4. ебучая справедливость
23 января 2023 г., 00:53
24 апреля, 2024 год
9 класс
Естественно, ни на какое дежурство Алёнка не собиралась. Типо, этому разве нужны объяснения? Вероятно, нужны. — Алёна, ты почему здесь? — голос Марины Викторовны не предвещал ничего хорошего, как и всегда. Алёнка была готова провалиться в эти глыбы льда на улице, лишь бы не поворачиваться к Маринке. Ну почему, почему она возникла около раздевалки именно сейчас? Почему не минутой раньше, когда сбежал Котляров? Почему она вообще сюда подошла? Алёнка глубоко вздохнула. Ну, Бог с ним, с этим дежурством. Выкрутиться как-нибудь. Она повернулась лицом к Маринке, которая деланно-радостно скалилась. Хорошо хоть под маской не было видно её улыбочки… — А вам разве мама не писала, что меня надо отпустить? Занавес. Мама бы никогда в жизни такого не написала. И, наверное, за семь лет её обучения, Марина Викторровна это тоже выяснила. — А должна была? — удивлённо спросила она. — Мне казалось, мы договорились, что сегодня ты останешься подежурить на минут десять. Алёнка нездержанно хмыкнула. С ней никто ни о чём не договаривался. Не сегодня уж точно. — Да-а? — протянула Алёнка, пытаясь удержать доброжелательную улыбку. «Надо сделать лицо попроще, она звереет». — Да-а, — ответила Маринка, кивая. О-ох… Может, сказать, что у неё заболел живот? «Скажи, что беремена и всё!» — всплыло в голове привычный Сашин совет. А вдруг она действительно сейчас родит? Мало ли, организм человека очень интересный субъект! Думай, идиотка! — Мне надо плиту дома выключить, — пискнула Алёнка на выдохе прежде, чем успела подумать, что она только что сказала. Это пизде… — Успех, — пробормотала Алёнка, наблюдая за тем, как белое лицо Маринки приобретает румянец. Ох, что щас будет. Конечно, такую сцену позора забывать нельзя. Наверняка по удручённому лицу Алёнки было понятно, что с ней лучше не разговаривать. И Ворохов отлично справлялся с этой задачей, пока подметал пол. Алёнка готова была не стену лезть, чтобы хоть как-то выплеснуть весь сегодняшний негатив, но Ванечка наверное так испугается, что выронит ашку изо рта, а значит ей придётся потерпеть и яростно натирать доску. Почему ей так не везёт? Кажется, это была её жизненная позиция — не походить, заразно! В началке ей нравился глупый Ушинин, в пятом классе жизнь познакомила её с Марьям Магомедовной и обширным миром географии, в седьмом она остро ощутила нехватку мозгов для геометрии, а в этом она осознала, что любимый папочка не сможет купить ей аттестат. А если кому-то и этого мало, — даже прямо сейчас из её рук выпал последний кусочек пишущего мела! И где тут справедливость? Вот Ворохова, кажется, вообще не трогала ситуация в мире — что ОГЭ, что Марьям Магомедовна, что ёбанный Ушинин. Ему хоть что-то важно и интересно? «Какой же он противный…» Кстати, где её ашка? — Слу-у-шай, а Котляров завтра придёт? — вот же жук, съебался с её ашкой! Главное, что вернул, зараза. Ваня бросил через плечо презрительное: — Я чё, ебу, сама спроси. Ну нихуя себе. Обиделся, бедненький. «Ну и пожалуйста, ну и не надо!» По телу внезапно пробежался табун мурашек, и Алёнка втянула носом воздух. Холодный воздух. Что за?.. Ворохов стоял у открытого окна и парил чем-то приятно пахнущим. Её любимый персик-малина. Волосы его были больше похожи на макаронную свалку, а толстовка задралась так, что вся шея была прикрыта. В общем, онн был похож на еле родившуюся птицу. От такого сравнения Алёнка не выдержала — её прорвало окончательно. Когда Ворохов обернулся и посмотрел на неё крайне недоумённо, ей стало ещё хуже: она задела головой так и невымытую доску (почему её волосам так не везёт?), зацепилась рукавом кофты за ручку на учительском столе (твою мать, её бедная белая толстовка…) и от неожиданности поперхнулась своим смехом, пытаясь откашляться. Лицо Вани вытянулось и теперь ему предстал вид на кашляще-икающее существо, катающееся по полу. Ну что за пиздец? Еле успокоившись, Алёнка наконец вздохнула с облегчением и подняла глаза на Ворохова-птицу. Улыбнувшись, она закрыла лицо руками и покачала головой. Кажется, её накрыло. Снова. ***28 ноября, 2022 год
8 класс
ваня:
«А мы типо общаться опять начали?»
Да не дай Бог. Алёнка вышла из сети и постаралась подумать хорошо. В три часа ночи этим заниматься очень неудобно. Да она по жизни не думает, что от неё ждут в полусонном состоянии? Ох, блять, почему она вообще начала этот разговор. Вот вроде спокойно болтала с Лерой, так нет — в голову ударил дъявол. Надоумил, как говорится. Наверное, в Аду удобнее, чем здесь, на земле… Так, не туда мыслишь. Алёнка принялась рассуждать. Начинать (снова) общение с этимbybyka:
«я сама не ебу»
На экран упала вторая слезинка. Наверное, сейчас Лера её обматерит. ***24 апреля, 2024 год
9 класс
— Я просто устала. Ворохов прыснул, выпуская изо рта дым: — По тебе видно. Вот еблан! Алёнка сделала непроницательное лицо и повернулась к доске. Уж лучше смотреть на правила образования предложений в прошедшем времени, чем на это варённое лицо. Уф… Им бы поговорить похорошему. Но сейчас у Алёнки никакого настроения на умные разговоры не было. И асё из-за него! — Ох… Со стороны окна снова послышался смешок. Вот же… — Чего лыбишься? — спросила Алёнка, не отрываясь от доски. Не то чтобы её это волновало, просто в молчании что-то делать максимально неудобно. Особенно наедине с ним. Неожиданно она почувствовала отвращение к себе. Вот как она вообще умудрилась вляпать в это болото с презывным названием: «Ворохов Иван». По-моему, ей можно только посочувствовать. А ведь всё начиналось так хорошо. Как в сказке. Ванечка, как милый новенький, старался завязать общение, носил шоколадки, шутил, помогал с учёбой. А она только хихикала, когда он смущённо совал Лере шоколад на перемене и уходил. Ей было хорощшо, всё равно на кого-то там Ваню. А он бегал за Лерой, старался привлечь её вннимание. — Чего он мне шоколадки-то носит? Отравить что ли хочет? — недоумевала Лера, пока Саша и Алёна растаскивали шоколад себе и смеялись. И тогда море было спокойно. Но вдруг наступило шокирующее «раз!» — Ворохов отстранился от девочек, от Леры. Просто испарился из их привычного клуба по интересам на перемене. Кидал алчные взгляды, проходил мимо, но игнорировал. Алёнка пожимала плечами, но втайне хотела вернуть всё обратно. Вернуть этот конфетно-шоколадный период в свою жизнь. В шестом классе ситуация улучшилась — Ваня вдруг заинтересовался Сашей и весёлые перемены реабилитировались. Даже с ней общался хорошо. И тут раздалось тревожное «два!». Алёнка определённо что-то к нему почувствовала. И это был тот пиздец, про который она читала в романах, смотрела в сериалах, слушала от параллели. И не подозревала, что у неё будет еще хуже. Она нуждалась в сообщениях Вани больше, чем во сне. Она старалась всегда сесть рядом на уроках, на перемене, идти с ним домой. Она хотела быть ближе, особеннее. Стремилась создать этот яркий образ человека, который заслуживает его внимания. Алёнка хотела впечатать своё имя в его черепной коробке. И Маша с Сашей это тоже знали. Маша уж точно. И пароль от телефона Алёнки она тоже знала. И даже скрытую папку с некоторыми фотографиями с Вороховым.Алёнка:
«слушай
ты мне нравишься))
это взаимно?»
Конечно в романах, в сериалах, нигде не говорилось, что слышать ответ вживую на вопрос, который ты задавал лишь себе, будет странно. И страшно. И плохо. И Маша тоже плохая. И Ваня, конечно, тоже. Но Алёнка, конечно, этого не говорила. В следующем году всё ожидалось таким же скучным, плохим и странным. В частности из-за школы. В жопу эту геометрию, физику и Марьям Магамедовну. Однако главным событием года стало оглушительное, торжественное и громкое «три!» — море просто взорвалось от количества штормов. Море стало чёрным, плохим и глубоким. Потому что Ваня снова стал частью её жизни. И это было просто ужасно… Алёнка встряхнула головой. Да уж, пока оттираешь доску можно и не о таком вспомнить. — Чего молчишь?! Алёнка вздрогнула. Да чего ему ещё надо? Заебал уже, ну правда. — А что я должна сказать? Что ты должен мыть полы, а не хуйней страдать? — да, так его! Заслужил. Ворохов показательно громко вздоохнул и Алёнка закатиила глаза. Да бля… Повернув голову на недоразумение в толстовке, она выгнула брови. Ваня вцепился себе в волосы, оттягиивая их и завывал. Он был похож на какого-нибудь душевнобольного в психушке. И снова её фантазия выдаёт нечно гениальное! Ух помотала жизнь мальчика! Неужели он так только из-за неё завёлся? — Отъебись, а? — не выдержала Алёнка и хотела уже бросить тряпку, но тут случилось нечто. Ворохов вдруг оторвался от своего сена на голове и взглянул на неё так дико, словно она сказала, что убъет его. Он тут же закрыл окно, подлетел к доске и со всей силы ее ударил. Ого… Вот пиздец! — Ты больной? — просипела Алёнка, отходя к партам. Боже, что он курит… — Как ты заебала со своей непонятливостью, — продолжал бормотать Ваня как заведённый. Алёнке стало страшно. Да что с ним? Обкурился? Надышался? Принимает? Различные варианты полнейшей деградации Ворохова появлялись один за другим и ни один не был адекватным. Может, его прокляли? Порчу навели? Мало ли, глупые шестиклассницы приворот сделали неправильно. Всякое же бывает. — Эй, ты чего… Ваня тут же посмотрел на неё, на её слегка подрагивающие руки, испуганные большие глаза. Сам он никак не поменялся — как стоял сумашедшим, так и стоял. Ну точнно накуренный. Ашка, поди, испортилась совсем. — Боже, ты такая идиотка! — вдруг сорвался Ворохов, схватил с ближайшей парты рюкзак и вылетел из класса. Алёнка продолжала пялиться в закрытую дверь. Почему Ваня себя так ведёт? Вспомнил, какой он урод, что ли? Алёнка вдруг почувствовала обиду. Почему он никогда не говорил с ней о своём состоянии? Почему вечно скрывался за преградами равнодушия, этими сранными дверьми! Она перевела взгляд на окно, в которое недавно парил Ворохов и внезапно успокоилась. Зачем тратить время и нервы просто так? Одно ведь Алёнка знает точно. Эту дверь она уже вряд ли когда-нибудь откроет.
Примечания:
ваня прости)
