Любви не существует

Капли на стекле автомобиля мешают рассмотреть улицу, уже надоедает поминутно включать и выключать дворники. Ещё больше нервируют выбившиеся из пучка пряди волос, но убрать их в сторону некогда. В мыслях сплошная путаница, в душе — волнение и страх.  — Сколько раз тебе ещё напоминать, чтобы не отвлекалась на всякий бред на миссии! Никакого толку от тебя нет! Я просто не понимаю, как такую безмозглую вообще в мафию взяли?! Снова эти оскорбления, снова становится обидно, снова приходится терпеть эту боль. Следить за дорогой становится сложнее из-за криков справа, Хигучи изо всех сил старается сосредоточиться и молча проглатывать колкие фразы темноволосого парня в свой адрес, но спустя немного времени это кажется уже невыносимым. Главное — сдержать неумолимо подступающие слёзы, чтобы случайно не врезаться куда-нибудь по пути: из-за мелкого, но идущего уже минимум четыре часа подряд дождя и так не всё видно на дороге. Возможно, она бы уже ощутила удары беспощадных рук коллеги, но видимо, он и сам хочет доехать в целости и сохранности, зная, что драки за рулём не на руку им обоим. Она мысленно благодарит небо за то, что в этот раз ей не так сложно, как могло бы быть, но всё равно стало несказанно печально от того, что жизнь к ней так несправедлива. В горле неприятной горечью прорастает тоска от осознания того, что её кожа до сих пор слегка печёт после яростной пощёчины, а не долгих поцелуев с Акутагавой… Но девушка по-прежнему старается скрыть любые возможные проявления этой боли и относиться к работе внимательнее — может, хоть тогда её станут воспринимать лучше. Она не сводит глаз с проезжей части и лишь изредка отвечает на вопросы сероглазого после того, как тот немного успокоился. Облака, плывущие навстречу, каждый раз разные — одни тёмные, другие чуть светлее. В лужах едва успеваешь заметить круги от дождевых капель. Закрытые окна машины ещё спасали, но по пути ко входу в здание ветер проникал даже сквозь белую ткань рубашки, и Ичиё поймала себя на мысли, что сегодня стоило одеться теплее. И от взгляда напарника теплее так же не становится. Уже не хочется мечтать о чём-либо, подобном объятиям на прощание, только бы быстрее остаться наедине с собой и накопившимися эмоциями. Кое-как отчитавшись о деле, она выходит из кабинета Мори, ещё раз берёт себя в руки и прощается с Рюноске как можно ласковее, но он снова отвечает напрягающим молчанием и уходит. Блондинка неотрывно провожает парня взглядом, восхищаясь тем, как легко развеваются кончики его волос, и облегчённо выдыхает. Очередной рабочий день подошёл к концу. Очередная порция унижений принята достойно. Забрав нужные вещи из кабинета, девушка направляется в архив искать данные для завтрашнего дела, о котором успела краем уха услышать в диалоге между Мори и ещё кем-то. Велика вероятность того, что браться за миссию придётся им двоим, если все остальные будут заняты. Знание хотя бы половины фактов упростит задачу и увеличит шансы провести день с обладателем Расёмона более мирно. Можно изучить десятки информационных сборников ради одной короткой похвалы от Рюноске — это наименьшее, что может сделать кареглазая для возлюбленного. Но уже на полпути настроение снова ухудшается. На что вообще она надеется? Давно ведь всем известно, что Акутагава девушку ни во что не ставит, как бы она не старалась ему угодить. Месяцами слепая любовь заставляла её верить в то, что это всё временно, не позволяя разглядеть печальную реальность. Сколько раз она переживала незаслуженные унижения в надежде, что потом станет лучше? Любой уже сбился бы со счёта. А она всё такая же преданная, влюбленная и готовая даже в пропасть прыгнуть по одному его приказу… В определенный момент ей удалось открыть глаза на правду, но отношение к Рюноске от этого не изменилось. Задумавшись о сегодняшнем, Хигучи поздно замечает шаги неподалеку. Обернувшись, видит Гин между стеллажами — судя по всему, она ставила на место несколько папок. Случайно возникает краткий диалог, хоть блондинка всё равно не может по-настоящему отвлечься от своих размышлений. А потом младшая Акутагава внимательно смотрит в лицо собеседницы, словно пытаясь прочесть на нём ещё что-то.  — Снова брат, да? Ичиё не сразу понимает, о чём речь, и лишь спустя несколько секунд вспоминает, что красноватое пятно на щеке слишком заметно, даже если смотреть издалека. Смущённо-разочарованно отводит взгляд и тихо отвечает утвердительно. Темноволосая слегка вздыхает и добавляет что-то на подобии «Ничего нового». Действительно, чёрт побери. Конечно, Гин не особо рада, что из-за её брата кто-то так страдает, но уверена, что все должны были уже привыкнуть к его характеру и вести себя осторожнее. Честно говоря, периодически Хигучи кажется, что девушка могла бы ей посочувствовать, однако в силу своей сдержанности отказывается от подобных действий. Далее речь заходит о работе и ещё чём-то далеко не важном сейчас для кареглазой, но она всё равно поддерживает разговор: не хочется возвращаться в те времена, когда приходилось терпеть ненависть «чёрных ящериц», и теперь любые доброжелательные беседы с ними девушка ведёт с охотой. И после ухода коллеги даже остаётся лёгкое чувство одиночества, словно атмосферный разговор — именно то, в чём она сейчас нуждается. Выйдя из архива, светловолосая напряжённо дискутирует сама с собой, взвешивая все «за» и «против». Невыносимо хочется поискать хоть какой-нибудь поддержки, только вот доверить свои чувства здесь некому. Конечно, Ичиё пробовала другие способы, но увы, в творчество вылить свою грусть не получается — видимо, не для этого она создана. А фиксирование всех эмоций в личном дневнике уже утомило, да и не помогает вовсе. Наоборот, воспоминания только копятся и усложняют ситуацию. Всё же чьё-нибудь искреннее сочувствие и пусть даже самый бессмысленный совет лечат намного эффективнее, чем многочасовое самокопание и тщетные попытки переубедить саму себя. Она спускается на этаж ниже и застёгивает пиджак — на этот раз до конца. Может, можно рискнуть и попробовать открыться хоть кому-то? Только вот кому? Это ведь должен быть кто-то, кто не осудит и не разболтает кому попало… Следующие пару минут Хигучи перебирает в уме всех знакомых ей сотрудников портовой мафии в поисках кого-то подходящего для роли психолога. У босса точно нет времени и желания выслушивать нытьё своих подчинённых — и без этого дел по горло. А кто близок к нему? Кажется, Озаки? Ну уж точно не она — со своим глубоко пессимистичным взглядом на жизнь она сможет лишь рассказывать о том, как жесток мир с ранимыми душами, если и вовсе не назовёт девушку наивной и глупой. Хм, а что на счёт Чуи? Неплохой парень, однако вряд ли ему будет понятна боль разбитого сердца… Хотя ей ведь даже страшно обращаться к нему по рабочим вопросам, что уж можно говорить о личных просьбах?! Соответственно, эта кандидатура и подавно не подходит её проблеме. Может, стоит обратиться вообще к кому-то за пределами организации? Слишком сложно, нет, лучше уж найти кого-то из своих, желательно низкого ранга и не особо занятых. Возможно, Гин бы выслушала, но не будешь ведь жаловаться сестре виновника беды. Тачихара вообще далёк от таких тем, Хироцу ничего толкового не скажет, а вот посчитать морально слабой — как раз может. Теперь девушке этого точно не надо… Говорят, что иногда дети самые доброжелательные и искренние слушатели, но находиться рядом с Кью даже в одном помещении страшно, не говоря уже о том, чтобы о чём-нибудь просить, а Элис наверняка расскажет об услышанном Огаю… Ичиё разочарованно вздохнула. Как же тяжело, когда не с кем поделиться всем тем, что ест изнутри. В очередной раз она жалеет о том, что Ода и Рандо мертвы — судя по словам их знакомых, это были мягкосердечные парни, и должно быть, они смогли бы уделить ей немного своего времени… Ладно, возможно, завтра будет спокойнее. Не всегда же суждено страдать, правда? Кареглазая вспоминает о фильме, который хотела посмотреть, вернувшись домой, и слегка улыбается. Расслабиться после трудного дня — самое то, чтобы усмирить внутреннюю напряжённость. Ну и что, что некому поддержать? Столько времени терпела — и ещё выдержит. И не такое переживали! Вдохновившись оптимистичным настроем, девушка ускоряет шаг и нарушает тишину коридора звонким стуком обуви. До выхода на улицу остаётся совсем недолго, но по пути она невзначай бросает взгляд на табличку одного из кабинетов и останавливается. Надпись на белой двери гласит: «Лаборатория». Это помещение может быть важным, наверное, только для одного из работников мафии. Хигучи поняла, что из всех коллег забыла лишь об этом человеке. Задумавшись, она не сводит взгляда с тёмно-коричневой надписи и заново позволяет нерешительности заполнить свой внутренний мир.