Случайный роман с боссом

— Кто это писал? — строго спрашивает Чонин, и Сынмин, принесший ему последнее издание, густо краснеет. — Это наш новенький, Кристофер Бан Чан. Не сердитесь, директор, просто у него еще недостаточно опыта, как у журналиста. Обещаю, такого больше не повторится. — Не давай обещания за других. Позови его ко мне. — Но, директор Ян… — Никаких но, редактор Ким! Сынмин поджал губы, поклонился и вышел. В отличие от Чана, он работал в издательстве уже довольно давно, но все еще не мог свыкнуться с характером директора. Чонин был перфекционистом. Ему было необходимо, чтобы все и всегда было выполнено идеально, а если это оказывалось не так, то всем окружающим приходилось худо. Спустя несколько минут в дверь постучали. — Войдите. На пороге показался невысокий, широкоплечий молодой человек со светлыми волосами в идеально выглаженной рубашке и галстуке. Поправив сползшие на нос очки, он неловко кивнул пристально смотрящему на него директору. — Проходи, садись. Голос Яна прозвучал на удивление дружелюбно, однако Чан уловил проскользнувшее в нем лукавство. Словно лис, высматривающий свою добычу, Чонин поднялся и обошел вокруг стола. — Сделай милость, скажи мне, что это такое? — взяв в руки журнал, он развернул его на той странице, где находилась колонка Чана и прищурился. — Написано совершенно бездарно. Для такого нужен особый талант, не считаешь? Кристофер с силой сжал челюсти, подавляя желание высказать директору все, что он думает по этому поводу. Работая в издательстве всего около месяца, он уже столько раз побывал в этом кабинете, что успел возненавидеть его. Казалось, Чонин его просто терпеть не может. Он всегда находил к чему придраться, начиная от оформления, пропущенной запятой, и заканчивая самой темой статьи. Причем такое отношение, как заметили уже все вокруг, было только к Чану. Стоило выйти свежему выпуску журнала, как Кристофера тут же вызывали к директору. И в один день ему это порядком надоело. Он решил, что пора действовать. — Разумеется, — Чан встал, чтобы посмотреть Чонину в глаза. Этот малец начинал не на шутку его злить, однако парень решил вершить месть постепенно. — Рад, что вы оценили мои способности по достоинству. — Вот как, видимо, ты не хочешь признавать очевидного. Вопросительно вскинув брови, Чан улыбнулся, опершись руками об стол рядом с директором. — И что же именно я не хочу признавать, директор Ян? То, что вы жить без меня не можете, поэтому каждый раз вызываете к себе? Ох, что же подумают люди? Я, конечно, не против, но знаете, ваша репутация может пошатнуться… — Замолчи! — Чонин моментально вспыхнул, гневно ударив кулаком по столу. — Как ты смеешь говорить мне подобные вещи?! Наблюдая за ним, Чан расплылся в широкой улыбке. Его план сработал. — Бросьте, директор! Просто признайтесь самому себе в своих чувствах, — он наклонился к лицу Чонина, так что горячее дыхание опалило кожу. На мгновение Ян застыл, словно изваяние, а затем резко выпрямился, оттолкнув от себя обнаглевшего журналиста. — Выметайся. — Ну что вы, директор, не стоит так грубо, — продолжая улыбаться, Кристофер примирительно развел руками. — Надеюсь, что мы с вами скоро увидимся. Действительно, долго ждать не пришлось. Через несколько дней после разговора, закончившегося столь неловко, работники решили устроить корпоратив, на который были приглашены абсолютно все. Сидя рядом с коллегами, Чан весело обсуждал с ними последние слухи, пока не заметил директора Яна на дальнем конце стола. Как ни странно, Чонин сидел в одиночестве и одну за другой вливал в себя рюмки соджу. На его лице были не виданные ранее Чаном эмоции — тоска и грусть. Глядя на директора, Кристофер о чем-то задумался, но его почти тут же отвлекли каким-то очередным разговором о сенсации. Когда же Чан вспомнил о директоре, его уже не было на прежнем месте. Чувствуя легкое опьянение, он встал из-за стола и под звуки всеобщего веселья незаметно вышел в уборную. Отворив дверь, Кристофер устало расслабил галстук, собираясь направиться к ближайшей кабинке, как вдруг увидел стоящего перед зеркалом директора Яна. Тот, опираясь об раковину, мутными глазами рассматривал свое отражение. Надеясь на то, что Чонин его не заметит, Чан сделал несколько шагов, но позади тут же послышался голос босса. — Стой. Предчувствуя, что Чонин снова начнет до него докапываться, Чан нетерпеливо выдохнул. — Ну что еще?! Однако, когда он обернулся к директору, лицо того было вовсе не злым, а скорее, расстроенным. Поджав губы, Ян опустил глаза в пол и медленно проговорил: — Прости. — Что? — опешивший Чан так и застыл на месте, думая, что ему послышалось. — За что вы извиняетесь? — Разве ты не знаешь? — с легким раздражением спросил Чонин, но его голос тут же вновь стал печальным. — Прости за то, как я к тебе относился. Все мои претензии к твоей работе были глупыми и не обоснованными, и ты был прав, все это потому… потому что… — директор закусил губу, словно просто не мог позволить себе произнести то, что рвалось из глубин его души. — Так в чем же причина? — Чан осторожно приблизился к Яну и остановился напротив него. Чонин, до этого опиравшийся об стену, сделал шаг вперед, опасно пошатнувшись. — Эй-эй, потише! — старший выставил вперед руки и вовремя подхватил едва не упавшего Чонина. Тяжело выдохнув, директор вдруг улыбнулся. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты. Опустив взгляд, Чан понял, что его губы слишком близко. Чонин смотрел на него снизу-вверх, будто чего-то отчаянно желая, но, в то же время, не решаясь это сделать. — Директор Ян, вы пьяны, — старший попытался отстраниться, но Чонин его не отпустил. — Вам нужно домой. — Нет… я… — облизнув нижнюю губу, Чонин вдруг приблизился к Чану и прошептал ему в самые губы: — Хочу тебя. Бан Чан часто заморгал, словно желая проверить, не является ли все происходящее сном, однако младший и его темные глаза в нескольких сантиметрах были вполне реальными. — Вы — что? — Я не собираюсь повторять это два раза, — хитро усмехнувшись, Чонин потянул Чана за галстук на себя и впился в его губы. От неожиданности старший оступился, и под натиском Яна уперся спиной в дверь кабинки. Сознание Чана сейчас было едва ощутимо затуманено алкоголем, но губы целующего его парня казались до безумия сладкими. Почувствовав, как Чонин прижимается к нему всем телом, Кристофер не удержался и ответил на поцелуй, скользнув в его рот языком. Младший от неожиданности тихо застонал. Ладони Чана легли на его талию. Сначала неуверенно, затем все горячее целуя своего босса, старший вдруг ощутил, какую власть имеет над ним сейчас. Тело Чонина пылало в его объятиях, выдавая желания своего хозяина. Запустив пальцы в черные волосы младшего, Чан легонько оттянул их назад, заставляя Яна запрокинуть голову. — Так, значит, тебе жаль? — теперь пришла его очередь торжествовать, глядя на то, как нетерпеливо Чонин кусает губы. — Да… да, мне очень жаль. Доволен? — Что ж, пока, что этого достаточно. Резко перехватив инициативу, Чан развернулся на сто восемьдесят градусов, прижав Чонина к дверце. Его пухлые губы коснулись нежной кожи шеи, а затем спустились чуть ниже. Ян напряженно выдохнул, обнимая Кристофера и чувствуя, как возбуждение растет с каждой секундой. Молодой журналист оставил багровый засос на ключице и, вновь утянув Чонина в глубокий поцелуй, развел его ноги коленом. Младший охнул, почувствовав, как чужое бедро трется об его член. Пальцы, обнимающие широкие плечи Чана непослушно задрожали. — Ах, пожалуйста… Казалось, сохранять здравый рассудок Чонину удается с превеликим трудом. Он скулил, теснее прижимаясь к старшему, готовый сделать все, что тот ему скажет. Но Кристофер не спешил, словно специально заставляя страдать босса, мучившего его на протяжении долгого времени. Тогда Чонин решил прибегнуть к его же оружию: надавив в ответ на промежность Чана, Ян ощутил, насколько тот возбужден. — Ты же тоже меня хочешь, — лукаво усмехнувшись, Чонин скользнул рукой вниз и сжал сквозь ткань штанов большой член старшего. Дыхание того на несколько мгновений стало прерывистым, но тут же выровнялось, а на лице появилась победная улыбка. — Если бы я знал раньше, какие мысли живут в твоей голове, директор Ян, — он сильнее вжался в Чонина, заставляя его тереться о свое бедро, едва не хныча. — То я бы трахал тебя каждый раз, когда ты вызывал меня к себе в кабинет, наслаждаясь твоими стонами. — Все не… все не так, — младший попытался отрицать сказанные Чаном слова, но было слишком поздно. Тот его раскусил. Их губы встретились в беспорядочном обжигающем поцелуе, от которого по телу разбегались электрические импульсы. Чонину было тяжело дышать, но он не отпускал Бан Чана, позволяя ему касаться себя везде. Тут дверь внезапно открылась, впуская внутрь двух человек. Кристофер резко отстранился от еле стоящего на ногах младшего, закрывая его собой. — О, Чан, а ты что тут… — начал было Сынмин, но осекся, увидев Чонина. — Директор Ян. Чонин коротко кивнул редактору и поторопился удалиться. Не хватало еще, чтобы в редакции поползли слухи. Ему лишь оставалось надеяться, что никто ничего не заметил, однако собственное тело помнило каждое прикосновение Чана. *** Несколько дней спустя, когда вышел новый выпуск печатного издания, редактор Ким передал Кристоферу, что директор снова ждет его у себя. Готовый в этот раз идти до конца, Чан поправил очки и вошел в кабинет. Чонин стоял у окна, рассматривая город из панорамного окна с высоты пятидесятого этажа, но, услышав, что кто-то вошел, обернулся. — Насчет твоей последней статьи, — директор Ян поднял журнал, который лежал на столе и помахал им перед Чаном. — Не думал, что после того, что произошло, ты и правда захочешь поговорить о моей статье, — хмыкнул старший. — Я надеялся, что ты позвал меня за другим. — Да неужели? Знаешь, у тебя красивое лицо, — с нарочитой холодностью проговорил Чонин. — Но больно наглое. — Так вот, что тебе нравится? — Чан подошел к младшему почти вплотную, с любопытством заглядывая в его глаза. — Признайся, что еще во мне тебя возбуждает, директор Ян? Чонин нервно сглотнул, чувствуя себя загнанным в угол. Словно подтверждая его мысли, старший оперся руками об стол по бокам от него и склонился к уху. — Так что, скажешь добровольно или мне придется добыть эту информацию самому? И, так как директор продолжал упорно молчать, Чан нетерпеливо прикусил мочку его уха. Чонин рвано выдохнул, понимая, что просто так ему не отвертеться. С самого начала, с самого первого момента, как новый журналист вошел в его кабинет, он понял — понял, что безвозвратно лишился ума, раз влюбился в своего подчиненного. Однако харизме Чана противостоять было невозможно. Его бархатистый голос, очки, придававшие лицу строгость, и до безумия сексуальные вены на руках под закатанными рукавами рубашки сводили директора Яна с ума. — Твои плечи и руки, — сдаваясь прошептал Чонин, чувствуя, как старший оставляет засос на его шее. — Твой голос… — О, да кажется, у тебя стояк, — Чан отстранился, чтобы посмотреть на раскрасневшееся из-за излишней откровенности лицо Чонина и улыбнулся. — Я могу помочь. Не успел директор опомниться, как Бан Чан расправился с пряжкой его ремня и проник рукой под белье, проходясь пальцами по напряженному члену. Мышцы внизу живота тут же свело от наслаждения и умелых движений. Слегка сжав головку, Чан хотел было завладеть губами младшего, но тот оттолкнул его от себя. — Хочешь помочь, тогда встань на колени и отсоси мне. Чонин надавил на плечи Чана, заставляя его опуститься вниз. Тот на удивление легко поддался, хотя на дне его карих глаз поблескивали лукавые огоньки. — Если хорошо постараешься, то, возможно, даже получишь премию. Кристофер усмехнулся, глядя на него снизу-вверх и доставая из штанов набухший член. — Пожалуй, вместо премии я выберу кое-что другое. Не успел Чонин спросить, что же именно, как пухлые губы журналиста сомкнулись на его члене. Слегка посасывая, Чан брал все глубже, то лаская языком ствол от яичек до головки, то легко дразня и заставляя Яна втягивать воздух сквозь зубы. — Черт! — Чонин закусил губу, чувствуя, как начинают дрожать собственные ноги. Положив руку на затылок Чана, он сильнее прижал его голову к своему паху. Старший замычал от неожиданности, но член так и не выпустил. Обхватив ягодицы Чонина руками, он принялся наращивать темп. Директор негромко застонал, чувствуя увеличивающееся возбуждение. От одного вида Кристофера, стоящего перед ним на коленях, ему уже сносило крышу, а то, насколько хороший минет он делал, окончательно лишало рассудка. — Если бы я только знал, как хорошо ты берешь в рот… — подняв брови, мечтательно проговорил Чонин. — То что? — Чан на мгновение выпустил его влажный член и усмехнулся. — Не отвлекайся, — директор запустил пальцы в его волосы и толкнулся в горячий рот. Старший недовольно шлепнул его по ягодице, ощущая, как член Яна вошел ему глубоко в глотку. — Если бы мне было известно об этом заранее, я бы вызывал тебя к себе каждый день, Бан Кристофер Чан. Несмотря на издевательский тон своего директора, Чан понимал, что тот уже на грани. Опираясь поясницей о стол, Чонин тяжело дышал, пока по телу растекалось покалывающее наслаждение. — Хочу кончить тебе на лицо, — выдохнул он и внезапно потянул старшего за волосы назад. Не сопротивляясь, Чан замер и зажмурился, когда в следующий момент почувствовал на своей коже что-то липкое и горячее. Излившись прямо на лицо своего подчиненного, так что даже стекла очков Кристофера теперь были запачканы спермой, Чонин удовлетворенно улыбнулся. — Молодец, ты неплохо поработал. Неторопливо поднявшись с колен, вытерев лицо рукавом и сняв очки, Бан Чан навис над директором. — Тогда я могу взять то, что причитается мне? — И что же, по-твоему, тебе причитается? — чувствуя какой-то подвох, спросил Чонин. Чан медленно провел рукой по его щеке. — Ты. Опешивший директор даже не успел сообразить, что произошло, как старший развернул его спиной к себе, вжавшись в его зад. Почувствовав твердый бугор в штанах Чана, Ян невольно застонал от пронзившего все внутренности желания. — Будь хорошим мальчиком, открой рот, — хриплым голосом приказал Кристофер. Чонин послушно разомкнул губы, впуская в свой рот два длинных узловатых пальца. — Умница, а теперь оближи. Чувствуя, как язык Чонина проходится по его пальцам, Чан усилил хватку на его бедрах. Наконец-то он оказался в положении, когда мог отомстить директору, но вместо этого терял разум от ощущения его гибкого горячего тела под своими ладонями. Пока Ян смачивал слюной его пальцы, Кристофер оставил поцелуй за его ухом и легонько прикусил кожу на затылке. — Придется немного потерпеть, директор Ян. Одним движением спустив с младшего штаны, Кристофер аккуратно ввел внутрь него один палец. Чонин выгнулся от непривычных ощущений. Скользнув вверх по его животу, рука Чана задрала рубашку и начала ласкать затвердевшие соски. — Крис, ты… — Да, директор? Бан Чан медленно ввел второй палец, постепенно растягивая его анус. Рубашка Чонина сползла с плеч, и старший принялся покрывать его шею и плечи бордовыми засосами. — Нежнее! — зашипел Ян, ощущая дискомфорт от раздвигающихся внутри пальцев. — А ты был со мной нежен? — вкрадчиво спросил Кристофер и толкнулся пальцами еще глубже. Тело Чонина прошило разрядом тока. Громко застонав от неожиданно накатившего импульса наслаждения, он окончательно обмяк в руках старшего, позволяя ему делать с собой все, что угодно. — Вот я и нашел твою чувствительную точку, — Чан торжествующе усмехнулся и вынул пальцы. — А теперь я разложу тебя прямо на этом столе. Опрокинув Чонина на стол, так что стопки бумаг полетели на пол, старший плавно вошел в него. Как бы Кристофер раньше не желал отомстить своему директору, причинять ему боль таким образом он не хотел. Напротив, ему было вполне достаточно того, что сейчас младший находился в полной его власти. Убедившись, что Ян привык к его размеру, Чан вышел и толкнулся снова. Чонин тяжело задышал, царапая ногтями поверхность стола. — Черт, помедленнее! — Что, неужели, тебе тяжело? — Чан склонился к нему, оставив легкий поцелуй на щеке. — Потерпи немного, станет легче. — Ах, нет, эти ощущения… они слишком странные… Старший взялся руками за его бедра и вошел под тем же углом, под которым ранее проникали его пальцы. — Ты об этих ощущениях? Чонина вновь едва не подбросило от попадания затвердевшей головки по простате. Прогнувшись в спине, он принялся кусать губы и, едва не хныча, умолять: — Пожалуйста, еще! Еще! — Какой же ты извращенец, директор Ян! — Чан покачал головой, чувствуя, как Чонин подвиливает навстречу ему своими бедрами, словно отчаянно желая поглотить член старшего полностью. — Твое тело пульсирует изнутри, — произнес он, разворачивая голову Яна к себе за подбородок. — Неужели ты настолько сильно меня хочешь? — Я… ха-а… просто перестань меня мучить! — Ну уж нет, сначала я хочу услышать от тебя чего ты хочешь на самом деле. Выгибаясь и уже самостоятельно насаживаясь на член Криса, Чонин заскулил. — Хочу, чтобы ты взял меня. — А как же вежливая просьба? — все не унимался старший. — Пожалуйста, просто трахни меня наконец! Услышав в голосе Чонина столь отрадное отчаяние, Чан довольно хмыкнул и ускорил темп. Чувствуя, как Кристофер вбивается в него, до красноты сжимая ягодицы, на которых потом останутся синяки, Ян протяжно застонал. Его тело горело в руках старшего. Разум был затуманен, а голос не слушался. Ему было слишком хорошо и слишком плохо одновременно, но, как ни странно, прекратить это не хотелось. С каждым толчком проникая все глубже в младшего, так желанно принимавшего его член, Чан хрипло стонал в такт толчкам. Между его бровей пролегла складка, а вены на напряженных руках проступили четче. Обхватив сочащийся смазкой член Чонина ладонью, он принялся водить по нему вверх и вниз, вынуждая парня едва ли не кричать. — Будьте тише, директор Ян. Вы же не хотите, чтобы нас кто-то услышал, правда? Кристофер скользнул губами по нежной коже шеи, прикусив ее с тихим рыком. Чонин в ответ лишь застонал громче. Все его ощущения были обострены до предела, а все ускоряющиеся толчки, казалось, вот-вот вышибут из него дух. — Ах, как хорошо!.. Ян до боли закусил губу, чувствуя, как Чан доводит его до пика. Еще несколько быстрых движений, и они кончили почти одновременно: Бан Чан впился в губы младшего, оставшись глубоко внутри него, Чонин же изо всех сил прижался к нему, сдавленно простонав в поцелуй. Перед глазами пронеслась яркая вспышка оргазма и рассыпалась по коже обжигающей эйфорией. С трудом приходя в себя, директор Ян почувствовал, как нежно обнимают его руки старшего. Он все еще слышал тяжелое дыхание Чана у себя над ухом, но твердо знал, что с этого дня все изменится. Мягко отстранившись от него, Кристофер поправил свою рубашку и галстук, наблюдая, как Чонин застегивает брюки. Взгляд директора блуждал от рук старшего к его губам, будто он до сих пор не мог сосредоточиться. Кивнув ему на прощание, Чан направился к двери. — Уже уходишь? — с сожалением спросил Чонин, как только тот взялся за ручку. — Не переживайте, директор Ян, — Чан широко улыбнулся. — Я обязательно зайду к вам завтра. И послезавтра. Словом, буду приходить каждый день.