Отель "Рэдс"

Всё, будучи когда-то родным, иногда становится абсолютно чужим. Арина не спеша провела подушечками пальцев по потёртому, исцарапанному туалетному столику. Удивительно, как спустя такое долгое время, Эмма так и не удосужилась его заменить. От этой мысли Арина грустно усмехнулась, вспомнив, как этот столик появился в комнате. Девчонки месяц приседали Эмме на уши с просьбой облагородить их спальню. Сейчас Арине казалось странным — просить какой-то столик, когда была возможность заказать кровати получше, поскольку просыпаться среди ночи от скрипа, слышимого даже через беруши, было невозможно. Но тогда, наткнувшись на оставленный клиентом каталог мебели, все четверо единогласно завопили: «Нам нужен такой». Желание обновить местечко для своей косметики было сильнее и приоритетнее здорового сна. Тогда Арина представляла себя кинозвездой, воображая, что она сидит в гримёрке и вот-вот готовится выйти на площадку. Услышать заветное «свет, камера, мотор» и блеснуть своими актёрскими способностями. Ей всегда хотелось быть в центре внимания и показать всем, насколько она мастерски умеет перевоплощаться. Переходить из одного амплуа в другое, так легко, игриво и талантливо. Заветная мечта стала явью только наполовину. Арина действительно умела перевоплощаться: то в банальную медсестру, то в суровую училку английского. Только вот декорации всегда оставались одни и те же. Иногда, обычно по понедельникам, в визит какого-то некрупного цветочного бизнесмена, Арина примеряла на себя роль бесталанной пианистки. Такой у него был фетиш. И так каждый день менялись партнёры со своими удивительными предпочтениями и требованиями. Возможная будущая звезда киноиндустрии гасла на глазах, утопая под гнётом грязного реализма и исполнения «плана удовлетворения» — так это называла Эмма. Арина снова усмехнулась, не поднимая глаз. Она всё так же молча смотрела на пустующую поверхность туалетного столика и вспоминала: девочек, их посиделки в баре, даже редкие ссоры и то, как Ярик доводила Эмму до истерики своими инновационными предложениями по улучшению борделя. Но особенно она помнила Тоню. — Лыкова, готова? За спиной послышался незнакомый голос, который вырвал Арину из потока ностальгических воспоминаний. Она всё никак не могла привыкнуть, даже к мысли, что этот совсем молодой человек — новый распорядитель. И куда Эмма дела Владика? Впрочем, Арина ни к чему не могла, не успела привыкнуть за неделю, проведённую здесь. Всё было знакомо, изучено, вплоть до тех самых царапин на столике, но сейчас казалось совсем чужим. Неуютным. И никак не принималось, словно пересаженный орган в процессе отторжения. Арина медленно поднялась с места, так толком и не закончив краситься. Мельком окинув взглядом пустующую комнату, Арина задержала взгляд на Тониной кровати и понуро опустила голову. — Иду. Ей казалось, что одно это слово разошлось эхом по комнате. Настолько она казалась ей пустой. Холодной и чужой. Расправив ладонями атласное красное платье и уверенно шагнула вперёд. Новенький распорядитель протянул ей ладонь и не торопясь вывел в коридор. Под звуки давно устаревшего и ненавистного джаза, Арина направилась на встречу с тем, от кого, как она считала, навсегда ушла.