Рассыпающийся

Открыв глаза, Шимура зевает, разглядывая белый потолок. Садясь, он взъерошивает волосы и, не глядя в сторону, протягивает руку, дотягиваясь до стакана с водой, привычно стоящего на тумбочке. Поднимаясь с кровати, он льнёт к стене, чтобы устоять на ногах, не завалившись. Взгляд проваливается в окно, зияющее светом, прежде чем в глазах становится темно, а голову заполняет белый шум. Тенко чувствует кружение и жужжащие мурашки-помехи в области лба и висков. Его отрывает от опоры и куда-то плавно уносит. — Ох, осторожно! — восклицаешь ты, срываясь с места и подхватывая Шимуру. Он был тяжелым, поэтому всё, что ты смогла, это лишь смягчить его падение, осев под чужим весом на колени, однако и этого должно было быть вполне достаточно, ведь приступы головокружения конкретно этого твоего подопечного как начинались быстро и неожиданно, так и заканчивались. Ты выдохнула, протерев ладонью его лоб и поправив разлохмаченные чёрные локоны местами с белыми сединами на лежащей у тебя на коленях, тяжёлой голове. Тенко глухо промычал, морщась от, видимо, продолжающего плыть перед закрытыми глазами пространства. Нежно коснувшись острого подбородка, ты очертила точённые изгибы, переходя к скулам, впадинам глаз и редким волоскам на косточках бровей. — Всё хорошо, всё будет хорошо, всё уже хорошо, — ласково и торопливо полушёпотом лепетала ты, пытаясь унять его напряжение. В такие моменты тебя раздражала та строчка в контракте с Котаро, которая вторила этим твоим обыденным, самым искренним действиям. Да, ты была нанята им для поддержания здоровья его сына после...после их не всегда случайных встреч и не совсем бесед, да, ставить капельницы и маскировать синяки Шигараки было твоей обязанностью, за которую ты получала хорошие деньги. Но гладить его по голове, обнимать и утешать не входило в твои полномочия, и ты больше чем уверена, что даже возбранялось бы, если бы приобрело известность. Тенко открывает глаза, упираясь в размытые изгибы твоего лица, что рождает слабую улыбку из его ранее сжатых в плотную линию губ. Ты помогаешь ему подняться, осесть на кровать и подаёшь очередной стакан с водой, смешанной с растёртым обезболивающим. Лицо Шимуры искажается от неприятной горечи, которая жжёт рецепторы. Ты корчишься в ожидании его недовольства, нацеленного возбранить твоё самовольное принятие решения в пользу тайной подачи ему лекарства. Но Тенко лишь поворачивает голову к тебе и молчит невыносимое количество времени, которое тебе приходится прятать глаза и застенчиво краснеть. — Давай встретимся сегодня вечером, — внезапно произносит он, прозвучав как-то дико. Оторопев, ты отклоняешь голову, чувствуя, как кожа под подбородком собирается в складочки, часто моргаешь и прикладываешь тыльную сторону ладони к его лбу, проверяя наличие температуры, что было бы верным обоснованием бреда. Тенко улыбается, спешно хватаясь за твоё запястье, пока рука ещё находится так близко к нему. Опуская её к губам, он целует костяшки, игриво заглядывая в твои глаза. Ты проклинаешь свою жалостливость по отношению к этой хитрозадой морщинистой морде. — Я-я не знаю, Шимура-са.. — Тенко. Сколько можно повторять, — мгновенно становясь серьёзным, строго произносит он. Ты отдёргиваешь руку, закрывая нагретые его дыханием костяшки ладонью, и отводишь взгляд.

***

Застывая перед остановившемся у тротуара спорткаром, ты беззвучно хлопаешь губами, тыкая в машину пальцем и бегая взглядом по прохожим, блестяще-красному капоту и ухмыляющейся роже за лобовым стеклом. Смущение, шок и растерянность охватывают тебя с головой, вводя в стыд до такой степени, что ты так и не произносишь ни единого слова, разворачиваешься и спешно утопываешь от машины. Тенко закатывает глаза и несильно давит на педаль, собираясь преследовать тебя, доводя до того состояния, которое всё же заставит тебя сесть на кресло рядом с ним до победного конца. Поравнявшись, он открывает боковое окно. — Не дури. — Пошёл ты знаешь, куда, Тенко. — сквозь зубы шипишь ты, прибавляя шаг. Шимура искривляет губы, останавливается, покидает и обходит машину, нагоняя тебя. Ты переходишь на бег. — Серьёзно? — усмехается он, останавливаясь и упирая руки в бёдра. — Ну, ладно. Срываясь с места, он без труда догоняет тебя, обгоняет и бежит спиной вперёд, непринуждённо засунув руки в карманы. Когда же ему начинает надоедать твоя надутая моська и эти глупые игры, Тенко резко тормозит, подхватывает тебя под коленками, закидывая на плечо, и возвращается к машине. — Пусти меня, чёртов маньяк! — Пристёгивайся, чёртова жертва. Довольный своим передразниванием, Шимура захлопывает дверцу и огибает покатый гладкий капот, усаживаясь за водительское место. Ты вжимаешься в сиденье, когда притуплённый гул скорости набирает громкость, а деревья вдоль тротуара, мелькающие в боковом стекле, сливаются в единую линию. Тенко усмехается, искоса глядя на тебя. — Возможно, ты не знала, — произносит он, передавая свой телефон с уже включённым экраном тебе. Несколько настороженно, ты переводишь взгляд на ладонь с гаджетом, когда твои глаза расширяются. С фотографии на тебя смотрела трасса, скорость, красная ленточка, нос машины и кусочек лица Тенко за рулём. — Так, ты.. — Да. — он кидает протянутый тобой обратно телефон на панель и небрежно машет рукой, пока другой плавно выкручивает руль. — Увлекаюсь. — Не удивительно, что помимо... — ты запинаешься, сознавая, что сейчас, возможно, вы оба будете чувствовать себя неловко, — синяков, у тебя СТОЛЬКО других травм. Шимура игнорирует твои нечаянно оброненные слова, однако ты замечаешь, что его редкие брови чуть сводятся к переносице. Вы сворачиваете с главной дороги, и ты только понимаешь, что даже не уточнила, куда тебя везут. Спешно поворачивая к нему голову так, что хрустнули суставы, ты распахиваешь губы, чтобы спросить, но Тенко уже ухмыляется и опережает тебя. — Не беспокойся. Участие в автодрифте и создание видеоигр - единственные мои хобби. Похищения меня, пока что, не интересуют. Ты тыркнула его кулачком в плечо, шикнув "дурак" и заставив усмехнуться. — И всё-таки, куда мы едем? — Это небольшое мероприятие, — намеренно смотря на дорогу безотрывно, ответил Тенко, что, ожидаемо, заставило твой гнев вспыхнуть. Однако всё молниеносно сменилось паникой, ведь пришло осознание того, что: 1. Вы едите на мероприятие, а так как Тенко, как выяснилось, та ещё звезда, мероприятие должно быть светское; 2. Ты в посредственных джинсовых шортах, в не стиранной после трёхдневной носки футболке, в пыльных и затасканных кроссовках. — ОСТАНОВИ! Тенко сменил педали, багажник машины словно бы подкинуло, потом вновь стукнув об асфальт. — Чёрт возьми, да ты серьёзно!? — воскликнул Шимура, отдёрнувшись от руля, когда услышал причину экстренного торможения. — Да за такое даже на апроне дисквалифицируют со штрафом и выплатой ущерба! Насупившись, ты опустила глаза, плотно сцепив положенные на голые ляжки руки и пытаясь отрешённо разглядывать свои поломанные ногти. Шимура выдохнул напряжение. — Извини, — буркнул он, однако по-прежнему недовольно. Включив аварийки, он перевёл на тебя взгляд, после чего мгновенно смягчился. — Не стоит так переживать, мы всё равно пройдём через черный ход и сядем в последнем ряду. Ты изогнула брови, удивленно посмотрев на него. — Дело в том, что... Н-ну, в общем, это показ мод. — он сделал паузу, заглянув в твои шары исподлобья. — Не смотри так на меня. Когда я вижу плавное передвижение живых манекенов и изящество качающиеся на них одежды... Короче, это расслабляет. Он вновь надавил на газ, что ты бы и не осознала, если бы не этот непривычный монотонно нарастающий, глухой бас мотора, пробирающий до костей. Это словно идти глубокой ночью по неосвещенной аллее и слышать тихое утробное рычание из кустов позади, но не иметь возможности ускориться. Оказалось, что до места проведения мероприятия вам оставался один лишь поворот. Перед тем, как покинуть машину, Шимура достал из бардачка какие-то вещи, в комке которых ты с удивлением распознала маску, перчатки и очки. Торопливо надев всё это на себя, он натянул на макушку капюшон, окончательно скрывшись в тканевых складках так, что его нельзя было бы узнать при желании любой силы. — Погнали? — уточнил он, заметив твой ступор. Проморгавшись, ты, из солидарности и приличия, чуть поправила растрепавшиеся из тугого хвоста волосы. Тенко предъявил большому и тучному мужчине в черном костюме что-то вроде пропуска, минут пять вы петляли по самым задам тёмных коридоров, и вот, наконец, ты увидела далёкий свет. Вы оказались на самом верху своеобразных трибун, будто бы стилизованно украшенных скамеек, выдолбленных единой линией в окружности гигантского стадиона, напоминавшего Колизей. Громкая, но чем и завораживающая, музыка уже звучала, как и плавно движущиеся модели, словно текли по естественному подиуму. Пока ты открывала рот, восторгаясь предложенной эстетике, Шимура не терял времени, спешно опустившись на подушечку сиденья и установив на что-то перед собой телефон с включённой записью видео. — А для чего это? — пролюбопытничала ты, поддев его плечом и склонившись к уху. Не открывая взгляда от показа, Тенко также чуть двинулся к тебе, чтобы речь было возможно различить. — Они идут слишком быстро, я не успеваю, поэтому приходится делать так. Продолжая не понимать смысл его действий, ты протянула "аааа", решив сейчас наслаждаться шоу, а позже всё разузнать. Ты не имела понятия, чьи это были образы, однако тебе понравился почти каждый, ведь всё это выглядело невероятно гармонично и наполняло какой-то странной энергией, которую хотелось лишь добирать вновь и вновь, наполняясь ею, как шарик, пока не лопнешь. — Это было восхитительно! — выразила Шимуре свои впечатления ты, когда вы вернулись в машину и вновь поехали. Он улыбнулся, чуть порозовев, словно бы ты восхищалась какой-либо вещью, связанной с ним (прической, рисунком, идеей, самим Тенко). Хоть, отчасти, это действительно было так, ведь походы на показы мод он считал неотъемлемой частью своей рутины. Остановившись на задах в районе частных домов, где дорога граничила с тыльной частью дворов и околоком, где не было ни людей, ни машин, а лишь одинокая тишина и однотонные пейзажи, Тенко заглушил мотор, приоткрыв окна и включив свет (наступали розовые сумерки, и было достаточно темно). Ты отстегнула ремень, развернув к нему корпус. Почему-то чувство страха не захотело посетить тебя в этот момент. Хоть что Тенко, что всё происходящее вполне тянули на начало типичного детективного сериала об убийстве главной героини. — Что ты хочешь делать? — спросила ты, когда Шимура достал блокнот и карандаши. — Я не знаю, будет ли тебе это интересно, но мне показалось, что да, поэтому... В общем, извини, если я ошибся. Мы можем просто погулять, или я отвезу тебя домой, или.. — Ты хочешь рисовать? — мысленно подыскивая ему хорошего психотерапевта, поинтересовалась ты. — Я люблю рисовать, правда, у меня не очень хорошо получается. Ты мило улыбнулась так, чтобы твоё смущение передалось и Тенко, заместив собой его неуверенность. Прижав колени к груди, он определённо чувствовал себя комфортно, однако сейчас эта поза казалась напряжённой. Тебе потребовалось десять минут осторожных и отвлечённых бесед, чтобы вернуть его прежнюю расслабленность. Закрепив телефон на руле, а блокнот с твёрдой обложкой на коленях, он водил шуршащим грифелем по бумаге, с улыбкой обсуждая с тобой что-то. Ты же просто бездумно черкала по листу, с любопытством поглядывая на его сюжеты. Как выяснилось, он срисовывал одежду, останавливая на нужном моменте видео с показа. Тебе приглянулись парочка платьев, хоть и преобладающие позиции в его выборе, конечно, занимали спортивные вещи. — Тенко, это круто, раз ты нашёл то, что помогает тебе приходить в равновесие. — не скрывая белой зависти, сказала ты, вспомнив его слова до прибытия к месту мероприятия. — Честно говоря, здесь не обходится и без корысти, — хмыкнул он, перевернув страницу и в эту же секунду коснувшись кончиком карандаша бежевой шершавой поверхности. — Я же разрабатываю видеоигры. У меня своя кампания, бренд, логотип, штатных сотрудников тьма и всё в этом духе, но по сути мозг всё же один, и он мой, поэтому я всегда в поиске чего-то необычного: дизайна, вещей, идей. И на этих показах я нахожу много новых образов как для одежды своих персонажей, так и для их игрового мира в целом. Ты слушала его, открыв рот, и когда вновь перевела взгляд на рисунки в его блокноте и фото в его телефоне, посмотрела на них уже по-другому. На этот раз глаз сам собой зацепился за те детали, которые привлекли Тенко и которые действительно могли стать частью компьютерной графики. Ты не смогла произнести на это что-либо в ответ, но, заглянув в его лицо, так увлечённо слепленное, поняла, что ответа он и не ждал. Его глаза заметно скользили за кончиком карандаша, оставляющего за собой плавные чёрно-серые линии, а уголки губ непроизвольно приподнялись, заявляя о полном погружении в доставляющий удовольствие процесс. Ты наблюдала за ним, не таясь, ведь внимание Тенко сейчас явно было не приковать к чему-то другому. Тебе даже казалось, что выйди ты из машины сейчас, он и не заметит пустого сиденья, что ничуть не расстраивало, ведь ты давно искала способ отвлечь его от семейных драм.

***

— Д-добрый день, — натянув улыбку на щеки, ты посеменила за Шимурой через офис, с облегчением выдохнув в его кабинете. — Ты уверен, что это была хорошая идея? Тенко прошёл до стола, кинув на него телефон, блокнот, и обернулся к тебе. — Не дури, всё нормально. Я здесь босс, что хочу, то и ворочу. И потом, несправедливо, что я бываю у тебя на работе регулярно, а ты о моей только слышала. — Я медсестра в больнице, Тенко. То, что ты часто у меня бываешь, не похвально. — Х, а, может, я горжусь? Сладко ухмыльнувшись на закатанные тобой глазки, он приблизился, заставив вжаться тебя в дверь. Однако это была лишь провокация, ведь он щёлкнул замком и вновь отдалился. Ты выдохнула, всё ещё чувствуя, как горит лицо, но нашла в себе силы пройти дальше в кабинет. — Хороший вид, — ты остановилась у окна, всмотревшись в ряды однотипных крыш высоток. — Да, жаль только, что я спиной сижу, а так действительно красиво. Встав рядом, Тенко порылся в карманах, выудив из левого чупа-чупс, и поспешил сунуть его в рот, освободив от обёртки. Ты покосилась на его нервозные, дёрганные движения, заговорив тише. — Я рада, что ты бросил курить. Тенко хотелось бы сказать "а я не очень", но он не любил тебя расстраивать, хоть и не мог не признать, что сладкие леденцы и другие сосалки по-прежнему не унимали зуд так, как это делал табак. Не собираясь до конца осознавать собственные действия, ты привстала на носочки, коснулась его щеки губами и вернулась в исходное положение, опустив глаза. — Я могу поощрять так, если от этого станет легче... — жёванно и сипло пробубнила ты. Шимура почувствовал, что начинает гореть, если уже не сгорать. Он перевёл на тебя взгляд, собираясь произнести стыдливое "ДА", когда ручку двери несколько раз громко, предупреждающе дёрнули, после задолбив по шпону, словно бы в комнату рвалось с десяток зомби, ведомых жаждой крови. Но когда Тенко отпёр дверь, выяснилось, что всё не настолько радужно, ведь порывались попасть внутрь не обезумевшие монстры, а их земной прототип, с которым, честно признаться, Шимура тоже не хотел бы встречаться. Котаро закатал рукава, не обратив внимания на тебя, и без лишних слов приблизился.

***

Тенко открыл глаза, уперевшись взглядом в белый потолок. Ты продолжала обеспокоенно поглаживать его руку, не отрываясь ни на одну минуту с того момента, как вы добрались до больницы. (Как истекающей кровью он сел за руль и довёз себя вас до больницы.) Когда ты поняла, что он очнулся, эмоции сами вырвались наружу, и ты поспешила заключить его в крепкие объятия, хоть и немного неловкие, ведь ты сидела, а он лежал. Для самого Шимуры этот момент был не менее смущающим, ведь ему всегда было стыдно осознавать свою зависимость от отца и потребность после встреч с ним в больничной койке и твоей помощи. Одним из заветных желаний, которое он не стремился озвучивать даже в собственной голове, было именно это: выползти, хотя бы полуживым, из-под чужой власти. И, стоит отдать должное, ему это уже практически удалось. Являясь основателем собственной компании, Шимура-младший не обделяет себя участием в различных аукционах. Исключительно в тех аукционах, в которых участвует его отец. Обанкротить, обойти, уронить, — всё, чего он хочет. Купив его акции и завладев бизнесом, Тенко плюнет в эту ненавистную рожу и разбросает грязные деньги по улицам. С твоей помощью он смог подняться, но дошёл до ванной всё же сам, оставив тебя сидеть на койке, как на иголках. Заперев дверь, Шимура по стенке добрался до раковины и включил кран, с усладой ощутив на щеках холодную воду. Взгляд поднялся к отражению и дрогнул. Тенко же замер на какое-то мгновение, перестав осознавать действительность. Он смотрел в одну лишь точку зазеркального себя, смотрел и начинал ненавидеть. С силой оперевшись на одну руку, чтобы устоять на ногах, он медленно поднял вторую, осторожно поддев пальцами белоснежную прядку на лбу, которая всегда прятала его глаза, которая всегда щекотала его нос, которая всегда была чёрной. Смоль — это его цвет, цвет его жизни. Смольные поблекшие глаза, смольные пепельные волосы, смольная иссиня душа. Шимура касался белого локона, как чего-то чужеродного, приставшего к его голове. Он всегда чувствовал и запоминал мгновения, когда молодо-чёрные ниточки его жизненных сил седели, после стремительно истощаясь и рвясь. Чем меньше их становилось, тем бледнее становился Тенко. Резко вытянувшись, Шимура плеснул в зеркало ледяной водой с пальцев и спешно покинул ванную, чеканя широкий шаг и игнорируя твои взволнованные оклики.

***

— Будет ласковый май, будет запах земли, щебет юрских стрижей от зари до зари... — зашторив окно, Тенко плавно двигался по кухне, обходя пару одиноких стульев и стол. — И ночные рулады лягушек в прудах... — Тенко! Тенко! — И цветение слив в белопенных садах... — Тенко, умоляю, открой!! Тенко! — ты срывала голос, колошматя по двери кулаками. — И ни птица, ни ива слезы не прольёт, — подойдя к холодильнику, Шимура достал из него уже открытую бутылку и отпил холодного саке с горла. — Если сгинет с Земли человеческий род. И весна, — схватив со столешницы нож, он всмотрелся в блеснувшее лезвие. — И весна встретит новый рассвет... — Тенко, — выбившись из сил и осев под дверь, отчаянно прошептала ты. Тенко отставил бутылку и немного помедлил, задержавшись взглядом на маняще холодном свечении металла. — Не заметив, что нас на Земле... — он поднёс ножевище к подрагивающему запястью. — Тенко, н-нет... — мокрые глаза слиплись, эпоксидной смолой сцепив густые реснички. — ...уже не-е-е-ет. — Плавно пропев последнюю строчку, Тенко полоснул лезвием по тонкой, полупрозрачной коже. Всхлипы сорвались с твоих губ, заполняя собой могильную тишину пустого подъезда.

***

Шимура открывает глаза, упираясь взглядом в белый потолок. Остатки его бровей изгибаются. — Я... Я жив?.. — удивлённо спрашивает он, вслушиваясь в звенящую тишину. — Умгх, ну бля~ять... — недовольно шипит он, с силой жмуря глаза, будто в попытке вдавить их в череп и насладиться долгожданной темнотой. Понуро кивая на наставления ведущего врача, ты входишь в палату спиной, не сразу обнаруживая сидящего на койке Тенко. Когда же ваши взгляды встречаются, ты несдержанно выкрикиваешь его имя, срываясь с места, чтобы сбить его обратно в подушки своими объятиями. Хоть Шимура и недоволен, он кладёт ладони на твою спину, слегка прижимая к себе, в ответ. — Я так рада, что с тобой всё в порядке... — чуть слышно шепчешь ты в его шею. Тенко зажимает в зубах неуместное "а я не очень". Вместо этого, он отстраняет тебя, просит свой телефон и, набрав кого-то, отходит к окну. Яркие солнечные лучи мгновенно обожгли кожу, и Шимура сморщился. — Гиран? — когда прервались гудки, окликнул Тенко старого приятеля. — Окажи честь, по старой дружбе, мне нужно сменить паспорт. — он говорил через паузы, видимо, слушая чужой трёп по ту сторону. Ты округлила глаза. — Имя?.. Имя, хм... То...Томура, — Тенко нахмурился и кивнул самому себе, — Томура Шигараки. Обернувшись к тебе, Шимура подошёл ближе и присел на корточки, взяв твои ладони в свои. — Т/и, не знаешь, где можно купить хорошую краску для волос?