Сад страха

      " — БЛЯТЬ!"       Пин вышла из оцепенения и стукнула кулаком по стене. Горячие слёзы потекли по лицу, и она стиснула зубы.       " — ИХ ДОЛЖЕН БЫЛ СЪЕСТЬ ЖЕЛАТИН! ПОЧЕМУ Я ДАЛА ЕЙ ИХ?!" — надрывался её голос. Пин ударила по стене кулаком ещё раз, оставив небольшую трещину. Она не хотела её смерти, ОНА ВООБЩЕ НЕ ХОТЕЛА ЕЁ УБИВАТЬ... пока что.       Ой, Пин, тебе бы следовало стать более жестокой. Это ведь та-а-а-ак тяжело. Тогда, может пора бы всё отпустить и стать тем, кем тебе суждено быть. Мной! Кем же ещё?       " — Завались. — процедила она сквозь зубы."       Хм-м-м... Хорошо тогда. Будь по твоему, Кнопочка. Раз ты та-а-а-ак хочешь, чтобы я ушла — я так и сделаю. Ты справишься со всем этим; просто помни, что все может пойти не по сценарию. Я буду присматривать за тобой, хорошо, хех?       Повеселись~       " — НЕТ, СТОЙ!" — дрожащий голос Пин ушёл в никуда.       Тишина.       Пин помотала головой, вновь взглянув на Слезу. Она больше не двигалась, а изо рта продолжала стекать кровавая пена, образовав небольшую лужу.       " — Ч-Что мне делать... Что могло к этому привести?" — бормотала она себе под нос, начав через несколько секунд ходить по комнате. Тревога разъедала её мысли, будто кислота. Ей нужно было всё это скрыть. Вокруг было никого, кто мог бы ей помочь. Только она сама.       Пин прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. Глаза метались из стороны в сторону, в поисках того, как бы можно было это всё скрыть. Её взгляд приметил альбом на столе, всё ещё открытый на пустой странице.       Пин тихонько приблизилась к нему и, взяв в руки, начала листать страницы и оцепенела. Радостные фотографии девочек что-то задели внутри неё; чувство вины забило ключом. Как она могла быть такой... опрометчивой?       Она продолжала перелистывать, но одна из страниц зацепила её внимание.       Мне следовало бы ценить тебя больше. Ты была такой яркой, такой милой, такой... крутой. Для меня ты была словно сияющая звезда. Ты помогла мне увидеть то, что в тупом шоу с... такими же тупыми участниками действительно есть что-то хорошее. Я никогда не перестану скучать по твоему смеху, голосу и просто... по тебе.       Раньше, Пин бы захлестнули эмоции после прочтения подобного. Но почему-то... она не чувствовала какой-либо жалости. Вся тревога и печаль, что были с ней... пропали. Уголок её губ дрогнул, когда она легонько провела пальцем по выписанному почерку Слезинки.       Вот оно что. Кажется, у неё появилась ИДЕЯ!       Пин огляделась и схватила синюю ручку из органайзера на столе. Она всмотрелась в почерк Слезы, анализируя его, после чего начала выводить слова.       Но боль становится просто невыносимой. Я почти ничего не чувствую. Я... больше не могу ничего делать. Ты была единственной причиной, по которой я продолжала жить.       Но теперь тебя нет. Есть ли смысл идти дальше?       Пин приостановилась, пытаясь придумать, как можно ещё было бы изложить это послание.       Что бы сказала Слезинка? Или написала. Подождите.       Я думала, что смогу жить дальше. Я думала, что смогу всё пройти. Но тот факт, что я не могу говорить, совсем не помогает. Это словно ад, самая тяжелая мука из всех возможных.       Поэтому я решила покончить со всем.       Больше нет причины продолжать жить. Никто на самом деле не знает, что я... здесь. Я постоянно чувствую себя совсем никудышной. Я знаю, что я не самый прекрасный обджект, но когда Игла была со мной, я чувствовала... надежду.       Но теперь надежды нет — зачем теперь продолжать?       Всё что я могу сказать — спасибо тебе. Спасибо, Руби, что пыталась помочь пройти мне через всё это, но я просто больше не могу.       Спасибо, Койни, что познакомил меня с Иглой, даже не подозревая, что ты дашь мне смысл жизни.       Спасибо, Пин.       Пин хотелось закончить прямо здесь. Она не так хорошо знала Слезу, чтобы упоминать ещё что-нибудь. В особенности кого-нибудь, ведь... они все были мертвы.       Она продолжила.       Я знаю, что ты пыталась спасти её, старалась изо всех сил. Прости, что не поверила тебе... Я прощаю тебя.       Я бы поблагодарила ещё людей, но, как вы знаете, их больше нет. И я думаю, всем будет только лучше, если я присоединюсь к ним. Там мне и место. С Иголкой, Цветком... со всеми ними. Просто, чтобы дать им понять, что им ничего не угрожает.       Да и ещё... я бы хотела умереть от своих собственных рук, нежели руками обджекта, который убил Иголку.       И Файри.       И Рокки, и Вуди, и Цветок.       И всех тех, до кого она дотянет свои руки.       Капля зелёной слизи скатилась с щеки, и Пин глубоко вздохнула.       Ну. Вот-вот страница закончится.       Великолепно. Спасибо, ребята, что были со мной, но моё время, как на шоу, так и здесь, подошло к концу.       Я передам остальным ваш привет. Прощайте.       ~Слеза.       Пин подняла ручку над бумагой, не отрывая взгляда от стола. На фотографию рядом падал солнечный свет, именно на тот угол, в котором была запечатлена оригинальная команда, новые Squashy Grapes, после сепарации. На переднем плане стояла улыбающаяся Лифи, дающая пять Слезинке. Они обе искрились неподдельной радостью. Вот оно.       Пин взяла эту фотографию и закинула промеж нужных ей страниц. Получалось что-то типа закладки. Затем, с дрожащими руками, но с лёгкой улыбкой на лице, она положила альбом на грудь Слезинки, обернув вокруг её левую руку, создавая впечатление того, что она прижимает его к себе.       " — Как слащаво." — прошептала Пин, вставая. Она схватила недоеденные кексы со стола, запихала их обратно в корзинку, накрыв платочком в мелкую клетку, и оглянулась. Чего-то недоставало.       " — Так, Пин... — она обняла саму себя и начала обходить дом, заглядывая в каждую комнату и шкаф."       " — Как бы она могла это сделать... Как бы Слезинка это сделала..." — бормотала она себе под нос. Ей казалось, что каждый шаг разносится громким эхом по всему городу, оглашая всем и вся о содеянном.       Она вошла в ванную, открыла шкафчик с зеркалом во всю дверцу, и принялась искать то, что могло бы привести ко всему этому.       " — Бинты, зубная паста, зубная нить... — перечисляла Пин, отодвигая вещи в сторону, некоторые из которых упали в раковину под шкафчиком. — Таблетки... "       В глубине одной из полок лежала небольшая баночка ярко-оранжевого цвета, наполненный фиолетовыми капсулами, спереди которого синими и жёлтыми буквами была напечатана надпись "ЙОЙЛ-ЛЕНОН". (Господи Иисусе, простите за такое название).       " — Прекрасно."       Пин открутила крышку, высыпала большую часть из таблеток в унитаз, которые тут же начали шипеть, и смыла их, закрыв крышку. Покончив с таблетками, она аккуратно расставила всё обратно в шкафчик, закрыла его и направилась обратно в гостиную, сжимая в руках баночку с несколькими таблетками внутри, которые она рассыпала вокруг Слезинки.       " — Ладно, ещё раз..." — Пин закрыла глаза, и вложила в окоченевшую руку Слезы открытую баночку. Но что-то ей всё равно не давало покоя.       " — И как я ей руки отрежу?... Это же самоубийство... Если я это сделаю прямо сейчас, они поймут, что это не просто "несчастный случай"... — она покачала головой, сердито хмыкнув. — К чёрту всё это; потом что-нибудь придумаю."       С этими словами она хватает корзинку и быстрым шагом направляется к двери. Коснувшись дверной ручки, она обернулась, чтобы посмотреть на место преступления в последний раз. На столе раскинуты, как карты, фотографии. Карандаши и ручки разбросаны тут и там. На полу лежит Слезинка с альбомом в руках и оранжевой баночкой, так сильно цепляющая внимание.       Молодец, Пин.       Она вздохнула и вынырнула за дверь, оставив дом погружённым во тьму тяжёлых, потерянных мыслей и слов, что кружатся в каждой комнате, будучи не услышанными и не понятыми.

***

      " — Ты кем себя, блять, возомнил, чтобы приходить в наш клуб?" — усмехнулась Карандаш, смотря вниз на Желатина, который пожал плечами.       " — Я имел в виду, я хотел кое-что с вами обговорить, ребят; не знал, что это замок города."       " — Мне всё равно, Желатин. Иди укради картошку у Фрайса ну или что ты там обычно делаешь. — она закатила глаза и начала закрывать дверь."       " — Ладно. Тогда ты не услышишь того, что я хочу тебе рассказать. — надулся он."       " — Что бы это ни было, я не хочу это слышать! — прощебетала Карандаш, и Желатин скрестил руки на груди."       " — Ты уверена, что не хочешь?"       " — АБСОЛЮТНО! А ТЕПЕРЬ — СГИНЬ!"       Он закатил глаза. Чтобы можно было такого сказать, чтобы она его наконец выслушала?... Идея!       Он ухмыльнулся и начал медленно уходить, то и дело оглядываясь.       " — Хорошо! Думаю, ты даже не хочешь знать об... — он отскочил назад, взмахнув руками. — Убийце..."       На мгновение между ними повисла тишина, прежде чем изнутри послышался щелчок, и Карандаш выглянула из-за двери.       " — Убийце?"       " — Да!" — он с гордостью скрестил руки на груди. Карандаш сердито вздохнула, потирая виски, прежде чем распахнуть дверь.       " — Входи. — пробурчала она." Желатин вошёл внутрь и ухмыльнулся, услышав, как Карандаш закрыла за ними дверь.       " — Присаживайся." — она указала на диваны, уйдя в другую комнату, предположительно кухню. Пол комнаты, в которую он вошёл, был выложен разноцветными светящимися плитками, а сверху над ними чуть покачивался диско-шар, озаряя "солнечными зайчиками" поверхность вокруг.       " — Итак, желе безмозглое, что такого важного ты знаешь?" — Карандаш вернулась, села на один из диванов и похлопала по подушке рядом с собой. Желли сразу понял её намёк, подсел рядом и обернулся к ней.       " — Типа... А что знаешь ТЫ? — спросил он, перебирая большие пальцы рук. — Я знаю, что у тебя тоже есть кое-что, поэтому думаю, что... смогу установить связь. Ну или же просто уйти с этим..."       Карандаш призадумалась с мгновенье, прежде чем чуть наклониться к желе, сложив свои руки в замок.       " — Это Пин. — прошептала она. — Это должна быть она."

***

      Койни шёл обратно к себе домой с цветком в руках, который он вырвал из огорода Фрайса, так как ему просто захотелось это сделать, но услышал шаги за спиной. Обернувшись, он увидел Книгу и Руби, две участницы Freesmart's, которые стояли на самом низшем ранге в своей команды. Он отвернулся от них, закатив глаза.       " — УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ТЫ... УБИЙЦА!"       Койни вздохнул, пытаясь сдержать свой гнев, развернулся и направился к этим двоим, стиснув зубы.       " — Говорю в последний раз: она не убийца, и я, в том числе, Руби. — он искоса глянул на неё."       " — Варежку прикрой, а то воняет." — Руби тут же вздрогнула и взяла Книжку за ладонь, которая сама стояла будто в какой-то прострации, а её глаза были мокрыми и чуть сонными; это было следствием предыдущей панической атаки, которая у неё была.       " — С ней всё хорошо? — изогнул бровь Койни."       " — Это... тебя не касается, хотя, нет, как раз наоборот касается. — огрызнулась она, отчего Койни отступил на один шаг и что-то проворчал."       " — Помнишь свою милую, безобидную "подружку", которая чуть в могилу её не свела?! — она крепче сжала руку Книги. — Ты же понимаешь, что она теперь и на километр не приблизиться к тому злосчастному месту! Ты же понимаешь, насколько она пострадала?!"       " — А ты знала, что Пин ТОЖЕ пострадала?! — рявкнул он."       " — Но не так же сильно, как Книга. Я... никогда не видела её в таком состоянии." — она погладила большим пальцев костяшки пальцев Книжки, что будто разбудило её: она устало улыбнулась и переплела их пальцы вместе. Койни аж плохо стало от всех этих нежностей, на что Руби просто отмахнулась от него.       " — Ой, да иди уже. Мы собираемся ПОМОЧЬ кое-кому, то есть сделать то, что твоя потрясающая "подружайка" никогда бы не смогла сделать!"       " — Ну и пошли вы! — фыркнул Койни, разворачиваясь."       А что она могла знать??? Всё что она знала — это как расплакаться за десять секунд. А ещё, как объесться ягодами. До отказа. Да и зачем Пин убивать кого-нибудь? Как бы она...       Он помотал головой, разгоняя всяческие мысли, направившись к дому Пин, с нарастающей улыбкой на лице. Он трижды постучался в дверь, прежде чем она распахнулась и на пороге появилась Пин, с широкой улыбкой на лице, возникшей в тот же момент.       " — Койни!"       " — Пин!"       Они накинулись друг на друга с объятиями. Пин таяла в его тепле. Койни прижимал её к себе покрепче. Так они простояли в тишине ещё какое-то время, прежде чем Пин впустила Койни внутрь, как вдруг...

***

      " — СЛЕЗА, Я ВХОЖУ, НРАВИТСЯ ТЕБЕ ЭТО ИЛИ НЕТ!"       Руби в третий раз врезалась со всего маху во входную деревянную дверь, которая успела прогнуться под ней и лишиться кучи щепок. Руби, спотыкаясь, вбежала в комнату, ударившись головой об стену. На месте удара тут же образовалась небольшая трещинка.       " — Руби?... Руби, ты в порядке?" — Книга вошла внутрь всё ещё с таким же помутневшим взглядом. Она не особо вникала в происходящее вокруг, но точно знала, что её подруге больно. Руби покачала головой и, пошатываясь, встала на ноги.       " — Я-Я в порядке, Книга, это-"       " — О... Бог ты мой..."       Руби взглянула на Книгу, которая что-то бормотала и отступала назад, после чего посмотрела туда, куда смотрела и она, отчего её сердце тут же пропустило удар.       Там лежала Слезинка, с пустой баночкой из-под таблеток в одной руке... и альбомом с закладкой в другой...