Сигнал тревоги

POV Порш

С первым же раздражающим треском мой будильник полетел в стену, ударяясь и падая на пол, откуда продолжил методично капать мне на мозги. Я приподнялся с кровати, одаривая этот кусок дерьма испепеляющим взглядом, и, злобно рыкнув, снова рухнул лицом в подушку. Ранние подъемы – не моя тема, но именно этот был хуже всего. Сегодня был первый день нового учебного года, а значит начала бесконечных часов сна за последней партой, списанных домашек, соревнований в поддержку университета, шуток и подколов с моими друзьями-придурками и, конечно, просто немыслимое количество попыток не сдохнуть от изнеможения, совмещая всё это с работой в баре в ночную смену. Я всегда был слишком ленив для учебы, но за каникулы успел так сильно привыкнуть к своей свободе и ночной жизни, что одна только мысль о возвращении в кампус заставляла меня страдать. Но было и ещё кое-что. Вернуться к учебе означало каждый божий день видеть человека, которого я ненавидел больше всего на свете. Человека, который одним своим присутствием отравлял все мое существование и … ой, да нахуй его. Не думай о нем, Порш, окей? Не думай, не думай, не думай! Снова гневно рыкнув в подушку, я поднялся с постели и сразу же направился в душ. Из соседней комнаты не доносилось никаких звуков, а значит мой младший брат ещё дрых. Из зеркала в ванной на меня смотрел чуть помятый и раздраженный я. Слегка загорелый от палящего солнца, с беспорядком на голове и парой свежих засосов у основания шеи после секса с красивой брюнеткой из бара. Черт, ненавижу, когда девчонки оставляют на мне следы. Остервенело проводя по шее мочалкой, я старался убрать с себя все напоминания о прошлой ночи. Теплая вода мягко стекала по телу, но я никак не мог расслабиться и дать себе хотя бы несколько минут насладиться моментом. Что-то словно подгоняло меня быстрее закончить со всеми приготовлениями и поехать на учебу, от чего я только сильнее выходил из себя. Бросив мочалку на место, я смыл с себя пену и, закутавшись в полотенце, вернулся в свою комнату. Выбрал в шкафу первую попавшуюся черную рубашку и брюки, которые отлично сидели на заднице, и, даже не высушив волосы, спустился на кухню. В доме было абсолютно тихо, поэтому пришлось заглянуть в комнату Че и пнуть мелкого засранца, который, очевидно, собирался проспать свои занятия. — Давай, Че, подъем, — я потеребил его плечо и получил в ответ… ну, абсолютно ничего. — Тебе пора на учебу, я не буду страдать один. — Мхммм, — промычал мой брат и, перевернувшись на другой бок, сладко засопел дальше. Отстой, мне то почему нихрена не спится? — Давай, у тебя 10 минут, иначе пойдешь пешком, окей? — буркнул я, выходя из комнаты и оставляя дверь в спальню брата открытой. Пройдя на кухню, я вытащил из холодильника бутылку апельсинового сока. От одного взгляда на еду меня начало мутить, и я решил не завтракать. Наверное, из-за раннего подъема у меня пропал аппетит. Сок я всё же выпил, но никакого удовольствия от этого не получил совершенно. Этим дерьмовым утром меня вообще мало что радовало, особенно кошмарный беспорядок в гостиной, который я начал прибирать в ожидании брата. — Ого, ты чего это? — недоуменно спросил Че, застав меня за складыванием вещей, которые, кажется, валялись повсюду ещё с прошлой недели. — Ещё так рано, а ты затеял уборку? Ты что, не в себе? — Нет, всё в порядке, — я продолжал беситься на себя за то, что бешусь на все остальное в принципе. — Еды у нас нет, так что позавтракаешь в школе. — Ладно, — кивнул брат, застегивая рубашку и пропуская одну петельку. — Ты уверен, что все в порядке? Выглядишь так, будто готовишься убивать. Че ходил за мной по пятам по всему дому, пока я пытался собрать рюкзак на учебу. Я перевернул вверх дном буквально весь стол и с успехом отыскал ручку и пару тетрадей, которые ещё выглядели презентабельно, закинув их в сумку. — Я в норме, — на этот раз я постарался звучать более убедительно. — Просто сегодня начало нового семестра и я немного расстроен. — Нервничаешь? — Че наконец-то перестал копаться в рубашке, застегнув её правильно, а затем попытался поймать мой взгляд. Вот поганец, знает ведь, что меня всегда выдают глаза. — Да, — бросил я, отворачиваясь от брата. — То есть нет, всё нормально. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас разбираться в собственных чувствах и пытаться найти причину своего раздражения. Вполне устраивало и то, что я ни черта не выспался. Но Че всегда читал меня, как открытую книгу, и чтобы не попасться на этом я решил поторопиться и закончить этот нелепый разговор. — Точно? — Да, точно, — я взъерошил его причесанные волосы, толкая к выходу. — Давай же, а то опоздаем.

***

Припарковав мотоцикл недалеко от входа в кампус, я первым делом начал искать в толпе студентов своих друзей. И пока я шел, силясь привести в порядок волосы, то поймал на себе минимум с десяток улыбок новеньких красоток, что не могло не радовать. Женское внимание всегда поднимало мне самооценку, от чего я пользовался им почти что внаглую. Джома и Тэма нигде не было видно, но я встретил несколько знакомых лиц, с которыми мы покурили и обсудили новости. Я был рад вернуться туда, где я всегда был в центре внимания. Из-за того, что я был лучшим в спортивной программе, все в университете знали меня и все хотели со мной общаться. Я мог заполучить практически любую девчонку, которую хотел, а преподаватели смотрели на мои оценки сквозь пальцы. Это было чертовски круто! И все-таки, даже идя по знакомым коридорам и ловя на себе множество облизывающих взглядов, я не мог избавиться от странного ощущения, которое испытывал с самого пробуждения. Все внутри меня как будто сгорало от нетерпения, и чем больше времени я находился в стенах кампуса, тем сильнее оно становилось. Словно бы что-то всё время гнало меня вперед, и я не мог сопротивляться этому. И я уже почти дошел до класса, где должно было проходить занятие, как почувствовал, что меня сбили с ног. Я нехило испугался и сильно завалился вперед под чьим-то весом, а на мои бедные уши обрушились радостные вопли моих друзей. — Черт, придурки! — улыбался я, стараясь скинуть со спины навалившегося всем весом на меня Джома. — Мы же блять виделись только вчера. — И что? — радостно обнял меня Тэм. — Откуда мы знаем, появишься ли ты здесь ещё хоть раз за семестр? И правда, в прошлом году я ходил на пары не чаще раза в месяц, но мне тогда жутко влетело от администрации. Не отчислили только потому, что без меня им соревнования не выиграть, но обещали, что если я снова буду так ужасно относиться к учебе, то у них больше не будет возможности меня прикрывать и бла-бла-бла. Так что в этом году я собирался быть прилежным. — Не говори, что не рад нас видеть, — заржал Джом, протягивая руку и стараясь взлохматить мне волосы, которые и так находились в полном беспорядке. — Да я от тебя даже отдохнуть не успел, — хлопнул я его по руке, а должен был по наглой роже, которая не давала мне скучать ни днем, ни ночью. — А что ты здесь делаешь так рано? До занятий ещё целых полчаса, — удивленный тон Тэма заставил меня снова вернуться к воспоминаниям о том раздражающем чувстве, которое гнало меня сюда и не давало покоя. Что, мать твою, я должен ответить, если я сам понятия не имею? — Че попросил подбросить его пораньше, у них там какие-то важные дела перед занятиями, — солгал я, отводя взгляд и осматриваясь вокруг, как будто я кого-то ищу. — Бедный ребенок, — Джом сочувственно похлопал меня по плечу. — Идемте? А то опять сейчас наши места займут и придется сидеть спереди. От этой мысли я скривился. Мне не хотелось приближать момент начала занятий, но ещё меньше мне хотелось сидеть в первых рядах, строя из себя хорошего мальчика. Они хотели, чтобы я ходил на пары, и вот я здесь. Но ведь никто не обещал им, что я буду учиться, не так ли? Уже подходя к аудитории меня накрыло так, что я думал сейчас стошнит. Напряжение, мучившее меня целое утро, в этот момент достигло своего апогея, и когда я уже хотел повернуть назад и трусливо сбежать, до моего слуха донеслись громкие крики и вопли, обрывки разговоров и даже какие-то улюлюканья. Я сделал шаг внутрь, попадая в водоворот всеобщего восторга и ликования, эпицентром которого был, конечно же, он. Кинн. Самодовольный ублюдок, который стоял посреди класса и засовывал язык в рот своего бывшего прямо на глазах у всех. В этот момент чувство нетерпения отпустило меня и накрыло другое – почти животная злость. Не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, Кинн расслабленно опирался на стоящий позади него стол, его рука жесткой хваткой прижимала к себе красивого худощавого парня, заставляя того почти что лечь сверху, пока его язык самозабвенно вылизывал широко распахнутый для него рот. Сука. — Разве эти двое не расстались? — спросил Джом, тупо разглядывая эту мерзкую картину. Мне захотелось блевать с удвоенной силой, так что я закатил глаза и прошел мимо этого куска дерьма, пока мои кулаки не начистили его гребаное идеальное лицо. Ненавижу. Мои друзья пошли прямиком за мной, и пусть я ничего толком не соображал из-за пелены ярости, накрывшей меня от развернувшейся картины, все равно ощущал затылком прожигающий меня будто бы насквозь взгляд. Не оборачиваясь, я прошел к самой дальней парте, бросил на нее рюкзак, а затем и сам завалился на место, утыкаясь лицом в предплечья. Слушать, как все вокруг осыпают восторгами Кинна и это представление, которое он здесь устроил, было настоящим испытанием для моих нервов. Тэм и Джом о чем-то говорили в попытке отвлечь меня, усаживаясь рядом, но я весь, сам того не желая, обратился в слух, ненавидя себя и проклиная всех вокруг. В особенности Кинна и его гребаную подстилку. И правда, разве они не расстались? Мельком глянув на часы в телефоне, я решил, что ещё успею умыть лицо. Руки чесались заехать Кинну в морду, когда я проходил мимо и снова чувствовал на себе его пристальный взгляд. Что ты смотришь, скотина? В туалете было практически пусто, но в кабинке явно кто-то находился, так что я подавил острое желание побиться головой об стену. Вот именно поэтому… Именно, блять, поэтому я так не хотел приходить сюда. Знал ведь, что увижу этого кретина и слечу с катушек. Но какого черта ты тогда так торопился, Порш? Охх, блядство… Умыв лицо холодной водой дважды, я попытался заставить себя остыть. «Нет ни единой причины так злиться», — убеждал себя я, но стоило мне поднять голову и увидеть стоящего позади меня Кинна, как все доводы рассудка были посланы к черту. — Чего тебе? — выплюнул я, пока его цепкий взгляд очерчивал мою фигуру с ног до головы. — Мне даже интересно, — Кинн раздражающе растягивал слова в своей излюбленной манере. — Мы не виделись столько времени, а ты уже так взбешен. Что же я успел натворить? Прикидываешься идиотом, да, Кинн? — Само твое присутствие меня бесит, — огрызнулся я в ответ. — Предпочел бы ещё столько же тебя не видеть. — Я тоже соскучился, — усмехнулся он, подходя ко мне со спины. Наши взгляды – мой яростный и его надменный – встретились в отражении зеркала. — А твой парень не против, что ты скучаешь по кому-то другому? — выпалил я и тут же понял, как должно быть ужасно превратно мозг этого больного ублюдка поймет меня. Черт, рядом с Кинном я совершенно не фильтрую речь. — Ревнуешь? — нахмурились темные брови на самодовольном лице. Кинн весь обратился в слух, все так же изучая взглядом мое отражение. Он выглядел, словно хищник, который никак не мог насмотреться на свою добычу. А я не смог бы заставить его перестать смотреть. — Мечтай, — с вызовом ответил я, но чем ближе он стоял ко мне, тем больше отказывали мои последние клетки мозга. Я ненавижу Кинна, так какого черта я так реагирую на него? — Не хочешь рассказать, почему ты игнорировал мои звонки? — Разве? — я решил скосить под дурака, зная, как сильно его это бесит. — Видимо, у меня стоит фильтр на самодовольных индюков вроде тебя, извини. Я уже хотел отойти от раковины, чтобы взять бумажное полотенце и вытереть руки, как Кинн преградил мне дорогу, хватая меня за запястье и вжимая обратно. Я почувствовал, как бортик раковины уперся мне в поясницу, а сильное тело Кинна прижалось к моему. — Отпусти меня, кретин, — я попытался было приложить усилия, чтобы выбраться из его крепкой хватки, но вместо этого только оставил мокрые следы от своих рук на белоснежной рубашке Кинна, вызвав у него раздраженное рычание. — Не отпущу, пока мы не поговорим, — отозвался он, грубо припечатывая мое запястье к своей груди так сильно, что у меня мгновенно онемели пальцы. — Почему ты не отвечал мне, говори?! — Иди и спроси своего бывшего, мудак, может быть найдешь ответ у него во рту, — гневно прошипел я прямо в лицо Кинну, все ещё стараясь выкрутить руку из его захвата. — Блять, Порш, — выходил из себя мужчина. Глубокие темные глаза Кинна смотрели на меня то ли с жаждой, то ли с толикой сумасшествия, а я никак не мог в этом всем разобраться. Это меня все читали как открытую книгу, Кинн же был настолько закрыт и непонятен для меня, что я порой сходил с ума от этого. — Ты же знаешь меня, я и шагу тебе не дам ступить отсюда, пока ты не ответишь мне. — Ну тогда я предпочту здесь подохнуть, — вскинулся я в ответ. Мне было плевать, что сделает Кинн, ведь за те два года, что я знаю его, я, кажется, видел уже все грани его безумия. — А ты в любом случае нихера не получишь от меня, так что лучше проваливай. — Не испытывай мое терпение, Порш, — прошипел он, наклоняясь ко мне так близко, что между нашими лицами почти не осталось пространства. Я чувствовал его горячее дыхание на своих губах, его руки, обхватывающие меня в попытке удержать, смотрел на него и медленно, минута за минутой, я сходил с ума от близости, которую ненавидел, но которую так сильно желал. Всего-то несколько недель без него, и вот ты уже превратился в лужицу, да, Порш? Гребаный ты кретин. — Может мне стоит напомнить тебе, на чем мы остановились, и тогда ты скажешь мне почему, черт возьми, ты игнорировал меня месяцами? Губы Кинна были так опасно близко, что едва не накрывали мои, когда он выдыхал эти слова. Я почти ничего уже не соображал, опьяненный его близостью, и когда уже готов был потерять последние капли самообладания и отдаться в его власть, господи, снова, то на весь коридор раздалась трель, знаменующая начало занятий. Дверь одной из кабинок тут же распахнулась, и из нее вышел один из пришибленных дружков Кинна. — Упс, как неловко, — без намека на сожаление пропел Тэ, и с похабной улыбочкой на лице смотрел на меня и Кинна. Слава богу, Кинн отвлекся достаточно, чтобы я смог оттолкнуть его от себя, и я пулей вылетел прочь из туалета, пытаясь привести себя в порядок на ходу. Мое лицо горело так же, как и запястье, а в голове было столько мыслей, каждая из которых жалила меня, как пчела, что я испугался, что попросту не выдержу этого. Господи блять, Порш!!! Какого черта ты делаешь? Он только что, буквально минуту назад, пытался сожрать своего бывшего прямо у тебя на глазах, а ты собирался его целовать? Где были твои гребаные мозги??!! Снова и снова прокручивая это в своей голове, я влетел в аудиторию, где уже началось занятие и, извинившись, рухнул на свое место рядом с Тэмом. — Чувак, ты в порядке? — услышал я шепот Джома, что наклонился ко мне с обеспокоенной рожей. Конечно, я, мать вашу, в порядке. Да просто лучше всех. Через несколько минут, когда я уже почти пришел в себя, Кинн и его дружок вошли в аудиторию как гребаные короли этого мира. Ледяной взгляд темных глаз пытался прожечь во мне дыру, но я решил проигнорировать это, отворачиваясь и утыкаясь носом в сложенные перед собой руки. Последнее, что я помню прежде, чем провалиться в сон, – испепеляющий взгляд бывшего парня Кинна, который смотрел на меня с другого конца аудитории. Пошли они все к черту.