Часть 2. Падение
3 июня 2022 г., 23:01
POV Кинн
— Хватит ходить за мной! — прикрикнул на меня Порш, раздраженно стягивая пиджак и бросая его на заправленную постель, стоящую посреди гостиничного номера. — Ты сам провоцируешь это, убегая от меня каждый раз, — нарочито спокойно ответил я, ловя внимательным взглядом каждое его движение. Был ли он раздражен моими действиями? Да, был. Волновало ли это меня? Определенно нет. Куда больше я хотел знать, к чему это его приведет. — Ты точно не дружишь с головой, если думаешь, что, когда я говорю «иди нахуй, Кинн» это означает, что я тебя провоцирую, — расстегнув верхние пуговицы душащей его рубашки, Порш стянул с себя галстук, бросая туда же, где уже валялся его пиджак. — Просто я хорошо тебя знаю. Может даже лучше, чем ты самого себя, — усмехнулся я, постепенно сокращая расстояние между нами. — Я знаю, чего ты хочешь на самом деле, и я здесь, чтобы дать тебе это. — И чего же? — он повернулся ко мне, только теперь, кажется, осознав, что я стоял куда ближе, чем он готов был позволить. Между нами расстояние в один шаг, а все пространство вокруг буквально искрило от напряжения. Порш тяжело дышал сквозь приоткрытые губы, сжимая ладони в кулаки. Я чувствовал его внутреннюю борьбу, видел, как что-то в его взгляде умоляло меня о большем, о чем он никогда не будет готов попросить вслух. И в эту минуту мне показалось, что глубоко внутри я всегда знал правила этой игры, знал, что ему на самом деле нужно, но долгое время просто не понимал этого. Но теперь понял. И не собирался отступать. — Ты хочешь, чтобы я был тем, кто сделает первый шаг, — уверенно произнёс я и сократил последнее расстояние между нами. — Ты хочешь, чтобы я заткнул твой рот, перестав наконец слушать то, что ты говоришь, и дал тебе то, чего ты так отчаянно желаешь, но в чем боишься признаться даже самому себе. Порш вскинул подбородок, стараясь доказать нам обоим, что готов бороться до последнего. В его глазах горел мятежный огонек, от которого у меня по спине каждый раз пробегали мурашки. Ещё ни разу мне так сильно не хотелось приручить этого маленького дикого зверька, что так отчаянно рвался на свободу. Не сегодня, детка. Сегодня ты будешь принадлежать мне. — Так я прав? — прошептал я в приоткрытые губы Порша, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на него и доиграть эту партию, сделав последний ход в свою пользу. Хитрый лисенок долго бегал от меня, но теперь он наконец попался. Годы ожидания определенно стоили того. — Ненавижу тебя, — на выдохе произнес он и наши губы столкнулись в жарком, безумном поцелуе. Одной рукой я схватил его за загривок, мои пальцы больно впились в его волосы, оттягивая назад и заставляя Порша издать первый стон наслаждения. Я чувствовал, как закипает кровь в моих жилах, как сильно мне хотелось нагнуть и трахнуть его прямо вот так, в парадном костюме и без подготовки, растянуть его упругую дырку на себе и присвоить каждый миллиметр его прекрасного тела. Я целовал Порша пылко, страстно, снося собою все до последней его границы, заставляя его задыхаться от близости. И он отвечал, сдаваясь, полностью подчиняясь и отдаваясь в мою власть, которой столько времени противился. От этого каждый момент с ним становился только прекраснее. Грубо прижав его тело к стене, я без лишних церемоний расстегивал его рубашку, не заботясь о сохранности пуговиц, так что пара из них оторвались и покатились по полу. От этого мои губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Выпендрежник, — маленький засранец тут же умудрился закатить глаза, стягивая с плеч рубашку и откидывая в сторону. — Кажется, кто-то ещё в состоянии паясничать? — снова крепко ухватив Порша за волосы на затылке, я оттащил его от стены и нагнул над стоящей в двух шагах от нас кроватью. Теперь его красивое лицо упиралось в покрывало, а сам он опирался на локти, оттопырив для меня задницу, готовый на все. Я искренне хотел насладиться этим потрясающим зрелищем, но мой член так сильно пульсировал в брюках, что стало почти больно. Не было ни единого шанса вытерпеть дольше, так что я поспешил стянуть с Порша штаны, покрывая мокрыми поцелуями-укусами его спину и бедра. Оставляя глубокую метку от зубов. — Аа-х… Вслед за штанами я избавил Порша и от трусов, открывая себе вид на поистине великолепную картину. Он был возбужден ничуть не меньше, чем я, его член покраснел и истекал смазкой, а рука потянулась прикоснуться к себе. — Не трогай, —строго остановил его я. — Посмотрим, как хорошо ты сможешь кончить только от моего члена внутри. Одной рукой лаская его между ягодиц и подготавливая к проникновению, другой я старался как мог избавить себя от рубашки. Это было практически невозможно, равно как и оторваться от настолько вожделенного мною тела. Господи, Порш, если бы ты только знал, сколько раз я представлял тебя вот так… Наспех сорвав свою рубашку, я расстегнул ремень и ширинку, чтобы снизить давление на член. Снять их совсем означало, что я могу не сдержать себя и взять Порша без подготовки, но его удовольствие было ничуть не менее важно для меня. Я хотел, чтобы эту нашу ночь он запомнил, как лучшую в своей жизни, снова и снова возвращаясь к ней мысленно. Так же, как и я. Склонившись к Поршу, я снова вцепился ему в волосы, ловя из его губ одобрительный стон, приподнимая его и оглаживая грудь, шею и плечи, короткими ногтями цепляя и пощипывая соски. Мои губы сминали тонкую кожу на шее, а бедра вплотную упирались в зад распростертого передо мной парня. Его стоны теперь заглушали два моих пальца, которые Порш спешно посасывал, обдавая жаром своего рта, оглаживая языком и стараясь дать мне то, что так сильно было нужно нам обоим. Смоченные в его слюне, мои пальцы осторожно надавили на узкий вход, сбивая дыхание и заставляя Порша биться в моих руках, как птенца. — Ти-ихо, тихо, — шептал я, оглаживая крепкие бедра и проталкивая сначала один палец глубже в его дырочку, а затем добавляя второй, раздвигая тугие стенки. — Блять, какой же ты узкий… В моей голове абсолютно пусто: попробуй заставить меня выдать хоть одну сознательную мысль, и я потерплю полное поражение, всем своим существом лишь предвкушая давление упругих мышц на член, которое смогу ощутить, делая его своим. — Ах-х, Кинн… Твою мать, — Порш стонал от боли, смешанной с удовольствием, которое я старался доставить ему, вводя пальцы до основания и находя плотный комочек нервов глубоко внутри него. Импульс неизведанного удовольствия пронесся по всему его телу, заставляя Порша выгибаться, ерзать подо мной, самому насаживаться на пальцы, требуя большего. Чтобы добавить третий палец, пришлось сплюнуть на маленькую узкую дырку, которая все больше и больше расширялась, поддаваясь. Порш метался по постели, скованный неудобной позой, его стоны тонули в покрывале, в которое он то и дело зарывался лицом, а длинные ноги нехило потрясывало от напряжения. Он бы уже давно сполз на колени, если бы я не держал его бедра, сжимая кожу, оглаживая вокруг стоящего колом члена. — Как ощущения? — будничным тоном поинтересовался я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Я так сильно хотел его чувствовать, что ничего не соображал, но слышать его хотел ничуть не меньше. — О, заткнись, — рявкнул Порш, прогибаясь в спине и почти хныкая от того, как мои пальцы снова и снова бьют его по простате. — Ты собираешься трахаться или так и будешь болтать? Глупый маленький лисенок снова бросал мне вызов, стараясь стать хозяином положения, но ему ли было не знать, что я не из тех, кого так легко спровоцировать? Я вытащил пальцы из его растянутой задницы, с усмешкой ловя его разочарованный вздох. Неприятно чувствовать себя таким пустым после меня, правда? — Повернись, — скомандовал я, заставляя его подняться и посмотреть мне в глаза. Наши до краев переполненные возбуждением взгляды встретились, и я поцеловал его, грубо и бесцеремонно захватывая его горячий желанный рот. Наши языки переплетались хаотичными движениями, завязывая борьбу, а дрожащие от нетерпения руки Порша стали стягивать с меня брюки вместе с боксерами. Ох, как бы я хотел взять тебя, когда буду полностью одет. Этот контраст с твоим обнаженным телом должен чувствоваться просто прекрасно. Но это подождет. Сегодня я хочу почувствовать тебя кожей к коже. Чтобы избавиться от остатков одежды, мне пришлось толкнуть Порша на кровать, куда он безвольно рухнул, съедая взглядом каждый открывающийся участок моего тела. Скинув с ног брюки и боксеры, я встал на колени, нависая над подтянутым торсом Порша, и прошелся языком по каждому оголенному участку, каждому очерченному кубику пресса, заставляя его заходиться новой волной удовольствия. Мои зубы оставили несколько ощутимых укусов на боках: сначала на правом, а потом на левом. Ладони спустились ниже, оглаживая выпирающие тазовые косточки и проезжаясь по ним ногтями. Реакция Порша, его вздохи и закатывающиеся глаза, сжимающиеся на покрывале кулаки заставляли меня повторять это снова и снова. Собственнически раздвинув его ноги, я удобно устроился между ними, забрасывая колени Порша на спину, а запястья его сжимая в захвате сверху. В его глазах отчетливо читались волнение и страх перед незнакомыми ощущениями, но вместе с тем и немыслимой силы желание, уничтожающее все на своем пути. И этот дикий контраст, что он представлял собой, заставлял меня плавиться так, как не могло ничто другое в целом мире. Головка моего члена довольно жестко прошлась по раскрытому отверстию, смачивая его в естественной смазке и облегчая вход. От первого неглубокого толчка Порша сильно тряхнуло, и он выгнулся в спине, глотая стоны. — Ох, блять… В нем было так чертовски узко, что на несколько секунд у меня все поплыло перед глазами. Закрыв глаза, я снова поцеловал Порша, чтобы отвлечь его от неприятных ощущений, пока сам проталкивался глубже. Находиться в нем было так непревзойденно тесно и горячо, что я сам срывался на стоны, будучи не в силах себя сдержать. — Ммх… Пор-рш, — почти что рычал я, входя до основания, с каждым глубоким толчком проваливаясь в беспамятство. Наконец-то, спустя годы ненависти друг к другу, мы с Поршем были единым целым, и не было ничего правильнее этого. — А-ах, — вырвавшись из захвата, Порш вцепился мне в волосы, почти агрессивно насаживаясь на мой член и подмахивая бедрами в такт моим толчкам, снося ко всем чертям остатки моего самообладания. Жар его тела, глубокие сильные движения, гортанные стоны, мокрые поцелуи сплетались в нечто взрывное, опасное, дикое. Я абсолютно бездумно сжимал его бёдра так сильно, что на утро там должны были остаться синяки. Мне было необходимо, чтобы он весь был в моих метках, заклеймённый моим именем, моими губами, руками. Я хватал ртом его стоны, пока он задыхался от удовольствия. Мне приходилось слепо следовать ощущениям, изучая его тело, запоминая до мельчайших деталей всё то, что ему нравится. Искать те самые точки на смуглой коже, прикосновения к которым все ближе подводили Порша к краю. — Охх, Кинн…, — выгибаясь подо мной, изнывал он. Не знаю, был ли я когда-нибудь также увлечён тем, чтобы довести кого-то до изнеможения, но в эту минуту с ним весь мой мир сошёлся в одной точке и все остальное потеряло значение. — Мххм… Кинн, пожалуйста… — Что такое, детка? — на это ласковое обращение Порш вскинулся, а в его глазах снова загорелся мятежный огонек, от которого у меня всегда сносило крышу. Засранец даже не подозревал, что способен сделать со мной одним своим взглядом. Мы оба были уже на грани, когда я забросил одну ногу Порша к себе на плечо, прижимая к себе ещё крепче и входя размашистыми толчками в его тело до боли, до искр. От накрывающих меня снова и снова ощущений я распадался на части перед ним, забывал собственное имя, голос отца, который раз за разом вторил, что привязанность делает нас слабыми, а любовь уничтожает и сжигает до тла. Но, в действительности, был ли у меня выбор, если всё, чего я когда-либо хотел, теперь было в моих руках? — Боже, Кинн… Да-а, — метался Порш, вжимая меня в свое тело, подначивая целовать, лизать, кусать его шею в такт нашим движениям. Я чувствовал, как врезается в кожу его запах, как закручивается узел внизу живота и как стремительно я приближаюсь к оргазму. И чем жестче я трахал его, тем яростнее Порш отвечал мне, задыхаясь. Мы оба были так охеренно близки… Мы уже даже не могли целоваться, полностью отдавшись процессу. Мой член пульсировал, сдавливаемый по-прежнему такой же узкой задницей, а по лицу стекал пот, капли которого попадали на кожу Порша. — Кинн, я-я сейчас…А-хх… — Давай, — приказал я, сжимая в кулаке его волосы, натягивая на себя и, как хищник, поглощая каждую мелочь в движениях своей добычи. Его глаза закатились, и после нескольких мощных толчков, ударивших под идеальным углом прямо по простате, Порш ярко кончил с, господи, моим именем на губах. В этот момент он так сильно сжал меня в себе, что я кончил в него одномоментно, не успев даже допустить мысли о том, чтобы сдержать себя ещё немного. Мне нужно было дать себе время, чтобы прийти в себя, но вместо этого я лишь вновь потянулся за поцелуем так, словно дышать Поршем было куда важнее, чем воздухом…***
В отражении зеркала я подправил манжеты белоснежной рубашки, влажные от чужих рук, сохраняя отстраненное выражение лица. — Не могу поверить в то, что только что видел, — недовольно проворчал Тэ, подходя к соседнему умывальнику, чтобы помыть руки. — Я думал, что ты пришёл в норму, но не прошло и пяти минут, как он замаячил перед глазами, и вот посмотри – у тебя снова поехала крыша. Я смерил друга полным скептицизма взглядом. Я должен был держать лицо, даже если сейчас это было чертовски трудно. Видишь, маленький упрямый ублюдок, на что мне приходится идти ради тебя? — Я в порядке, Тэ. Не стоит беспокоиться. Едва ли его это убедило. Тэ закатил глаза, выключая воду и протягивая руки к лежащим неподалеку полотенцам. Я не отводил от него равнодушного взгляда, хотя внутри у меня рвали черти. — В прошлый раз ты говорил то же самое, но посмотри на себя теперь? Зачем тогда вообще надо было снова сходиться с Таваном? — Мы с Таваном не вместе, — отрезал я, отворачиваясь. — А что касается Порша… Я в нем не заинтересован. Просто хочу получить объяснения. — И что ты ждешь, что он скажет? — усмехнулся Тэ. — Он упрямый как баран, так что скорее придушит тебя, чем рассыплется в извинениях или признается, что хочет быть с тобой. Мои брови сами собой взлетели вверх в удивлении. Я почти не верил, что мой друг застал нас с Поршем в таком компрометирующем положении, но ещё больше не верил, что получаю теперь нравоучительную лекцию. Обычно я всегда был осторожен, но сегодня… Один его вид спустя столько времени заставил меня потерять голову. — С каких пор ты на стороне Порша? Насколько я помню, он никогда тебе не нравился. — Я не на стороне Порша, бестолочь. Мне на него абсолютно наплевать. Но вот тебе нет и никогда не было, — Тэ пожал плечами, смерив меня таким взглядом, будто только что произнес самую очевидную вещь на свете. — А я не могу спокойно смотреть на то, во что ты превращаешься из-за него. Сжав мое плечо, он вышел из туалета первым, а мне пришлось последовать за ним, на ходу приводя в порядок волосы и поправляя рубашку. Мокрые пятна от ладоней Порша все ещё напоминали о себе при каждом моем движении, равно как и его присутствие влияло на всё происходящее в моей жизни. Я знал, что Тэ был прав. Но был бы я собой, если бы так легко признал поражение перед этим бесстрашным лисёнком?
