Любви не существует

Глупо считать, что такой сумасшедший парень, как Каджи, сможет чем-нибудь ей помочь, но в таком состоянии, когда проявить собственную слабость получается только в одиночестве и все попытки утешить себя создают сплошной замкнутый круг — кажется, она уже готова идти к кому угодно, излить душу едва ли не первому попавшемуся прохожему, лишь бы не встретить осуждения за свои чувства… С трудом откопав в закоулках памяти всё, что как-либо связано с Мотоджиро, девушка сжимает кулаки и принимает решение: попытка — не пытка. Да, этот вариант явно не самый лучший, но даже если он её пошлёт на все четыре стороны, на её статус в организации это никак не повлияет. Ичиё кладёт ладонь на дверную ручку и прислушивается в попытке понять, можно ли входить без предупреждения такому человеку, как она. Правда — откуда ей знать, как этот непредсказуемый тип встречает непрошеных гостей в своём и без этого чудом полученном «уголке»? За стеной слышен негромкий шум, похожий на кипение воды, удары каких-то предметов, скорее всего, об стол, и прочие непонятные звуки. Всё это смешивается с короткими комментариями знакомым голосом. Кажется, он не жалеет эмоций даже в общении с самим собой, но сейчас не время рассуждать об этом. Услышанное навевает некую тревожность, намерение войти внутрь теперь напрягает больше, чем изначально. Блондинка тратит почти минуту на то, чтобы собраться, неожиданно громко стучит, нервно ждёт несколько секунд и, не дождавшись ответа, входит в комнату. Старается закрыть дверь как можно тише и с осторожностью оглядывается вокруг себя. Парень ставит на стол небольшую колбу, которую держал до этого, и оборачивается. Взгляд меняется с любопытного на удивлённый — он явно не предполагал, что увидит здесь именно такую гостью.  — Вот это неожиданность! Учёный непринуждённо облокотился на край стола, однако всё равно на него приходилось смотреть, слегка подняв взгляд вверх.  — Ты пришла что-то передать от руководства? А ведь правда — другого он и не ожидает. Среди коллег нет никого, с кем любитель лимонов поддерживал бы даже приятельские отношения, и к нему наведываются, скорее всего, чтобы отправить на задание. Неудивительно, что он ожидает этого при каждом стуке двери. Хигучи ненадолго замирает: довольно странно приходить «просто так», если вы даже практически никогда не разговаривали напрямую. Скорее всего, она сейчас будет выглядеть крайне нелепо, если скажет что-то слишком правдивое вроде «Меня некому выслушать». Хотя, с другой стороны, девушка не припоминает, чтобы отказывала ему в помощи или ссорилась из-за чего-нибудь, а значит — она ни в чём не виновата перед собеседником. Эта мысль придала уверенности кареглазой и она, собравшись с мыслями, тут же постаралась придумать более-менее адекватное оправдание.  — Мне… Не особо хочется домой после работы, а я совсем не знаю, куда ещё пойти… Ичиё никогда не любила свою нервозность в непредвиденных ситуациях. Она всегда теряется, ничего не может чётко высказать и этим портит мнение о себе. Большая часть усилий уходит на то, чтобы сохранять спокойный вид и не показаться глупой или растерянной. Экспериментатор уже чуть более серьёзно поднимает глаза к потолку, будто сопоставляя услышанное со своими предположениями.  — Тогда почему ты не пошла, например, в какой-нибудь парк? Эти вопросы неожиданные, но предательски логичные, ведь для любого человека вроде неё эта небольшая лаборатория была бы последним местом, куда он захочет заглянуть. Надежда ни разу не сглупить стремительно уменьшается, но пришедшая не позволяет себе долго молчать.  — Там… Слишком многолюдно. Это не подходит. Нежные пальцы неосознанно сжимают край пиджака, а сама Хигучи уже не может контролировать тягу отвести глаза хотя бы в сторону угла. На каждый из следующих вопросов однозначно будет сложнее отвечать — она догадывается, что такой человек точно найдёт к чему придраться в чужих словах, если захочет. Мысленно настроившись на долгую и сложную беседу, она изо всех сил старается не терять самообладания, но вдруг видит, как Мотоджиро возвращается к косо подписанным пробиркам так же непринуждённо, как изначально.  — Ну если тебя не напрягают мои эксперименты, оставайся хоть до вечера! Светловолосая не верит своим ушам — неужели ей так легко поверили? Хотя вполне возможно, что он попросту не захотел выяснять истинную причину визита или же не придал ей значения. Гостья с определённой неуверенностью садится на свободную табуретку неподалёку от стола, не забыв перед этим спросить разрешения, и наблюдает за тем, как парень увлечённо смешивает неизвестные ей жидкости, а позднее выливает их в самую широкую из тарелок. После этого раздаётся довольно громкий хлопок и из неё поднимается синеватый дым.  — Отлично, ещё стоит проверить, что из этого выйдет… Каджи сосредоточенно делает записи в блокноте с испачканными краями страниц и, кажется, даже забывает о присутствии девушки. А представительница передового отряда всё внимательнее следит за его занятием и даже немного жалеет о том, что почти ничего не помнит касательно химии и физики из школьного материала. Проходит около десяти минут и она осмеливается подать голос.  — Над чем ты сейчас работаешь? Он ставит точку на бумаге и переводит взгляд на наблюдающую, будто не верит в то, что его делами кто-то заинтересовался. Убедившись в том, что Ичиё действительно ждёт ответа на свой вопрос, он практически бросает блокнот на светлую поверхность и начинает объяснять своей привычно быстрой и громкой речью:  — Я сравниваю результаты предыдущих экспериментов и определяю, что мне предстоит изучить в ближайшее время. Представляешь, у меня есть ещё как минимум семнадцать шансов опробовать моё новое изобретение! Далее звучат многочисленные фразы с десятками терминов и названий, непонятных для девушки, но почему-то она кое-как старается поддерживать разговор. Заметив чужую заинтересованность, Мотоджиро продолжает объяснения с ещё большим энтузиазмом, а собеседница лишь старается вставлять короткие реплики, обводя комнату всё ещё слегка грустноватым взглядом. Лабораторией это назвать можно только с большим усилием: всего лишь стол, два табурета, несколько ящиков в углу и около восьми сложенных на них коробок. Ещё немного вещей на старой подстилке, больше напоминающей чьё-то пальто, и куча лабораторной посуды, занявшей немного меньше половины стола. В такой скромной обители, под одной-единственной, но достаточно яркой лампой проводил своё время наш громкий мафиози. Рассматривая помещение, Хигучи упускает тот момент, когда они начинают затрагивать темы касательно их повседневности, пусть это и мало настораживает обоих. Сейчас она предпочитает просто плыть по течению и забываться в непринуждённом общении с кем-то, кто как можно меньше знает о её ежедневных переживаниях. Для неё не так уж и важно, что из излюбленных завтраков он ищет порой по всему городу, какие из своих теорий считает самыми важными и сколько лимонных долек нарисовал на обоях своего дома. Кареглазая часто отвлекается на свои мысли, чудом успевая улавливать тему крайних услышанных фраз, а наиболее личные из озвученных ею фактов за всю беседу — любовь к кофе и боевикам. Изредка успевают проскочить мысли на подобии: «К чему это? Мы ведь вряд ли планируем сближаться в будущем». Это так, но за этим сразу же следует и оправдывающий, хоть и почти что риторический, вопрос: а что, если он тоже готов говорить обо всём так открыто из-за недостатка общения? И он настолько обрадовался тому, что с ним наконец кто-то общается по своему желанию, что без сомнений решил высказывать всё, что придёт в голову? Неизвестно, так ли это, но в таком случае они похожи даже больше, чем можно предположить… Все эти рассуждения сразу же теряются при обдумывании ответов на новые уточнения, едва успевающие проскальзывать среди нескончаемых речей шатена. Однако каким бы активным не был разговор, когда-нибудь он утратит свою яркость, в нём найдётся место паузам и отвлеканию на что-нибудь постороннее. В один из таких моментов Хигучи взглянула на часы, впервые за крайние минимум полчаса вспомнила изначальный мотив визита и снова несколько погрустнела. Медленно перевела взгляд с часов на парня и едва сдержалась, чтобы не вздохнуть. Вряд ли он когда-нибудь ощущал такую тяжесть от чьего-то равнодушия, какую испытывает девушка прямо сейчас. Захотелось даже позавидовать такой независимости от окружающих. Или, может быть, наоборот — это она отличается от большинства своей привязчивостью? Если бы это было так легко понять… Когда светловолосая в очередной раз с трудом выбралась из паутины собственных мыслей, Каджи уже снова что-то делал, не прекращая говорить. В данный момент он рассуждал о чём-то касательно связи науки и религии, а от этого перешёл к вопросу о её важности и, конечно же, сравнивал их силу, опираясь в основном на свои убеждения. Скорее всего, он бы потом перешёл к чему-то на подобии «Насколько наука правдивее разнообразного волшебства?», но в один из моментов услышал, как слушательница глубоко вздохнула и подняла голову.  — Слушай, а как ты думаешь… насколько важна любовь для людей? Ичиё уверена, что кроме такой отчаянной глупышки, как она, никто бы больше не задал Мотоджиро такой вопрос, но она устала рассуждать о своих «подвигах» и ошибках, и уже плевать, у кого спрашивать, права она или нет. Лишь бы услышать хоть какое-нибудь мнение со стороны! Видно, что парень удивился столь неожиданной смене темы. Он на секунду запнулся, немного задумавшись, после чего с такой же уверенностью заговорил.  — У меня осталось несколько книг на эту тему. Однажды я интересовался, могут ли какие-то вещества повлиять на такие чувства, как любовь, ненависть, привязанность и тому подобное. Практически всем известно, что мимолётность эмоций обусловлена их прямой связью с состоянием организма, но как тогда объяснить чувства, считающиеся более глубокими и долгосрочными? Он посмотрел на неё взглядом, в котором смешивались азарт, лёгкая насмешка и любопытство к будущему ответу собеседницы. Хигучи же отреагировала то ли унынием, то ли раздражённостью.  — Я просила ответить, а не рассуждать. Увы, сейчас не готова к дискуссии. Тот немного наклонил голову, будто оценивая её отношение к сказанному, усмехнулся и продолжил почти как ни в чём не бывало:  — Ну если речь идёт конкретно о моём мнении, скажу коротко: я всегда был уверен, что любви не существует. Девушка смотрела на него с неким шоком, хоть и могла знать, что подобный ответ был весьма возможным. Каджи в это время не менее увлечённо продолжал свои размышления:  — Если хорошо подумать, у людей нет потребности в чьей-либо благосклонности. Для продолжения рода достаточно инстинктов, на которые не особо влияет эмоциональная связь. А так называемая польза от любви заключается в психологической поддержке и определённом источнике позитива. Но те, кто умеет его находить в чём-то другом, легко живут самостоятельно. Им не нужно подтверждение своей полезности и нужности миру, а их чувство комфорта не связано с чьим-нибудь присутствием. Кареглазая поймала себя на мысли, что он мог говорить это о себе. Действительно — его «гениальность» никогда никто не признаёт, но ему абсолютно плевать. Мафиози целиком уверен в том, что занимается полезным делом и гордится этим без чьих-либо похвал и оценок. Едва она успела наспех обдумать это предположение, как теоретик повернулся к ней лицом, зачем-то снова схватив пару пробирок. Несколько капель из них попали на край и без того не нового халата и постепенно прожгли в ткани столько же мелких дыр. С лица не сходила улыбка, пусть и не получалось понять, какой из оттенков эмоций она могла выражать. В это время Ичиё обнаружила, что за такой короткий отрезок времени уже ухитрилась пропустить часть монолога.  — Можно сделать вывод, что такое понятие, как любовь, когда-то выдумали те, кто ничего не понимал в биологии. Из-за элементарного недостатка эндорфинов они придумали, будто бы радость можно создавать, опираясь только на мнение других людей о себе, и теперь столетиями внушают эту чушь своим потомкам. А всяческие такого рода «привязанности» — это не более чем скрытые и недопонятые попытки повышать самооценку через поддержку от себе подобных. Как же это глупо! Конец последней фразы приглушил стук очередной колбы об стол. Светловолосая около полуминуты не могла сказать ни слова, напряжённо обдумывая всё услышанное. А вот его, видимо, размышления на такие сложные темы уже нисколько не напрягают. Поначалу захотелось вдуматься в услышанное: вдруг в этом есть доля правды? Но позже её резко возмутило это мнение, поскольку если любви нет, выходит, она просто сумасшедшая, которая тенью ходит за своим возлюбленным от нечего делать?! Сложившейся здесь за это недолгое время атмосфере не особо импонировала идея подраться, поэтому девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего постаралась заговорить как можно спокойнее:  — Но почему тогда в мире столько людей в это верят?  — А я откуда знаю? Мотоджиро спросил так, будто вовсе не виноват в том, что сейчас она так возмущена и готова несвойственно себе накричать на коллегу, даже если это кто-то услышит в коридоре.  — Я с этим совсем не согласна! Как можно настолько унижать эмоции сотен и тысяч людей, если уж сам считаешь, что в твоей жизни любовь не нужна? Возможно, Хигучи вскоре бы встала и подошла ближе, чтобы иметь возможность требовать зрительного контакта, но не успела даже подумать о чём-нибудь таком. Дело в слишком пристальном взгляде, брошенном на её лицо из-за плеча.  — Тебе доказать по-другому?  — Если уверен, что получится — пробуй!  — Ладно, наука всегда требует доказательств, поэтому… Кареглазая не успела даже толком испугаться, когда парень резко сделал шаг-два вперёд таким образом, что их лица оказались буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. С разницей в росте сантиметров в двадцать ей невольно пришлось поднять голову, чтобы видеть, куда направлен чужой взгляд. Откровенно говоря, в эту секунду Ичиё была напугана больше, чем в моменты, когда приходилось стоять едва ли не прижавшись к Рюноске, поскольку она уже могла более-менее догадываться о поведении сероглазого после этого. А сейчас в уме не возникало ни единого варианта развития событий — никогда не знаешь, чего ожидать от этого человека с хитрым взглядом из-под на удивление ровно стриженной чёлки. Этот взгляд кажется слишком прямолинейным, проницательным, слишком гордым, чтобы его можно было выдержать даже более пяти секунд, и уже совсем скоро Хигучи закрывает глаза, не успев скрыть напряжение в самовольно прижавшихся к груди руках. Промелькнувшее осознание того, что она сейчас выглядит беспомощнее жертвы какого-либо нападения, заставило краснеть, но и послужило хорошей мотивацией поскорее найти силы снова посмотреть на лицо хозяина лаборатории. Его ухмылка не изменилась, разве что стала ещё насмешливей.  — Вижу, ты разволновалась из-за этого? От этих фраз становилось только стыднее, однако «жертва» всё ещё старалась сопротивляться хотя бы на словах.  — Это… в-вполне понятная реакция…  — И чего же ты ожидаешь дальше? В это же мгновение девушка заметила приблизившуюся к ней руку и сделала несколько шагов назад, но с ещё большим испугом осознала, что сзади неё уже стена. Её голову подняли вверх — издевательски плавно, взяв пальцами за подбородок. У неё с собой нет ничего, чем можно было бы защититься, поэтому оставалось только крепче сжать кулаки почти что у себя за спиной. Однако новых прикосновений не последовало.  — Хм… Ты действительно нервничаешь. Но и не предпринимаешь попыток убежать. Интересно, очень… Прохладные пальцы начали слегка поглаживать кожу. Светловолосая чувствовала, что уже почти на грани того, чтобы начать вырываться.  — Выходит, ты ожидаешь чего-то хорошего? И чего же? Может быть, того, что я сейчас прижму к этой же стене и поцелую? Ну, именно так, как это показывают в десятках клишированных фильмов… Каджи наклонился ещё ближе, и девушка моментально повернула голову в противоположную сторону, пытаясь спрятать лицо как можно дальше. Ровное дыхание остро ощущалось на щеке практически впритык, и она теперь уверена, что останься она на месте — они бы давно уже соприкоснулись, либо столкнувшись носами, либо прижавшись своими губами к чужим. Конечно, он вполне мог рассчитать свои действия так, чтобы этого не случилось, но в случае Хигучи лучше проявить побольше осторожности.  — О, да ты, вижу, только этого и ждёшь? — шатен расслабленно тянул слова, показывая свою полную непринуждённость. — Но почему? Потому что все твердят, что поцелуй является чем-то хорошим… Возможно, ты никогда и не пробовала, но уже свято веришь в то, что это принесёт тебе радость… И всё это только из-за того, что так говорят все остальные, да? Неизвестно, чем бы продолжилось всё это, если бы из кармана кареглазой в это время не послышался звонок. Максимально быстро высвободившись и чуть ли не отбежав в сторону, она достала телефон и прочла на экране имя босса.  — Да, Мори-сан? — Ичиё старалась говорить как можно спокойнее, будто только что расслабленно любовалась небом на парковой лавочке.  — Сообщаю о том, что завтра у вас две миссии, которые вам предстоит выполнить вместе с Акутагавой. По возможности попрошу прибыть в офис минут за пятнадцать до начала рабочего дня.  — Я поняла, так и сделаю! — на этот раз голос предательски дрогнул, а щёки стали краснеть от неизбежных мыслей о строгом взгляде серых глаз напарника, в котором она снова будет утопать каждую свободную секунду завтрашнего дня. Просто нельзя передать словами, как Хигучи мысленно благодарила Огая за его умение напомнить о себе так вовремя. В спешке собрав всё, что имела с собой, она побежала к выходу, на ходу крикнув что-то на подобии «Было приятно пообщаться, увидимся!». Видимо, от волнения светловолосая совсем не понимала, что говорит, поскольку все мысли были о скором возвращении домой.