него со спины, врезавшись щекой в лицо и потираясь о кожу, словно хотела выкрошить ему зубы. Эри тоже оправдала каждое его ожидание, со вторящим энтузиазмом вскинув руки и потянувшись к Тоге за объятиями через него. - П-п-пду-у-ушт-те, д-т-у-рр-ры! - проскрипел Томура, заключённый меж их отчаянно пытающихся плотно сомкнуться тел. Они захихикали, чмокнув его одна в нос, другая в ухо единожды, а после просто — до смерти, и, наконец, отлипли, вновь устроившись на свои излюбленные и отогретые места. Тога обожала висеть с его руки, мечтательно и без остановки что-то лопоча, а Эри привычно улягивалась в ямке ног. Курогири принес горячей еды где-то на середине тайма, когда Томура уже абстрагировался от этого тошнотворного уюта: запаха долгожданного ужина, милого восторженного писка и тепла чужого тела. Хоть обычно людей не воротит от чего-то подобного, а даже наоборот, Шигараки обделён заботой в своей личной, персональной обыденности и как-то больно в такие редкие минуты осознавать это. Тога подобрала палочками креветку и с хрустом надкусила, будто кошка, наконец, получившая свою рыбу. Уголок губ Томуры сам собой приподнялся от увиденного. Он подобрал ложкой немного риса и протянул Эри... Когда внезапный взрыв, откинул их, заставив вернуться в реальность. Всего лишь в жалкий миг туман, окутавший голову Шигараки развеялся, уступив место привычной пустоте намуштрованных мыслей. Он прицельно выстрелил взглядом в потирающую ушибленные бока Химико, чуть озадаченного незапланированному приходу гостей в погонах Курогири и сжавшейся в дрожащий комок Эри. Он не помнит, спустя какие действия две девчонки оказались зажаты в его хватке, а сам он уже исчезал в портале. Они пришли за Эри. Томура прекрасно знал это. Он опустил взгляд, встретивший с её большими и такими же красными, как у него, глазами. Буднично черные точки подрагивали, а белые блики еле держались в ямках глаз, цепляясь за ресницы. Шигараки не чувствовал брыканий Химико, которую всё ещё удерживал навесу. Он чувствовал, как извилины усиленно прокручиваются, выдавая ту мысль, до которой он ещё не разу не доходил в трезвом состоянии: Если собой он сейчас похож на Ханну, То Эри напоминает ему старого себя. Такой же маленький, напуганный ребёнок, с таким же дерьмовым детством. Однако у Эри оно ещё не окончено. У неё ещё есть шанс. - Курогири, открой портал. Томура выпрямил руку, - Тога рухнула на землю. - Эй-эй-эй-эй!! Ты чего это делать собрался, а, Томура?! ТОМУРА!!?! - заверещала она, не успев оттряхнуться. (Тога умела на удивление быстро становится строгой и серьезной, когда что-то ей особенно не нравилось.) Шигараки присел на колено, положив руки Эри на плечи. Он смотрел ей в глаза, он смотрел в её душу, он... прощался. Взяв её за руку, Томура вошёл в сиреневый вихрь, выйдя на другом конце к самому носу Мидории. Который оказался достаточно растерян, чтобы не предпринять никаких действий, даже выждав ту трагическую паузу, которую, сощурившись, растянул Шигараки. (Честно говоря, он выглядел так, будто оценивает пригодность сотрудника дет.сада, мысленно перечитывая прейскурант на возможный ущерб, нанесённый его ребенку.) В конечном итоге, Томура поднял Эри за подмышки и всучил в руки Мидории, укоризнительно ткнув: - Спасите хотя бы её, герои. Эри хлопала глазами, как и Изуку, наблюдая за тем, как сгорбленная спина исчезает в портале. Шигараки был уже одной ногой в безопасности, когда до ушей донёсся шёпот седой девочки «братик-Томура», заставивший что-то в груди с треском порваться. Томура развернулся на пятках и вновь, спустя пару шагов, оказался в баре. - Я передумал! - воскликнул он, вцепившись в тельце Эри, всё ещё сидящей на руках застывшего в недоумении Мидории.