аленький цветочек

24 апреля, 2024 год

9 класс

      — История — зло, а зло надо истреблять.       — Думаешь, будет лучше, если станешь убийцей учебника?       Алёнка фыркнула и отметила:       — Я всего лишь облегчу кому-то жизнь. Я же не такая правильная, как ты.       Лера поджала губы, но продолжала стоять на месте, скрестив руки на груди. Вид у неё был донельзя встревоженный, а ведь сама пошла за Алёной. Впрочем, от такого заманчивого предложения — разрезать учительский атлас! — сложно отказаться.       — Знаешь, ты всё не меняешься, — вдруг начала Алёнка, раскрывая неизменный ножик-жираф.       — Почему это? — казалось, Лера улыбалась, но лицо её оставалось обеспокоенным.       Алёнка двинула лезвием по обложке — «ист» разделось на «ис» и неровную «т».       — Помнишь, в шестом классе ты ходила подальше от третьей парты на середине? Ты её всё также обходишь.       Лера смеётся, прикрывая рот ладонью. Правда, так неправдоподобно, наигранно. И ведь действительно не смешно.       — Не я же виновата, что Маринка его всё никак не пересадит. Проклятое место, честное слово…       Лера хочет ещё что-то сказать, но вдруг делает шаг вперёд и встаёт перед Алёнкой спиной. Она тихо шепчет:       — Поднимайся! Там Воро!..       Алёнку дважды просить не надо — она мигом задвинула лезвие ножа и прижала порезанную обложку атласа к себе. Вот дерьмо! Не хватало всяких подозрительных личностей здесь увидеть.       Лера показательно молчит. Она действительно не меняется — как игнорировала Ворохова, так и продолжает. Обиженные дети, ей богу.       Кажется, сегодня у него хорошее настроение:       — Чего стоите?       — Тебя волнует? Иди куда шёл, — пренебрежительно бросает Лера и поворачивается к Алёнке лицом. Ответа не последовало, как и движения со стороны. Она закатила глаза и повернула голову к Ворохову. — Чего встал-то? Кыш!       Алёнка посмотрела на Ворохова. Ваня менялся: с ним определённо что-то происходило, и это что-то вряд ли можно было назвать хорошим. Взгляд… как-то поменялся. Такой мутный стал, но сосредоточенный. Колоться что ли начал?       — Чё ты пищишь?       Хотя… что-то определённо не меняется.       — Офигел? Свали отсюда, придурок.       — Тебе что-то нужно? — нехотя спросила Алёнка, стараясь не пересекаться с ним взглядом. Попытка провалилась.       Ворохов перевёл безразличные глаза на неё и она почему-то вспомнила шестой класс. ***

3 февраля, 2020 год

6 класс

      — Ты учил биологию? — Алёнка подсела к Ване, который сосредоточенно пялился в телефон.       — Надо было что-то делать?       — Очевидно надо было, раз все что-то повторяют. Значит, не делал? — улыбнулась Алёнка.       Ваня на секунду повернулся к ней и кивнул. Вдруг наверху экрана загорелась белая полоса.

«Саша:

Ахаххаха дааа, это классно

Я тоже их слушаю»

      — Она не писала, почему не пришла сегодня?       Ваня оторвал взгляд от телефона и посмотрел на неё. На грани от мечтателя до наркомана. Он смотрел так, будто впервые видел Алёнку.       Она приподняла брови.       — Чего замолк-то?       Ваня проморгался и что-то угукнул, снова уставившись в телефон. Он вернулся в свою тупую игру, и больше никак ни на что не реагировал.       «Ц, придурок!» ***

24 апреля, 2024 год

9 класс

      Из окна, около которого они стояли, раздался шум, а после громкий и звенящий звонок.       — Уже? Большая же перемена… — расстроенно пробурчала Лера, но её лицо тут же изменилось. — Блять! Сейчас алгебра!       Алёнка раздражённо скривилась, переступая с ноги на ногу. Если до этого какие-то шансы на адекватные выходные были, сейчас — всё закончилось. На алгебру она точно не пойдёт, но оставаться здесь тоже нельзя. Если кто-то их спалит, объявят родителям, а там уж поминай как звали.       «Даже атлас не порезала!»       Тотальный пиздец.       — Ну, я пошла, — Лера осторожно сделала шаг назад, косо поглядывая на Ворохова. — Развлекаетесь. — Обернувшись, она побежала к главному входу.       — Пост…       Короче, Алёнку непрелично кинули.       И она осталась наедине с Ваней, который вообще фиг знает зачем сюда пришёл. Ей богу, только настроение портит своим вялым… лицом.       — Тебе что-то нужно? — с нажимом повторила свой вопрос Алёнка, смотря прямо в глаза Ворохова.       Либо он отвечает: «Да, я хочу чтобы ты послала меня нахуй!», либо она сама посылает его. В обоих случаях Алёнка останется довольной.       Но никакой подобной просьбы или даже звука от Вани не поступало. От просто молча стоял напротив, засунув руки в карманы и уставившись в асфальт. Эх, классно бы по нему проехалась его рожа…       Да почему ты молчишь?       — Окей, не пристаю, — подняла руки Алёнка и, развернувшись, зашагала к запасному выходу. Не хватало ей ещё время на таких придурков тратить.       Придурок среагировал моментально: схватил её за рукав куртки и развернул обратно. Алёнка поморщилась и выдернула свою руку из лап этого… господи, как он её бесит!       Ворохов поджал губы и помолчал ещё секунд пять, прежде чем выдать расплывчатое:       — Мы давно не разговаривали. Ну, так, друг с другом…       Он снова замолк, а у Алёнки снова проскочило желание вмазать ему.       — И это всё? Ну ладно, хочешь поговорить — поговорим, — пожала плечами Алёнка, прикидывая возможные варианты развития событий (её любимым оставался вариант проснуться посреди ночи, и понять, что это просто сон). — Когда-нибудь.       — Ты идиотка что ли? — внезапно взорвался Ворохов и дёрнулся в её сторону, но не притронулся. — Бля-я… Типо, ты понимаешь, что мы полтора года нормально не общались?       — Как это «не общались»? Кажется, только сегодня ты прошёл мимо меня и поздоровался. Ну прямо настоящий джентельмен.       «О, свинья, давно не виделись».       Ворохов несколько секунд просто стоял и смотрел на неё глазами полного недоумения. А потом его прорвало — он резко отшагнул, схватился за волосы и опустил голову. И пока он культурно ругался сам с собой, Алёнка решила оставить душевно-больного.       — Слушай, мне очень приятно, что ты решил вспомнить обо мне именно сейчас. Но, увы и ах, мне нужно идти. Алгебра же всё-таки. Отвали! — Алёнка помахала на прощание всё ещё не успокоившемуся Ване и, пошла в школу.       Упс, кажется ему это не понравилось, раз за спиной она услышала гораздо больше матов. ***       Естевственно, ни на какую алгебру Алёнка не пошла. Да будет она ещё на эту хрень время тратить. Ладно, всё-таки будет, потому что обещала репетитору, маме, брату. Марине Викторовне, в конце концов.       Но именно сейчас у неё есть дела по-важнее. Как минимум, не попасться никому из учителей. Как максимум, занять себя чем-то полезным на оставшиеся десять минут до звонка. И вот с последним возникали проблемы.       Ну потому что из развлечений в школе была только закрытая раздевалка, около которой вертелся охраник, и актовый зал, в котором можно посидеть и даже с кем-то пообщаться. И всё. Хотя…       Нет, определённо не всё.       Быстро промчавшись мимо охраника, который подозрительно оглядел её, Алёнка завернула в главный коридор на первом этаже. Из столовки пахло чем-то жаренным и вкусным, и она уже хотела совместить приятное с полезным — заскочить за едой, где точно никого нет, — но вспомнила, что на уроке ей еду не выдадут и пошлют.       Поднявшись по лестнице, Алёнка подошла к спортивному залу и осторожно посмотрела в дверной проём. Всё как обычно: где-то носились бешенные мальчики, на скамейках сидели освобождённые и адекватные, а кто-то сдавал какие-то нормативы. В конце зала стоял физрук, разговаривающий на повышенных тонах с каким-то парнем.       Алёнке он показался мутно знакомым. Она точно видела это жёлтое гнездо на голове, да и рубашка эта, синяя. Может, один из приятелей Шепталина?       Тут этот уродец повернулся лицом к Алёнке, и она вспомнила, где его видела. Он ошивался рядом с Таней в седьмом классе, потом, правда, исчез на год, но Лера его часто вспоминала. Как же его зовут-то? Что-то на «е»… Егор? Емильян? Евгений? Да нет, как-то по-другому.       Вдруг мистер «Е» запустил в рядом стоящую девчонку мяч и она заверещала:       — Вот же гад! Елисей!..       Точно! Этого придурка зовут Елисей! Интересно, где Елисеюшка был в прошлом году? Уж не сбежал ли от повышенного внимания Астаховой?       Алёнка шагнула в сторону и начала подниматься по ступенькам. Этой лестнице она не доверяла также сильно, как и себе, потому что та постоянно качалась и в целом выглядела плачевно. Ну, если так подумать, её положение действительно удручало — стоять тут столько лет и терпеть тяжесть тех, кто ходит здесь так сложно.       Испугавшись собственной человечности, Алёнка мотнула головой и продолжила подниматься без сочувствия к этой лестнице.       Она остановилась перед бледно-розовой прутчатой дверью, которая оказалась… закрытой. Об этом отчётливо сведетельствовал замок, висевший на двери. Фак, и где ей тогда отсиживаться? Женская раздевалка была единственным спокойным вариантом, и даже он её не спас.       Тотальный пиздец.       Ну что ж, придётся топать в актов…       Дзынь!       Ну надо же. Неужели где-то наверху действительно сидит её пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-дед, который услышал её и пожалел? «Спасибо, пра-на-сто-дедуль!»       Так, ну если звонок уже был, в класс уже можно. Хотя, надо подождать ещё минуты три, чтобы Вера Александровна точно ушла. Иначе её обязательно заметят и… будет плохо. Если ещё ни одна собака не настучала, но это же никому и нужно, так что…       Пока Алёнка думала, какие у неё всё же хорошие одноклассники, она успела дойти до класса и теперь старалась незаметно посмотреть есть ли там кто-то из учителей. Судя по голосам (и словам, которые озвучивались), Вера Александровна уже ушла. Значит опасность миновала. Господи, как классно жить!       — Кого я вижу, — протянула Саша, обнимая её. — Ты где шлялась, а?       — Свежим воздухом дышала, — улыбнулась Алёнка, отстраняясь. — Меня никто не спалил?       Лицо Саши немного поменялось: улыбка осталась, но превратилась в какую-то нервную.       — Кстати, об этом…       — Тебя Маринка ждёт, — сказала невесть откуда взявшаяся Лера. — Так просто получилось…       — Она зашла посреди урока, зачем-то, — начала Саша.       — А твоё место пустое, — подхватила Лера.       — Ну она и спросила у меня, типо, «где Алёна?». А я и сама не знаю!       — Но я, кстати, ничего не говорила!       — И Маринка на твоём месте до звонка сидела, бумаги какие-то проверяла, — дополнила Саша.       — А ближе к концу урока и Ворохов вернулся, такой злой, пиздец, — хихикнула Лера. — Кстати, чем вы там занимались без меня?       — Ты знаешь, где она была? — спохватилась Саша.       — Да, — самодовольно кивнула Лера. — Я даже с ней там была…       Алёнка смотрела на них и поражалась. Как-то быстро они потеряли нить разговора.       — И мне не сказала? Почему ты мне не сказала, что куда-то ушла? — Саша оскорблённо посмотрела на Алёнку.       — Без надобности как-то. А где мен…       — Стоп, Ворохов тоже там был?!       — Конечно! — воскликнула Лера, поворачиваясь к Саше. — Пришёл такой, весь из себя, ещё и докапываться начал!..       — Маринку-то где ис…       — Ну надо же, он решил наконец-то помириться? — удивилась Саша. — Но ты тогда не мирись, он же долб…       — Марина Викторовна идёт! — внезапно пискнула Лера и потянула Сашу за собой, напоследок бросив Алёнке: — Потом всё расскажешь!       Алёнка только нахмурилась и хотела сказать, что личное — не публичное, и рассказывать даже нечего, но тут дверь за ней хлопнула и она услышала голос Марины Викторовны:       — О, Алёна нашлась! Где ты была на алгебре? — обманчиво-вежливо спросила она Аленка поняла, что всё ещё хуже.       Что она там говорила про понимающего предка на небесах?..       Херня всё.       — Гуляла, — призналась Алёнка. Придумывать адекватную отмазку ей было лень.       Жаба Викторовна кивнула и подошла к столу, ведя Алёнку за собой.       — Одна? Или с кем-то? — продолжила допрос Маринка.       Алёнка на секунду задумалась. По сути, цель её «прогулки» заключалась в одиночестве, но потом увязалась Лера, потом и Ворохов пожаловал. Кстати, где он сейчас? В классе она его не заметила.       — Одна.       Лучше никого не сдавать.       — Ну и как погуляла?       — Знаете, хорошо, — улыбнулась Алёнка. — Свежим воздухом подышала, сил набралась.       Маринка тоже улыбнулась, продолжая капаться в бумагах. Какая противная у неё улыбка.       — Отлично. Раз ты теперь полна сил, значит с дежурством тоже справишься, так ведь? — бодро спросила Марина Викторовна.       Алёнка не знала, куда ей деться. Сказать, что у неё куча дел и несколько совещаний с Путиным, она не может. Ну потому что, это как минимум ложь и её даже слушать не станут. А больше вариантов она не видела.       Краем глаза она заметила, что за дальней партой сидят Лера с Сашей, которые активро переговаривались и бросали на Алёнку короткие взгляды. Ха-ха, сплетницы грёбанные.       — Естественно, — сказала она. — А можно вопрос: я буду дежурить одна или с кем-то ещё?       — Хм, — задумалась Жаба Викторовна. Тут она посмотрела на дверь и просияла. — А, я придумала! У меня есть для тебя достойный кандидат, смотри! — Она указала Алёнке за спину.       Твою мать…       В класс зашёл Ворохов, который тут же застыл и неловко улыбнулся. На Алёнку он принципиально не смотрел.       — Сегодня вы будете дежурить вдвоём, хорошо? — вещала тем временем Маринка. — Если я узнаю, что кто-то сбежал — будете дежурить ещё неделю. Понятно?       Алёнка удручённо кивнула, а Ворохов непонимающе спросил: «А?»       И пока Марина Викторовна объясняла ему, что к чему, Алёнка понимала, что в какой-то из прошлых жизней серьёзно согрешила, раз сейчас у неё все идёт через жопу.       Тотальный пиздец.