Чувства

Иногда Джуёну приходилось принимать взрослые решения. Это касалось не только выбора, чем он будет обедать; стоит оставить деньги или купить новые струны; рассказа семье о своей ориентации. Он был не один в этом болоте. Осознание, что всем приходится иногда принимать взрослые решения и делать взрослые штуки, оно, ну, помогало жить. Спасало еще то, что помимо взрослых вещей все делали абсолютно ребяческие. Это давало карт-бланш на любые безумные идеи, а еще на безлимит объятий от близких. Серьёзные разговоры с детства казались чем-то страшным. Их обычно устраивали родители. Теперь серьезный разговор устроил он. Своему парню. Это осознание было странным. Во-первых, вау, у него есть парень. Чудесный и заботливый парень, который поддерживает его и вроде как любит. Во-вторых, обычно серьезные разговоры были о чем-то, чем люди недовольны. Однако Джуён не был недоволен своим парнем. Ему просто не хватало всех этих штук для парочек. Каждый день им приходилось иметь дело с двумя самыми сахарными парами на свете. Ли до сих пор не мог понять, как он не просек чужие отношения сразу. Гониль и Чонсу были настолько очевидны в своих привязанностях, что не понимать было странно. И да, Джуён завидовал. Казалось, что нервничал только Джуён. Гаон спокойно встретил младшенького у ворот университета и начал рассказывать о крутой композиции, которую он репетировал. И все было как обычно, спокойно и уютно, пока они не подошли ближе к дому Джуёна. Идея с разговором не казалась больше такой заманчивой. Джисок рядом был таким теплым и радостным, а Джуён планировал это…испортить? -Ты загруженный, — отметил Квак и внимательно посмотрел на младшего, когда они зашли в дом. Ли предпочел отмахнуться и поскорее отвести парня в свою комнату. Родные стены лечат или как там? В любом случае, басист хотел быть в комфортной обстановке, чтобы последовать советам хёнов. — Ты молчаливый, — снова выдал Квак, забираясь на чужую кровать. У него была удивительная способность чувствовать себя комфортно буквально везде. — Разве? — Джуён нервно хмыкнул. Дойдя до шкафа, он сбросил рюкзак на пол и наконец снял кофту, в которой было слишком жарко. — Может быть, да. — Это нормально? Ну, в смысле, у тебя всё нормально? — старший нахмурился, словно крепко задумался, продолжая смотреть на Ли. — Да. Или нет. Не знаю. — парень со вздохом опустился на компьютерное кресло, предпочитая сейчас быть на расстоянии от возлюбленного. — У нас с тобой ведь все хорошо? Гаон нахмурился сильнее, замерев в одной позе. Он как никогда напоминал современного робота, который не мог обработать запрос. Однако спустя минуту, гитарист кивнул: — Мы не ссоримся. Мы кушаем вместе. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Вроде бы все хорошо. — Тогда почему ты, ох, — Джуён снова шумно выдохнул, опуская глаза в пол, — Черт, не подумай ничего только. Почему мы не ведём себя как…как пара? — Не совсем тебя понимаю. — Мы встречаемся уже больше месяца и ни разу не целовались, — выпалил парень, скрывая красные щеки за длинными волосами. — Вообще ничего не поменялось и, ам, это странно. Мы просто ведём себя как друзья, которые иногда говорят, что любят друг друга. — А, — Гаон кивнул, прикусив губу, а после протянул, словно его осенило — А-а-а. Гитарист стукнул себя по лбу кулаком и крепко зажмурился, прошептав что-то невнятное. Нервный Ли, у которого бабочки в животе превратились в раздражающих термитов и поедали все внутренности, смотрел на своего парня в недоумении. — Чонсу-я тебе не рассказал, да? — парень хмыкнул и поджал губы, как если бы не хотел о чем-то говорить. — Я просто думал, что ты в курсе, ну, всего. — В курсе чего? Джуён оттолкнулся ногами от пола, подъезжая на кресле ближе к кровати. Этот странный хён, что выглядел как помесь уточки и феи (а может был утиной феей) на мгновение потух. На лице Джисока не было яркой улыбки, только смятение. Он расчесал руку до покраснения, и Джуён, заметив это, перехватил его ладонь. В какой-то момент в голове мелькнула мысль о страшном секрете в виде заболевания или серьезной травмы, о которой знали все, кроме Ли и тот испугался. — Хён, — парень аккуратно сжал чужую руку в своей, опасаясь, что Гаону могут быть неприятны прикосновения, — расскажи мне. — Это сложно, окей? — Джисок криво усмехнулся, выпутываясь из захвата и начина поочередно тыкать в каждый палец младшенького, — Я просто плох во всяких социальных штуках. Это не отклонение или заболевание. Я проверялся, если что. Со мной все в порядке. Честно. Квак снова зажмурился и откинулся спиной о стену. Джуён еле сдержал порыв сесть рядом, чтобы обнять своего хёна и быть для него опорой лучше, чем холодная стенка. Но пока Джисок не раскрыл все карты, которые Ли должен был знать заранее, басист сомневался в каждом действии. — Это даже забавно, знаешь? Представь, что всем вложили в мозг пак с правилами социализации, а мне — нет. Вот это выглядит так, — Джисок хохотнул, открыв глаза и посмотрев на юношу перед собой, — Я с детства плохо распознаю разные сигналы, которые все улавливают. Это как общаться с носителем языка. Они не учат родной язык по грамматике и не задумываются, когда используют правила, пока иностранцам ответ нужно обдумать. Парень взлохматил короткие волосы и снова замолк, что-то обдумывая. — Я знаю примерные сценарии, когда и где нужно вести себя определенным образом. Иногда даже понимаю ситуации и интуитивно веду себя, как нужно, просто не всегда. Иногда я сам хочу чего-то и люди меня понимают, это круто, — он убрал взмокшую ладонь от Джуёна и вытер её о джинсы, — А есть вещи, которые я не понимаю. Зачем люди обнимаются так часто? Или поцелуи? — Но мы ведь обнимаемся на обеде, — уточнил Джуён, вдумываясь в путанные объяснения старшего, которые мало что проясняли. — Это удобно, — он пожал плечами. — Тебе неприятны объятья? Тебе все это время было некомфортно? — снова задал вопрос Ли. — Нет, это удобно, — Джисок постучал пальцем по губе, хмыкнув, — Просто не понимаю, когда это уместно и нужно. Однажды я просто подстраивался под ситуацию, и девушка подумала, что я влюблен в неё взаимно. Было странно, потому что я учился и копировал поведение других. Еще я большую часть времени в них не нуждаюсь. Я не против объятий, но если ты не скажешь, что хочешь пообниматься, я не пойму, что это нужно сделать. — А поцелуи? — У меня в них мало опыта, — честно признался Джисок, — мои отношения они, ну, не длились долго из-за того, какой я. Я странный, окей? Я это знаю. Но все эти парочки на улицах выглядят еще страннее. Как бы, ну, зачем? — То есть…если я тебя поцелую, это будет странно? — поборов смущение, проговорил Джуен. — Это будет приятно, — ответил Гаон, чувствуя себя немного увереннее, когда рассказал младшему всё. — Мне не неприятны прикосновения. Ни разу это не сказал. Это приятно, но мне спокойно живется без них, поэтому я не знаю, когда это нужно партнеру. Есть еще разные мелочи, но это мелочи. Повисла недолгая пауза, за которую Гаон успел расслабиться и смириться с любым исходом разговора, привыкнув к неоднозначным реакциям людей на свою особенность. Джуён же раскладывал по полочкам полученную информацию, отмечая, где старшего стоит расспросить подробнее о его привычках. — Хён, можно я тебя поцелую? — наконец выдал Ли, наслаждаясь удивленным взглядом страшего, который был готов ко всему, но не к этому. Квак медленно кивнул и оттолкнулся от стены, поддаваясь вперед к басисту, который успел перебраться с кресла на кровать. Джуён немного мялся на месте, но с легкой улыбкой потянулся к лицу старшего, аккуратно касаясь его губ раз, за ним второй. Не чувствуя сопротивления или негативной реакции, парень подвинулся ближе и поцеловал своего хёна по-настоящему, сминая его губы своими. — Это все еще странно? — шепотом спросил Ли, ненадолго отпрянув. — Немного, — на выдохе ответил Гаон, обнимая младшего за шею. — Но приятно. — Правда? — Ли усмехнулся, чувствуя себя как во времена первых неловких опытов поцелуев. — Правда. Вечер выдался продуктивным. И дело было не только в опухших губах, над которыми посмеивалась мама. Пара выявила несколько правил специально для себя. Одно из них напрямую отсылало к Чонсу, который так любил ворчать на всех, кто пользовался ртом не для разговоров. Во-первых, Гаону было запрещено звать себя странным. Во-вторых, Джуёну следовало проговаривать свои желания вслух, чтобы его парню было проще их распознавать. Гаон в свою очередь обещался уточнять любой непонятный момент. И это было по-хорошему странно, а еще чертовски приятно. — Вы двое светите вместо солнца? — поинтересовался у пары на следующий день Гониль, которого явно удручала дождливая погода. Единственный раз, когда Чонсу согласился посетить скейтпарк был испорчен. — Все в порядке? — В полном, хён, — Гаон пожал плечами, поворачивая голову, чтобы посмотреть на сонного Джуёна. Они встретились перед занятиями по просьбе младшего, который мгновенно прилип к Джисоку, обхватив того руками. В таком положении Ку нашел веселого Квака и дремавшего Ли. — Неужели поговорили? — брюнет закинул пару монет в автомат с кофе, искоса поглядывая на пару. — Мгм, — промычал Джуён, — Вы могли мне сказать сразу вообще-то. — Что твой парень ужасен в распознавании собственных и чужих эмоций и не может предугадывать последствия своих действий во время общения? Нет, не могли. Это часть Джисок-и и не нам о ней говорить, — Гониль пожал плечами, — Хотя у него с каждым разом получается всё лучше. — Иди отсюда, хён, я собираюсь целовать своего парня, а это единственное место, где нас не заметят, — Гаон кинул в своего сонбэ конфетой, которую нашел в кармане, и под удивленные взгляды чмокнул Джуёна в лоб. — Что? Я быстро учусь.