Фальшивка...

***

      Селение грели последние солнечные дни этой осени, однако, похоже, что солнце решило отыграться за все дни своего отсутствия. Следов дождливого месяца как не бывало, лишь местами виднелись лужицы. Сакура сидела в кабинете, перебирая личные дела последних прибывших пациентов. В помещение то и дело заходил, а затем выходил молодой стажер в очках, таская пачки с макулатурой из кабинета в кабинет, все время, задавая глупые вопросы, на которые бывшая Харуно кивала головой, успешно игнорируя все его слова. Внешний мир и вокруг происходящее, девушку сейчас мало интересовали, ведь ее материнское сердце явно было не на месте. — Доченька, — тоскливо пробормотала розоволосая, обращая глубокий взгляд своих изумрудных глаз к окну. Мысли о Сараде не давали ей покоя уже несколько часов, а сознание рьяно металось между работой и домом. Беспокойство разливалось в крови Учихи. Знакомое чувство. Разрывающее изнутри.

Чем занимается Сарада?

— Сакура-чан, — неожиданно открылась дверь и в кабинет вошел, как всегда бесцеремонно, без предупреждения и стука, Узумаки с большим плюшевым розовым медведем в руках. Молодой папаша выглядел куда свежее напарницы, небесные глаза сияли воодушевлением и благоденствием. Парень с располагающей улыбкой на губах прошел ближе к девушке, а за ним, словно хвостик, забежал белокурый мальчишка с двумя лисьими усиками на смуглых щечках, с идентичного цвета коробочкой в ладонях — Я так рад, что ты еще не ушла домой! Боруто поставь торт на стол, даттебайо... — Наруто, — розоволосая переводит вопросительный взгляд на друга, приподнимая светлую бровь. Маленькая копия джинчурики ставит картонную коробку на гладкую поверхность стала, весело прищуривая голубые глаза. Учиха откладывает стопки с документами в сторону, приподнимаясь с кресла. — Какими судьбами? — Мы к вам гости, тетя Сакура! Я так давно не виделся с Сарадой, — за отца самозабвенно повествовал мальчонка, наворачивая уже шестой круг по помещению. Боруто был как всегда неугомон и энергичен — Мы просто обязаны с ней посоревноваться, даттебасса! — Как там себя чувствует Хината? — куноичи сминает в ладонях бордовую ткань платья, склоняет голову в бок, замечая взгляд джинчурики на своих руках. У бывшей Харуно аккуратные ноготки, но ноготь, один единственный — большого пальца правой руки, — искусан практически под ноль. Наруто подмечает что-то для себя в своей блондинистой голове, задумывается и даже немного хмурит брови, но Сакура не прячет рук, лишь продолжает обыденно улыбаться, поднимая со стола ключи от кабинета — Балбес, ты сейчас должен не по гостям шастать, а рядом с ней быть, шаннаро! — Ну, Сакура-чан, Хина сама меня к тебе отправила, — едва ли не скулит парень, подхватывая непоседливого Боруто на руки в качестве защиты, явно ожидая знатного подзатыльника от подруги. Но предсказуемого шлепка не происходит. Учиха лишь укоризненно качает головой, выталкивая отца с сыном из помещения. — Она сейчас гостит у отца с сестрой, даттебайо…

***

— Почему?

Ее голос прозвучал слегка охрипшим. Призрак безучастно взглянул на девчушку, от чего по ее телу пробегает табун мурашек. Такого взгляда она раньше ни у кого не встречала. Всегда яркие и живые глаза Шисуи, теперь казались стеклянными, как хрусталь. Все так же красивыми, но на этот раз мертвыми. И эта мертвая красота пугала, заставляла кровь в жилах стыть и замедлять свое движение по венам. — Почему? — едва слышно шепчет девочка, повторяя свой вопрос и неосознанно прикусывает губу. Кровь капля за каплей стекает с ее подбородка на гранит-ную плиту, оставляя на пыльной поверхности рубиновые бусины. Сарада же подавляет в себе порыв тошноты от металлического привкуса на языке. На плечо вновь опустилась мужская ладонь. Призрак, молча, проводит белоснежным платком по ее губам и подбородку, стараясь стереть кровь, осквернившую ее детское личико. — Как... Как могло такое произойти? — Пусть, сейчас я не смогу объяснить, что неопределённость делает с твоей душой и знаю точно, что это наверняка сводит тебя с ума, — закончив свою кропотливую работу, Шисуи возвращает себе ровную осанку. Она цепляется своими бледными пальчиками за ткань его брюк, взглядом скользя по его лицу, рукам, задерживаясь на глазах. Он смотрел на нее такой уставший и изломанный. И ей казалось, что весь мир замер. Время стало тягучем, медленным, наполнившись какой-то тяжестью. — Но сегодня ты не получишь от меня разъяснений, мы немедленно покидаем это место, Сарада... Юноша протягивает руку, но пальцы натыкаются на пустоту. Девчонка делает робкие шаги в противоположную сторону. И с каждым ее шагом у призрака рушится в давно остановившемся сердце. Однажды он уже не смог помочь... Никто не смог, и эта оплошность чуть не положила начало судного дня. Сарада же еще совсем ребенок, и она не настолько безрассудна, чтобы ей в голову вдруг не взбрела идея отомстить всему миру. Пусть мстить уже было и не кому, Шисуи действительно опасался, что узнав правду, она переступит тот незримый порог и повторит судьбу своего сильного, но тревожного отца.

А, сердце, разбитое однажды, уже никогда не будет таким, как прежде.

— Даже дядя мне не ответил... — Сараде было почти стыдно. Застыв перед призраком, бледном изваянием, девочка нервно отдергивала подол черной футболки, все еще не решаясь отказаться от свой позиции. Тяжело выдохнула воздух из зудящих легких, сердечко продолжало в бешенном темпе биться в груди. Шисуи всегда был благоразумен и ласков к ней, никогда не отказывал в ее просьбах, даже в самых не выполнимых.

Но не сегодняшний день был исключением...

— Хочешь разрушить собственный мир, но уже моими руками? — едва слышно произносит шиноби, наклоняясь к девочке. Сарада немного вздрагивает, когда мягкая улыбка, ранее гуляющая на его устах, пропадает. Призрак смотрит прямо на нее, и ей кажется, что он способен видеть ее насквозь и знает все-все ее потаенные мысли. Впервые, Шисуи пугает ее, но она даже не думает бежать прочь. — Говорят в жизни нет места случайности... Учиха усмехается, а рука его проходится по спутанным чернильным кудрям девочки в немудрёной ласке. Сарада инстинктивно прижимается к прохладной ладони щекой, испуганно замечая, как в темных глазах зарождается что-то нечто опасное...