Я влюбился, ведь мне нужно было во что-то верить

Наблюдая из-за кулис за толпой людей, у парня на миг замерло сердце. Вот к чему он так упорно шёл. Фанаты с нетерпением ожидали выхода любимой группы на сцену и, если повезёт, сделать с ними пару фоток. Парни бурно что-то обсуждали, но Майки не слушал. Он высматривал знакомую фигуру, нервно теребя ремешок гитары. Его нет. Ну, ожидаемо… И правда. На что парень рассчитывал? Будто он, как только узнает, что его бывший больше не безработный неудачник, прибежит с распростёртыми объятьями, позабыв какую боль ему причинил Майки. А на душе противно. Опять надумал себе всякого, а теперь разочаровываюсь. Он не придёт. Его возлюбленный уже давно отпустил прошлое и живёт дальше с прекрасной девушкой. Один только Манджиро всё никак не хочет расставаться с тёплыми воспоминаниями и человеком, который их и подарил. — Хей, ты очень круто поёшь! Не думал записать свой альбом? — светловолосый парень снял один наушник, чтобы получше расслышать подошедшего одноклассника. — Чего тебе? — Ох, прости-прости, — начал махать руками тот. — Ты, наверное, занят, — Сано состроил взгляд типа «говори, пока нахуй не послал». — Я слышал вчера, как ты пел в музыкальном классе. У тебя очень хорошо получается, — пухлые щёки слегка порозовели. Ощущение было, что парень хочет ещё высказаться, но еле сдерживает себя. Майки приходится полностью оторваться от написания песни, чтобы выслушать странного одноклассника. Он и раньше замечал его. Такемичи Ханагаки — прилежный ученик и душа компании. Все в классе обращаются к нему как «Солнышко». Фу… — Спасибо… Это всё? Тогда можешь меня не отвлекать, — в голубых глазах проскочил огонёк смятения. Этот парень не плохой, просто слишком добрый, а яркие люди раздражают Сано. Они будто выкачивают всю твою жизненную энергию своей активностью, за место того, как некоторые говорят, чтобы восполнять её. — М! Ты сегодня снова будешь в музыкальном классе? — Ну… Планирую. — Тогда можно мне с тобой! Вы только посмотрите на него. Такой громкий и неловкий, будто в любви признаётся, но Майки стоит признать, что выглядит это… Забавно. — Как хочешь, — светловолосый юноша снова перевёл взгляд на тетрадь, делая вид, что Ханагаки его чертовски отвлекает, а у того глаза блестят и улыбка до ушей. — Тогда… А… Эм! Ну, увидимся, короче. — Ага. Чудной. Майки прикрыл рот рукой, чтобы никто не заметил его улыбки. Подошедший высокий парень с тату дракона на висках оповестил народ о готовности оборудования. Заметив на себе пристальный тёмный взгляд, Доракен тихо вздохнул. — Я его не видел, — Майки собрался уже открыть рот. — Нет, он не писал мне, что придёт. Удачи пожелал. И достаёт телефон, показывая чат. Парни подвинули Сано, внимательно разглядывая сообщения. — Не, Майки, ну здесь караул. Он сердечко в конце поставил, — Баджи получил подзатыльника. — Не нагнетай, придурок, — Мицуя зло оскалился на друга. — Может, Чиф что-нибудь знает? — Не, молчит. Да и в толпе его не видать, — Кейске вновь окинул фанатов взглядом. — Ща звякну. Мицуя обеспокоен. Ему хотелось спросить о самочувствие друга, но Манджиро лишь мотнул головой, натягивая улыбку. А выглядит она крайне усталой, жалкой и болезненной. — Ладно, погнали, — и Сано выпрыгнул на сцену. Публика взорвалась. Из-за девичьего писка стёкла трескались, а парни раздевались. Боже, отбитые фанаты для такой же отбитой группы. Такаши переглянулся с Кеном. Не нравилось им настроение лидера, но что поделать? Пускай музыка полностью погрузит их в атмосферу, заставляя забыть про неудачи и позволит очистить разум. Мурашки прошли по коже, будоража всё внутри. Это наш вечер. — Это прекрасно, — Такемичи наблюдал за репетицией парней и не мог сдержаться, чтобы ни поаплодировать. Баджи гордливо усмехнулся, поправляя длинные волосы. — Да, мы такие. Но ты не стесняйся. Друзьям про нас рассказывай. Особенно этому… — Чифую? — Именно ему, — Ханагаки усмехнулся, понимая почему ему позволяют вообще находится здесь. — Не забудь сказать какой я охуенный и как играю на барабанах. Мицуя стукнул того по ноге, не обращая внимание на болезненные стоны Кейске. — Прости за этого идиота. Он немного… — Припизднутый, — подчеркнул Доракен. Такаши одобрительно кивнул, а Баджи сказал всем «пока», потому что обиделся и больше с ними не водится. Рядом с Такемичи на диванчик плюхнулся запыхавшийся Майки. — А никто не хочет сказать какой Я охуенный? — и смотрит на темноволосого таким взглядом «ну давай, Мучи, скажи это». Парень нос сморщил, кинул в Манджиро полотенце и удачно сбежал к Мицуе и Кену. А Майки в след ему смотрит, откидывает голову и протяжно стонет. Боже, что со мной не так? Краем глаза замечает приближающуюся хитрую морду друга, которая ничего хорошего не предвещает. Баджи сел рядом с Майки. Они с минуту смотрели друг на друга, пока Кейске не начал выпендриваться. — Ах, Майки, я скажу это, — начал тот цепляться за футболку друга, искажая голос. — Ты такой классный и сасный. Хочу от тебя детей, — Сано брезгливо фыркнул, отстраняя парня от себя. — Фу, блять. Отстань от меня! — Не переживай, братан, ты всегда можешь утешиться в моих объятьях. Трое парней смотря на этот цирк, лишь вздохнули, слегка улыбаясь. — А, — вдруг дошло до Мицуи, — Как группу назовём? — все притихли, реально задумавшись над вопросом. — Ну, раз лидер я, то, — пнув Баджи в живот, Сано выбрался из объятий, присоединяясь к парням. — Назовёмся «группа Манджиро»! — Херня! — выкрикнули музыканты. — Вы жестоки! — Тогда, — взгляды перевели на Ханагаки, — как на счёт… — Сегодня всю ночь на сцене «Свастоны», — кричит в микрофон вокалист. Толпа ликует и от этого становится чуть легче на душе. Майки находит Па-чина взглядом и кивает тому. Яркий красный цвет потухает, погружая сцену во тьму. Фанаты были в предвкушение. Кажется, сердце отбивало ритм, который задавали «Свастоны», а в ушах приятно звенело. Что же сейчас выкинет Майки? Наконец прожектор осветил одинокую фигуру у микрофона, держащую старую гитару. Гитара его молодости. — Я бы хотел высказать благодарность всем присутствующим. От лица всех участников говорю, что очень любим вас. Ото всюду послышались крики «мы тоже вас любим», «вы лучшие», «ваше искусство потрясающее». Парень мягко улыбнулся и всем стало понятно, что стоит притихнуть, ведь Майки не часто такое говорит, а если и говорит, то стоит затаить дыхание, потому что следует очередная история зарождения группы. — Эту гитару мне подарили на моё восемнадцатилетие. Хорошо сохранилась, не правда ли? — он провел тонкими пальцами по струнам, проверяя на звучание. — В этом возрасте я впервые влюбился и… Это подарок от моего возлюбленного, — грустный тёмный взгляд скользнул по толпе, ожидая перекошенных от отвращения лиц и гадких комментариев, но по большей части народ продолжал смотреть на него всё теми же блестящими глазами. — И что дальше? — раздался крик из толпы. — Вы до сих пор вместе? — Он сейчас здесь? Все остальные из «Свастонов» аккуратно поглядывали на Майки, наблюдая за его реакцией, но тот, стоит сказать, держался молодцом. — Мы расстались. Сегодня была бы наша десятая годовщина. — А как тебе это? — Сано начал наигрывать мелодию, а Такемичи внимательно прислушался и довольно кивнул. — Так-то лучше, — в студии было спокойно. Ребята пошли за пивком, чтобы отпраздновать победу в конкурсе, а Баджи с Чифую разбираются со своими отношениями. Недавно произошла маленькая, но очень неприятная ссора между ними, которая беспокоит Ханагаки, но как хорошо, что сейчас они могут спокойно поговорить. — Беспокоишься о них? — ничего не ускользнёт от внимательных чёрных глаз. Парень тяжко выдохнул. Манджиро отложил гитару и присел на диванчик. — Чиф был очень взволнован. Просто переживаю. — Ну-ну, всё будет хорошо. Баджи у нас ещё тот идиот. Любой серьёзный разговор сможет в шутку превратить. Так что зайдут оба под ручку, да ещё и ржать будут, — Майки указал на дверь, говоря «увидишь ща». Ханагаки улыбнулся. Ему приятно, что Сано пытается подбодрить его, хотя, в этой ситуации большее внимание стоит уделить тем двоим идиотам. — Сегодня было очень круто. До сих пор в жар бросает, — Майки гордливо улыбнулся. — И всё благодаря мне и моему чудесному голосу, — он произнёс с некой издёвкой, зная, что Такемичи никогда этого не признает, ведь это заслуга всех. Как и ожидалось. Парень демонстративно закатил глаза и хитро усмехнулся. И опять же взгляд такой, словно что-то хочет сказать или сделать, но не решается. Манджиро за все годы их дружбы научился читать паренька, как открытую книгу. — Да, ты прав. Всё благодаря тебе, — Сано прищурил глаза. — Чего это ты? Подозрительный, зараза. Вдарить мне за что-то хочешь? — на секунду задумался. — Чёрт, если ты про йогурт, то я могу купить новый. — Да не об этом речь. Стоп, ты сожрал мой йогурт?! — тёмный взгляд отвели от грозных голубых глаз. — Так мы всё равно не об этом… Парень схватил Майки за щёки, а тот брыкается, чувствуя, что кара его настигает. Но не успел ничего понять, как ощутил нежное прикосновение к своим губам. Аккуратные, но смелые движения заставляли внутри что-то зашевелиться. И без того потресканные тонкие губы слегка покусывали, ещё более будоража и возбуждая парня, но тут же отстранились. Чёрные глаза удивлённо хлопали. А ведь только вошёл во вкус! — И что это было? — Такемичи стыдливо отводит взгляд и надувает губы, бормоча что-то про подарок в честь выигрыша. — Да ты угораешь. Раздевайся! Манджиро смеётся, видя, что данная новость подогревала интерес толпы. Ещё бы! Не каждый так открыто перед незнакомыми людьми заявит о своей ориентации, да и фанатам нравилось узнавать про своих любимых музыкантов что-то новое. Все мы люди здесь понимающие и это радует. — Что Вы любили в нём? — Сано усмехается. — Как бы клишировано это не звучало, но всё. Абсолютно. Каждый день был самым лучшим, если рядом находился Ханагаки. Его ласковые поглаживания, крепкие объятья, нежные поцелуи, слова поддержки… Всё это Майки ценил и ценит до сих пор. Ему нравилась его чрезмерная эмоциональность и эти полыхающие синие огни. Сано больше никто не нужен, кроме него. Манджиро был глупцом. Манджиро проебался. Тихий скрип петель резал по ушам. В комнату проникла полоска света, скользящая по спящему телу на кровати. Майки старался действовать тихо, почти бесшумно, но чёртовы ноги заплетались друг о друга. На пол что-то с грохотом упало. Сано поморщился и глянул на фигуру. Спит? — Где ты был? — сухо выдаёт Ханагаки, не оборачиваясь. Не спит. — Эм, ну-у-у, — протянул парень. — Выпивали у Кенчина дома. — Я звонил ему, — в горле резко пересохло. — Всем звонил. Тебя никто не видел. Сано устало выдыхает, разминая затёкшую шею и садиться на кровать, прижимаясь к своему парню. — Ну, Мучи, не сердись. Тусовались у Санзу, ничего такого, — он ласкался словно кот, но не получал никакой отдачи. — Так ты ещё и обкуренный… Майки замер. Он хватает Такемичи за плечи, разворачивая к себе. Сейчас его трясёт от ярости, как никогда раньше, а кулаки так и чешутся нанести парочку ударов по любимому лицу, чтобы не выёбывался. — Да на свои глаза посмотри. Боже, может это ты у нас тайком принимаешь, — Манджиро смешно от своей же «шутки». Ханагаки не реагировал. Скопившиеся слёзы оставляли за собой мокрые дорожки, неприятно скатываясь в уши. Он устал. Как же он устал… От Майки ужасно несло выпивкой и табаком, что заставило голову слегка вскружиться. Почему? Как всё пришло к тому, что они теперь не могут доверять друг другу? Что Сано не появляется дома по несколько дней? Что Ханагаки начинает задумываться, а счастлив ли он с этим человеком, утопая в собственных слезах и соплях? Противные смешки затихли, и парень склонился, чтобы прильнуть к пухлым розовым губам. Жадно сминая их, напористо проталкивая язык в рот, но плотно стиснутые зубы этого не позволяли. Такемичи не хотел. Когда-то бывшее наслаждение сменилось отвращением и нежеланием, а тот вкус красной фасоли вовсе пропал. Его заменил ужасный, кислый привкус чего-то непонятного. Парень пытался оттолкнуть Майки, всячески ёрзал и выбивался. Сано стало это раздражать, и он отстранился. Туманный взгляд страшил, а лицо Ханагаки скривилось. — Ну чё ты опять хнычешь? — презрительно цокнул. — Будто я тебя тут насиловать собрался. Эх, как же ты меня заебал. Майки пытался проглотить горький ком в горле. Воспоминания окутывали его с ног до головы, очередной раз говоря какое же он чмо. — Я бы хотел исполнить песню, над которой работал очень долго. После того, как Такемичи бросил его, то Майки и не понимал, что происходит. То есть как это больше не будет Мучи? Сначала, вроде как, ощущается некая свобода и даже радость, но спустя пятнадцать минут, когда остался один одинёшенек в пустой холодной квартире, понимаешь, что это конец. Конец для тебя. Не то что в груди всё разрывается, а будто в кислоту окунули, и чувствуешь, как она потихоньку разъедает всего тебя, ничего не щадя, ничего не оставляя. Манджиро был уверен, что из-за его ежедневных истерик соседи готовы были вызвать скорую, но молча терпели, за что спасибо.

Когда я далеко от тебя, я скучаю по твоим прикосновениям.

Ты — причина, по которой я верю в любовь

Ты — причина, по которой я верю в любовь.

Мне было трудно доверять

Мне было тяжело доверять,

И я боюсь, потому что всё испортил

И я боюсь, потому что всё испортил.

Друзья вытащили его из той дрянной ямы, в которую Майки сам себя засадил. Он очень им благодарен и во век не забудет. Им удалось подняться. «Свастоны» стали популярной музыкальной группой, как Манджиро и мечтал. Мечтал вместе с Такемичи.

Я знаю, что не смогу найти никого тебе под стать.

Мне нужно, чтобы ты остался, нужно, чтобы ты остался, эй

Мне нужно, чтобы ты остался, нужно, чтобы ты остался, эй!

Я делаю то же самое, что говорил тебе, что никогда не буду

Я делаю то же самое, то, что я обещал тебе никогда не делать.

Я говорил тебе, что изменюсь, даже когда знал, что никогда не смогу

Я говорил тебе, что изменюсь, даже тогда, когда знал, что у меня никогда это не получится.

Я знаю, что не могу найти никого такого же хорошего, как ты

Я знаю, что не смогу найти никого тебе под стать.

Мне нужно, чтобы ты остался, нужно, чтобы ты остался, эй

Мне нужно, чтобы ты остался, нужно, чтобы ты остался, эй!

Из-за надрывистости и хрипоты в голосе всех присутствующих пробила дрожь, заставляя сердце сжаться. Тёмный взгляд смог зацепить полыхающий синий огонь. Да, тот самый, который он так любил, любит и будет любить до безумия.

Я знаю, что не смогу найти никого тебе под стать.

Мне нужно, чтобы ты остался, нужно, чтобы ты остался, эй

Мне нужно, чтобы ты остался, нужно, чтобы ты остался, эй!

Парень натянул улыбку, стараясь сдержать бурю эмоций, что сейчас гулко скребутся об стенки его израненного сердца. — Прости меня, Мучи. Голубые глаза, словно алмазы блестели, затмевая всех присутствующих людей. Слёзы ручьём текли, и Манджиро слышал среди шума толпы тихое рыдание своего любимого. Прости за всё…