doin' time

— и куда ты уходишь? за очередной дозой? — нет, ты не понял. я ухожу из твоей жизни, московский. чао! и с этими словами он ушёл. ушёл хлопнув дверью.

…

— там твой буржуй звонил. петергоф падает на скрипучий диван и в сотый раз задумывается о его замене. сидящий за столом саша чуть не давиться куском яичнцы. — да ну, миша что-ли? что ты ему сказал?! — он почти вскакивает со стула, из-за чего бутылка сётю опасно раскачивается. — что он упустил такого вот парня, — неохотно отвечает петергоф уныло листая каналы по телевизору. саша еще некоторое время стоял напряжно склонившись над столом. — ну и в чем я не прав? это ведь из-за него ты в запое. саша все-же опустил задницу на сиденье и продолжил жевать. к черту что ответил петергоф, главный вопрос — зачем именно звонил московский? где-то ведь он раздобыл их новый домашний телефон, месяц назад, как никак, поменяли. но позвонить ему и спросить у саши не хватит смелости. вдруг он хочет чтоб питер забрал свои вещи из квартиры в москва-сити. или, еще хуже, он сам захочет забрать свои. саша привык ходить по дому в мишиной футболке, или рубашке, пропитаной его парфюмом. он не сможет и дня прожить без его духа. к счастью, или к глубокому сожалению для петергофа, уже вечером того же дня, питер хорошо так опьянел. кто ж знал, что этот вечер будет стратом глубокого и отчаянного запоя. — тоска и уныние поглатило нас с тобой с головой, мой братец, — нечленораздельно сказал саша и вновь пригубил горлышко бутылки. — ты с этим завязывай, — петергоф отвлёкся от чтения незамысловатого романа и с осуждением наблюдал как водка плавно перетекает в сашин рот. на следующей неделе начинался август. уральская компания собиралась навестить квартиру романова. саша ждал их с нетерпением, но все закончилось как и в последнюю их встречу: сопли, слезы, алкоголь. одну и ту же сигарету пустили по кругу, пока от неё не остался сантиметровый кусочек фильтра. романов вновь чувствовал глубокую вину за свою несдержанность, друзья приехали к нему явно не затем, чтоб выслушивать его проблемы. но все трое слишком любили сашу, после всех лет которые вместе прошли. у них не было и мысли чтоб его осуждать за проявление чувств. пара стопок самогона и уже вся компания завыла под григория лепса по радио. так же, саша перестал полноценно есть. его рацион питания ограничился водой и несколькими фруктами. дело в том, что когда они последний раз виделись с москвой, а это были напряженые обстоятельства, миша на эмоциях сказал ему несколько обидных слов. и ладно, если бы он просто сказал что саша много употребляет алкоголя. но кто ж знал, что фраза «тебя скоро от пива разнесёт» значила вовсе не о поднятии веса, а морального состояния. и кто ж знал, что после этих слов, саша будет готов дойти до телосложения, чуть ли не близкое с тем, что было после блокады. к счастью, брат и друзья старались кормить его аж в пять раз больше чем тот сам себе дозволял. но романова миша все равно продолжил считать булочкой. мосоковский, еще во время их совместного проживания, много шутил про схожесть наушников и сашиных ног. тот воспринимал мягкость своего тела как дар или отличительную черту. мясистые щеки и бедра его не покинут, хоть начни он заниматься вместе с костей в качалке. … и вновь, в гробовой тишине они направились в сторону моста. людей на улице все еще практически не было. положение романова сделалось крайне неловким. он сгорал от стыда, от осознания что миша ради него приехал ночью сюда, принес цветы, купил его друзьям ящик пива, вытащил из ментовки в конце концов, а саша и слова благодарности не сказал. но быть может все это знак того, что их мёртвые отношения восрешаются? наконец, облокотившись о родную каменую набережную, но все еще не поднимая на своего героя взгляд, романов собрался с мыслями. миша начал диалог раньше. — ты бы рассказал своему отцу, будь он сейчас жив, о том что мы… ну, были вместе? саша с минуту молчал не совсем принимая смысл слов московского. — отцу? — переспросил он с недоумением. и еще после небольшой паузы воскликнул так громко, что пара чаек улетела с моста. —… ааа, папеньке петру алексеевичу, — сашу будто осенило, а московский с улыбкой вспомнил те времена, когда романов так и называл своего родителя. годы шли, но в глазах москвы саша остался все тем же забавным и наивным. — гм, не знаю. он был бы озадачен. — приказал бы сварить из меня суп, — усмехаясь подметил московский. — вот и обед для всей вашей большой и дружной семейки. этот сатирический рассказ вызвал улыбку на лице романова, то ли от морали, то ли о правдивости. саша не мог отрицать — родственники у него чудили. саша прикусил костяшку пальца: резкое желание закурить. но зажигалки с собой не было, покупать новую смысла он не видел, миша выкинет в реку опять. — спасибо, что вытащил из ментовки, я в долгу. эх, саша, саша. сколько ты уже взял долгов? миллионов на пять? у московского ведь есть доступ к его кредитной карте. он даже иногда скидывает на нее деньги, разумеется анонимно. — в долгу? даже не думай, считай просто по старой дружбе, — улыбнулся в ответ московский. глаза питера начало щипать от слова дружба. они действительно теперь всего лишь друзья, если не коллеги. — и за цветы спасибо. только вот, цветы просто друзьям не дарят.