Чувства

Было бы здорово начать рассказ о счастливой паре, которая после признания начала отношения. Но это история не о Чонсу и Гониле или Оди и Джунхане. Джуен был уверен, что утро после начала долгожданных отношений будет отличаться от предыдущих. Правда, не мог проверить, поскольку данная природой глупость побеждала в борьбе с недужим интеллектом. В момент, когда Джисок ответил на вопрос, резиновые уточки в голове басиста мгновенно зажгли светящуюся табличку «Шутка». Кто вообще говорит подобное всерьез, правильно? Долго совещаться с революционерами в голове не пришлось. Джуен был абсолютно согласен со всеми требованиями утиной компании, включая большой комбо с жирным бургером. Парень не стал придумывать глупые отмазки или пытаться поддержать веселье. Он поднялся с места и ушел, не обращая внимания на оклики. Вечером Джуен не стал отвечать на сообщения в какао. Убедить себя, что смотреть в потолок комнаты — это самое интересное занятие, было несложно. А как только все белое пространство было изучено, музыкант принялся за изучение плакатов на стенах. Обстановка требовала трагичной музыки. Исключительно по законам жанра фильмов о подростках. Внутри клокотала обида. Её явно достали из воздуха утиные революционеры, но все мы помним, что Ли отдал им власть. Ощущение неправильности не прошло и на утро. В стенах университета Джуену удавалось слоняться, не пересекаясь ни с кем из старших. Он бродил по длинным коридорам, в сотый раз рассматривал аэрографию, которая отличалась в каждом корпусе. Оказалось, что кое-где понаставлены скульптуры по проектам студентов. И вот думай, это поощрение такое или использование бесплатного труда. — Красиво, да? — спросил парень, вставший позади Джуена, заставив того вздрогнуть. — И тебе привет, Джисок-хен, — кивнул Ли. Глупо было надеяться, что его не найдут для совместного обеда. — Ты не отвечал на сообщения, — Квак сделал шаг вперед, ровняясь с младшим перед скульптурой. — Чонсу штук сорок отправил. — Восемнадцать, — исправил его Джуен, поежившись. — А ты отправил пять. — Количество не помогло добиться ответа, как видишь, — со стороны Джисока послышался смешок, — Чонсу сказал, что мы дураки. А еще что я должен тебе всё объяснить. — Подло с его стороны подсылать тебя. — Глупо было бы подсылать кого-то другого, — Джисок пожал плечами и сделал шаг в сторону от скульптуры, которая больше напоминала набор палок и кругов. — Идем, а то я начал различать, где у этого рот. Понимание современного искусства — первый шаг к сумасшествию. Джуен следовал за старшим по извилистым коридорам. Вместо мыслей о предстоящем разговоре, он забивал голову глупостями. Например, светом, который включался из-за датчиков движения в коридоре. Проще размышлять о гениальности этого решения, а не биться в тревоге. Судя по ярким следам на полу, они шли в коворкинг. Место, где студенты должны были в комфорте работать с легкой руки этих самых студентов превратилось в место отдыха. Можно было с удобством расположиться на длинных подоконниках, диванчиках и креслах. Все ради комфорта учащихся, которые валились от усталости после выматывающих семинаров и коллоквиумов. Гаон игнорировал редких посетителей этого места. Все равно со звонком большая их часть покинет помещение, не мешая разговору. Джуен прикусил щеку изнутри. Было бы хорошо успокоить свои обиды еще денек, а не решать проблемы на месте. Это было как-то слишком по-взрослому. Он еще не считал себя достаточно взрослым для таких действий. — Так вот, — сказал Джисок, выжидающе смотря на младшего. Тот дернулся словно от страха. И если честно, Джуену было действительно страшно. Ситуация требовала объяснений, почему его так задели невинные шутки, а признаваться в чем-либо он не собирался. Это его первый студенческий краш. Такие вещи хранятся в тайне и достаются в случае расставания навсегда. Драматичная сторона музыканта в красках представляла, как у хёна появляется девушка. Очаровательная певица или танцовщица. Идеальна, как айдол с обложки. Тогда Джуену пришлось бы дружить с ней и с муками наблюдать за чужим счастьем, пока не переболит. И после этого он найдет себе партнера, с которым будет счастлив, но его трепетная и сильная любовь навсегда останется в текстах песен. — Присядешь? — старший кивнул на диванчик. Пока Ли летал в мыслях, тот успел с комфортом расположиться, привычно улыбаясь своим большим ртом. — Насчет вчерашнего. Я не думал, что тебя заденут мои слова. Ты дружишь с нами с начала семестра, поэтому я решил, что у тебя все ок с лгбт. Но не подумал, как ты можешь относиться к этому, если оно касается тебя напрямую. Мне жаль, что тебе было неприятно из-за моих слов. Вот. Парень говорил немного сбивчиво, с трудом подбирая слова. Джуен следил за тем, как улыбка исчезала с чужого лица с каждым словом, а брови сводились к переносице. — Ты думаешь, что меня задел сам факт, что это была гейская шутка? — переспросил Джуен. Он с трудом переварил сказанное, извлекая суть из набора слов. — Да. Стоп, нет. Это не была шутка, — проговорив, Джисок тряхнул головой, — Я говорю, что прошу прощения за то, что не подумал, что тебя могут задеть чувства от парня, тем более твоего друга. Потому что то, что я чувствую никак не повлияет на нашу дружбу. Ну, если ты отнесешься к этому нормально. Джуен смотрел на гитариста, жалея, что это разговор в реальной жизни, а не переписка. Еще был вариант, где вся вселенная — просто фильм, и Джуен мог бы проломить четвертую стену, отмотать назад и прослушать еще раз чужие слова. — Чувства…– попугаем повторил он. Паника в голове разбросала связанные предложения по сторонам, как дикий ара по клетке, мешая вникнуть в суть. — Да. Так бывает. Я не буду извиняться за свои чувства и вешать на тебя ответственность за них  тоже, — продолжил говорить Джисок, не обращая внимания на чужое замешательство. — У меня был краш на парня моего друга, который вообще-то тоже мой друг. Как видишь, мы все еще общаемся. Я никого не съел. — У тебя есть чувства и ты не шутил над моим крашем на тебя, а говорил серьезно, — вслух припечатал Джуен и резко вскинул голову, глядя на Джисока. — Все так, но я бы хотел подробнее узнать про твой краш на меня. — Не ври, что не знал. Все знали. Это же очевидно, — смутился парень, хмурясь сильнее из-за этого. — Я не знал. Гаон снова широко улыбнулся. Странно было, что от такого солнечного паренька, как он, не шло свечение. Впрочем, если бы оно появилось, Джуен мог спутать это с игрой воображения. В его голове за спиной Квака не хватает разве что крыльев. Не удивительно, что на его улыбку басист мог смотреть, не отрываясь. — Если у тебя есть краш на меня…– осторожно начал Квак. — Прекрати говорить это слово. Оно станет вторым шагом к сумасшествию, — перебил его младший. Он наконец-то расслабился, когда тревога ушла, и мог говорить свободнее рядом с хёном. — Если ты влюблен в меня… — Нет, так, еще хуже. — А я влюблен в тебя. Мы можем стать парой? Басист тихо пискнул. Джуен не понимал, почему смущенные девушки в дорамах звонко пищат, пока сам не оказался в ситуации, где вместо слов вылетело это. Они начали встречаться. Мир вокруг Джуена не окрасился в розовый и не встал с ног на голову, но что-то внутри — да. Комок, сидевший в груди, распустился. Дышать стало словно легче без ноющего кома с признанием где-то в горле. Прямиком с учебы они пошли на своё первое свидание, если долгую прогулку в парке можно так назвать. И Ли называл. Он с Джисоком поел мороженное, сделал милые фото, поискал уток, которых можно накормить, и взял старшего за руку. Все пункты простого, но идеального свидания. Разве что до дома Квак проводил своего младшенького самостоятельно, а не наоборот. Утро встретило басиста привычными пожеланиями хорошего дня и вкусным завтраком. Из массы сонных студентов, парень выделялся широкой улыбкой и активностью. Он останавливался у зеркальных поверхностей то проверить не выбились ли короткие пряди из хвостика, то убедиться в незаметности небольшого прыщика на лбу. Занятия у группы Джисока начинались в одно время с группой Джуена. Изредка они пересекались перед началом лекций прежде чем разойтись в разные корпусы до самого обеда. Однако до начала занятий оставалось около пяти минут, если не меньше, а гитариста среди заходящих в вуз не было. «Ты где?» — написал Джуен в какао, надеясь, что с Гаоном ничего не случилось по дороге. «Смотрю на гильотину, ожидаю умерщвление, как только старушка зайдет в кабинет». К ответному сообщению прилагалось фото сонного гитариста. Он улыбался в камеру, но судя по растрепанным волосам и отпечатку кофты, до сообщения пытался подремать оставшееся время. «Файтин!» — ответил Ли. После лекций по расписанию стояли практические занятия игры на гитаре, чему Джуен невероятно радовался. Во-первых, проходили практики в корпусе, где занимался Джисок и остальные. Во-вторых, они стояли после обеда, на котором они наконец могли увидеться. В столовой парня уже ждал поднос с едой. Так бывало, если Гаон не забегал забрать младшего на обед, то обязательно брал что-то поесть и приносил за общий стол. Такая забота была вдвойне приятна сейчас. Ли присел рядом с жующим Джисоком, тихо здороваясь с ним, а потом и с ребятами. Забавляло, что за столом сидели исключительно парочки. Гониль бросил быстрый взгляд на парней, что смотрели друг на друга с легкими улыбками, и тихо шепнул: — Поздравляю. Остальные свои поздравления выражали подколками и смешками. Одно было ясно: они рады за друзей. Разве что Чонсу ворчал, что очки нужны не только Джуену, раз два дурачка так долго ничего не замечали. Спустя неделю Джуен был согласен с Кимом в необходимости очков, чтобы заметить некоторые детали. Спустя месяц, он о метафорических очках мечтал, чтобы кое-что разглядеть. Например, изменения в отношениях с Джисоком. Говоря точнее, в отсутствии изменений. Они общались и проводили время, как раньше. Не изменилось даже количество объятий, которыми старший его одаривал. И может поцелуи и физический контакт не были самой важной вещью в отношениях, но, эй, Джуен хотел поцелуев. Он бы продолжал еще какое-то время не обращать на это внимание, пока хен во время окна между парами не попросил подойти на третий этаж. Гаон явно был взволнован, хватаясь за чужую руку и ведя Ли к дальним кабинетам. Вот оно то самое. Прятки по большому зданию университета, когда вы ищите свободную аудиторию, чтобы побыть вдвоем. Басист невольно покраснел, оглядываясь по сторонам. Квак торопливо закрыл аудиторию на ключ. Ровно в момент, когда по сценарию Джуена они должны поцеловаться, старший достал телефон и пихнул его в руки макнэ. — Я новую песню написал, — восторженно сказал он. Остаток свободного времени они погрузились в музыку. Это не плохо, нет. Джуен был счастлив, что его любимый человек разделяет с ним любимое дело. Просто хотелось чего-то большего. Именно это он поведал в своих жалобах Чонсу. — Ты идиот, — вынес вердикт Гониль, который сидел рядом. Он был здесь не только из-за невероятного доверия, но и из-за козыря «он мой парень» от Кима. — Спасибо, хен, а можно информативнее? — фыркнул на старшего Джуен. — Смени уже правда очки, — выдал любимую фразу Чонсу, выдержав паузу после небольшой перебранки, — Или посмотри видео о социальных взаимодействиях, потому что ты это должен говорить ему, а не нам. — Я знаю, но если он не хочет? — парень взволнованно всплеснул руками, — Или еще что. Я не понимаю. — И не поймешь. Ты же не разговариваешь с ним, — Гониль, наблюдавший этот спектакль, вздохнул, — И не замечаешь очевидного. Вроде его влюбленности. — Хён хочет сказать, — Чонсу пихнул своего парня в бок, — Что для понимания Гаон-и нужно знать его немного дольше. Тогда становится ясно, что он редко злится, редко печалится. Вообще делает что угодно такое…редко. И я не экстрасенс, но скорее всего это связано. — Почему я чувствую себя героем игры, который берет квест у нписи? Джуен опустил голову, жмурясь. Если бы не честный разговор, они с Джисоком не смогли признаться друг другу. Без него же младший снова будет вариться в недомолвках и неясностях, сгрызая себя изнутри. Правда, такое решение проблем все еще выглядело слишком пугающе простым и взрослым. Собрав все силы в кулак, он взял в руки телефон. «Нужно поговорить. Зайдем ко мне после учебы?» — быстро напечатал он и отбросил мобильный в сторону. Оставалось только ждать.