Чувства

Переходить из старшей школы в университет всегда сложно. Боишься не прижиться, боишься ошибиться в выборе места и специальности, боишься всего. Но останавливаться посреди проезжей части как минимум глупо: тебя собьет машина. Ли Джуен останавливаться на полпути не любил. Он привык добиваться высот в любом деле. Играть на инструменте? Вперед. Вокал? Пожалуйста. Спорт? Легче легкого. Талантливого ребенка новое место учебы приняло, как родного. Различные секции призывно открывали объятья, подкладывая новичку анкету для вступления. Или может Джуен в какой-то момент посчитал себя слишком значимым, когда среди толпы людей помощник из секции баскетбола подошел к нему. Не менее польщен парень был вниманием местной звезды. Ку Гониль перевелся из США, имел небольшую фанбазу в интернете и огромный талант. Заинтересовавшись рекламой от ментора-старшекурссника, Джуен гуглил канал ударника на ютуб. Свой восторг от просмотра каждого видео парень даже не пытался скрывать. При первой встрече он вывалил старшему всё, что думал о его навыках. Реакцией был смех, который Гониль пытался сдержать, прикрыв рот ладонью. — Квак Джисок номер два, — кашлянул парень рядом с Гонилем и похлопал того по плечу. — Ква…кто? — переспросил Джуен. Он почесал затылок, не зная, куда еще деть руки. — Скорее кря, — ответил тот же парень, — Я Ким Чонсу, а ты так и не представился. — Не смущай его, Чонсу-я, — вступил в разговор Гониль. Он выпрямился, наконец отсмеявшись, и даже вытер слезинки с уголков глаз. — Прости за такое. Просто ты правда, как Джисок номер два. Хотя нет, он сначала минуту тыкал в меня пальцем. — Кошмарно. Мы не могли начать репетицию из-за него, — вставил Чонсу, но улыбнулся, как при приятном воспоминании. — Обожаю его. — Играешь на басу? С простого вопроса разговор пошел проще. С музыки тема перескакивала на еду, с еды на фильмы. Оказалось, что Гониль катается на скейте, не может уговорить Чонсу составить ему компанию на доске. Чонсу же утверждал, что дорожит руками. Помимо игры на клавишах, он занимался написанием и сведением музыки. Возможно, были еще крутые шутки, которым учили звукорежиссеров, но Джуену хватало этой информации, чтобы быть в восторге от хёнов. Теперь ему было с кем здороваться в коридоре. На обедах Чонсу забирал младшего из аудитории, уводя к столику, где помимо Гониля сидел платиновый блондин. Сынмин или просто Оди, учился в одной группе с Чонсу. Рядом с этой тройкой можно было почувствовать себя героем американского кино про подростков. В университете не было утрированной иерархии, всяких королей и королев. Но Гониль и Оди здоровались точно с каждым третьим, а к Чонсу подходили сразу толпой. Всех знакомили с Джуеном, но он не запомнил практически никого. Так воодушевленно пролетали первые учебные дни музыканта. Переломные моменты всегда встречаются в самый обычный день. Вот ты встаёшь утром, завтракаешь, едешь на учебу, где ждут занятия по расписанию. Все как обычно и ничего не предвещает беды. Очередной учебный день Ли не отличался от предыдущих, пока он не появился в столовой вместе с толпой студентов. Привычный стол помимо Сынмина занимала пара незнакомцев. Басист не мог вспомнить новых людей, как бы не напрягался. Обычно люди не из их компании занимали соседние столы. Потому странно было видеть кого-то нового рядом с Оди.  — Напомни, зачем я взялся помогать спортивной секции? — краем уха услышал Джуен, подходя к своему месту. Внимание на него обратил исключительно Сынмин. — Потому что ты любишь Оди, — ответил второй незнакомец. Он оторвался от листов, коих было непозволительно много перед ним, и поднял взгляд на первого. Почему-то его выражение лица напомнило Ли резинового утёнка для ванн. Забавно, но ни капли не информативно. — Я тут каким боком? — задумчиво поинтересовался Сынмин. — Из-за секции я опаздываю на репетиции, а ты бесишься, когда я опаздываю. Чтобы ты не злился и не переживал, он помогает мне в секции, — парень объяснил ситуацию, глядя на Сынмина приподняв брови. Это выглядело забавно. — Меня убивает ваша логика.  — Зато твой парень тебя любит, — утёнок, как его нарек Джуен, склонил голову в бок. Не засмотрись басист на новенького, полученная информация дошла бы до его мозга быстрее. У Сынмина был парень. И этот парень сидел напротив. — Ещё бы не любил, я же восхитите! Хмф! — О не успел договорить, как ему в рот пихнули кусочек кекса. Второй парень словно был перманентно уставшим от происходящего вокруг, но необычаяно мягким в отношении клавишника. — Привет, я Хан Хенджун, ты, наверное Ли Джуен-щи? Сынмин говорил о тебе, — первый незнакомец наконец раскрыл свою личность. — Ты же басист?  — Басист! — в разговор снова ворвался утёнок, — Знаешь, сколько басистов нужно, чтобы закрутить лампочку?  — Хуже этой шутки могут быть только люди, которые шутят над басистами, — Джуен оскорбленно фыркнул, сдерживая желание закатить глаза. — Басисты сами по себе сплошная шутка, — он снова скривил губы в доброй усмешке и протянул руку первокурснику, — Квак Джисок. Электрогитара. — Ли Джуен. Поэтому такое пренебрежение к басу? — Джуен ответил на рукопожатие, вспоминая знакомое имя, которое упоминал Чонсу. Тут и правда было не «ква», а «кря». Кажется, именно сейчас Джуен пропал. Обед. Столовая. Ощущение тёплой руки. Яркая улыбка напротив. Квак Джисок. Он же Гаон. Он же фанат Ку Гониля номер один. Его не было видно на привычных встречах из-за загруженности спортивной секции в первые учебные недели. Слишком он был хорош в спорте, раз его не выпускали даже на обед. Ему приходилось утрясать вопросы с новичками, набирать этих самых новичков, вводить в курс дела. Парню помогал Джунхан, раз за разом разбирающий анкеты с другом, заполняющий ведомости и служебные письма. Хенджун был на порядок спокойнее Гаона, который кажется заполонял все пространство собой. Или такое ощущение было только у Джуена, который не привык к новеньким, при этом чувствовал странный комфорт в их компании. Теперь на обед его тащил Джисок, по пути выхватывающий скучающего Хенджуна из аудитории вместе с Джуеном. И свою первую песню Джуен на радостях показал именно этому хёну, затащив его в пустующий класс на длинном перерыве. Гаон неделю подкалывал его и звал юным гением. Это в какой-то степени смущало. Гаон просто был собой. Легко завоевывал чужое доверие, не менее легко сходился с людьми. При этом всегда говорил, что он интроверт. Джуен не верил в это, пока старший не затащил его в лекционную. Откуда у гитариста ключи — неизвестно. Даже спустя время ответа на это не нашлось. Джисок промямлил, что вместо обеда иной раз сидит здесь. Он выглядел словно был отключён от энергогенератора. Играл в стратегию на телефоне, устроившись на полу. Джуену не оставалось ничего кроме как устроиться рядом. Джисок мгновенно устроился удобнее, используя макнэ, как подушку. — Все в порядке? — уточнил Джуен на всякий случай. — Спать хочу, — Гаон пожал плечами. Что значил этот ответ также не очень понятно. Джисок сам был непонятным, но притягательным. — И бургер. Поедим? Младший ничего не ответил. Они пойдут за вредным перекусом. Особенно если это порадует хена. Падать в другого человека всегда страшно. У творческих людей, к коим себя относил Джуен, с таким в принципе было кошмарно. Мысли полнились текстами. Отрицание браковало каждую строчку нового произведения. Улыбка Гаона вызывала очередной прилив вдохновения. Так Джуена кидало от восторга до уныния. Все это под смешки Гониля с Чонсу и хитрые взгляды Хенджуна. — Сыпешься, — замечает Ку, когда басист замирает на Джисоке — Тебе не понять, — Джуен морщится и наскоро отводит взгляд. Последние дни превратились в пытку. Симпатия к парню вещь сложная. К такому удивительному, как Гаон — ещё сложнее. — Конечно, я ведь не влюблялся в талантливого активного музыканта, которому боялся признаться, — Гониль улыбнулся смущенному Чонсу. Тот вместо милого ответа кинул в старшего кусочком морковки из салата. — Влюблялся… — Джуен на секунду замер, задумываясь, — Я не…стоп! В кого ты влюблён? — Носи очки чаще, — Чонсу взглянул на младшего, как на дурачка. — Никого, кроме Джисока не видишь. — Вы вместе?! Басист переводил взгляд с одного парня на другого, переваривая полученную информацию. — Погоди, дай угадаю, ты ещё думаешь, что Джисок гетеро, — со смешком сказал Чонсу. Не пришлось кивать, старшие итак все поняли. — Кто гетеро? — на стол приземлился поднос с обедом Гаона. Сам парень занял место рядом с младшеньким только после того как потянулся и испортил укладку Чонсу. — Ты, — клавишник отмахивался от цепких рук, морщась. — Почти оскорбление, — Квак показал язык другу, не замечая, как замер Ли рядом.— Гордый би. Иначе мой краш на твоего парня ненастоящий. — Твой краш на моего парня ненастоящий, — Ким снова достал морковку из салата, намереваясь кинуть в Гаона. — А вот чей-то краш на тебя очень даже. Как и твой. — Ох, заткнись, — рассмеялся парень. По нему редко можно было понять четкую смену эмоций. Смущенный Чонсу краснел, Гониль — отводил взгляд, Джунен — пытался поправить волосы. Понять смущается ли Гаон было тяжело, поскольку какими-то действиями это не выражалось. — У тебя… — неуверенно начал Ли, позабыв вовсе про обед, — у тебя есть краш, хен? Пан или пропал. Это был вопрос, который сорвался с языка раньше, чем студент успел его обдумать. Он даже не знал, хотел ли обладать этой информацией. Любить гетеро — одно дело. Любить не взаимно — другое. Любить не взаимно парня, у которого краш на третье лицо — абсолютно иная ситуация. — Да, — просто ответил Джисок, цепляя палочками овощи в своем обеде. — На тебя.