Клара, кораллы и любовь

Подготовка к дуэли проходила скомкано. — Сообразно кодексу, перед началом я испрошаю Клару Деларёз, есть ли способ избежать кровопролития, и если да, то назвать условия забвения вражды с домом д’Артемис, — бесстрастно молвила Розалинда, стоя на обломке плиты с уверенно расставленными ногами, но бледная лицом. Клара подняла ладонь. — Клянусь, что если Селия д’Артемис вернёт сокровище, украденное у нашей семьи, я отзову свой вызов и… — Клара сделала пауза в затруднении, но всё же выдавила, — никогда не помяну ей совершённое. Селия, белокурая, крупная бестия, была с обоих сторон окружена прихлебательницами, которые вели себя так, словно готовы в любой момент расцеловать поцеловать подол её короткой боевой юбки — и только остатки добрых светских манер мешают им сделать это. — И я в свою очередь клянусь, — величаво бросила соперница, ухмыляясь впол-рта и положив руки на широкий пояс, — что никогда не подсылала своих служанок красть какие бы то ни было безделушки в доме Деларёз. Более того, в знак честности своих намерений, я готова возместить потерю, прислав украшения в сто раз дороже твоему некрасивому, закопчённому, как огарок, низкорожденному. — Стив не закопченный, — процедила Клара, и кровь отлила от её щёк. — Его мать тщательно следит, чтобы даже лучик солнца не упал на лицо самого лучшего и замечательного сына Венкарии! И если ты не принесёшь извинений также и перед ним, моя шпага востребует их с твоего сердца в письменном виде, кровью! — Клара готовила эту фразу давно, чтобы блеснуть остроумием, но когда эти слова прозвучали, они почему-то не принесли ожидаемой радости. Селия громко рассмеялась в ответ, а затем прижала руки к дорогому кожаному нагруднику, подняв очи. — Видит небо, я принесла все плоды деяния на алтарь примирения. Но раз эта кровожадная дочь рода Деларёз ищет своей судьбы и не обладает достаточно хорошими манерами чтобы понять, когда к ней снисходят с истинным аристократическим великодушием — да свершится суд рока! Посмотрим, можешь ли ты размахивать своей колючкой так же ловко, как своим языком! Она извлекла шпагу, готовая немедленно начать бой, так что секунданткам пришлось останавливать её, и едва ли не силой, как куклу в лавке белошвея, сдвигать в сторону исходной позиции. Клара прижала руку к лицу, но споро заняла противоположное место. — По выбранному условию, схватка продолжается, пока все участницы на ногах, — мрачным голосом произнесла Делла, секундантка Селии. Судя по лицу, происходящее ей не нравилось. — Запрещено то, что обычно запрещено, — добавила её напарница, Кларе неизвестная, — Начинайте.

* * *

Только в рыцарских романах и на сцене фехтование продолжается часами, состоя по большей части из звона ловко отбиваемых клинков. Девушки начали с того, что принялись ходить друг вокруг друга на чуть согнутых ногах, пробуя концами далеко вытянутых шпаг отклонять оружие соперницы. Но долго так продолжаться не могло — и всё потому, что жизнь тоже, увы, недалеко ушла от театра… Клевретки принялись подхалимничать и подбадривать Селию — что требовало от неё наискорейшего доказательства своей отваги. Белокурая терпела, пока позволяли законы жанра, а затем с оглушительным криком кинулась в атаку, целя Кларе в незащищённую грудь. Этот рискованный приём уже позволил д’Артемис выиграть пол-дюжины дуэлей, оставив противниц истекающими кровью или убитыми, каковой успех Селии несколько вскружил голову — она стала считать свою коронную атаку воистину неотразимой Действительно, Клара при всей своей подготовке и ловкости не смогла увернуться. Казалось бы, что проще — отшагнуть в сторону… Увы, подобному на уроках классического фехтования не учат. Парировать оружие надо грудь в грудь, видя зрачки врага, иначе чем отличается дуэль от бандитской резни, с её увёртками, подножками и прочими подлыми приёмами?.. Клару спасло лишь то, что, отступая, она запнулась об обломки и рухнула, пропуская острие над плечом. Селия, в свою очередь, споткнулась об её ноги и рухнула следом. Противницы сцепились и покатились по траве. Блеснула мизерикордия, выхваченная Селией — и замерла занесённой, потому что рука Клары не дала удару завершиться. Селия, закусив губу, вцепилась Кларе свободной рукой в грудь, заставив её застонать, стискивая зубы до скрежета. А вокруг уже кричали. — Стоп! Остановить бой! — это Розалинда. — Недопустимо! — Лилия вместе с напарницей вцепилась в Селию, мешая ей совершить убийство. — Как вы смеете притрагиваться ко мне своими неблагородными руками! — задыхаясь, выплёвывала слова та, обнаружив, что незначительное расстояние между ней и Кларой стало для её оружия поистине непреодолимым. — А вы что смотрите? Кто-нибудь собирается защищать меня, вашу госпожу?! — взвизгнула Селия в адрес прихвостней, но они толпились вокруг, судя по лицам, сами — близкие к тому, чтобы начать разнимать дуэлянток. Максимум, на что их хватило — это помочь Селии встать ровно и угодливо отряхнуть её, но, судя по её взбешённому виду, это была не та помощь, на которую она рассчитывала. — Это недостойно, — покачала головой Лилия, когда диспозиция восстановилась и две партии замерли напряжённо друг напротив друга. — В дуэли запрещено использовать ножи. — Да подумаешь, — хмыкнула Селия, зло и часто дыша. — Я просто ножны отстегнуть забыла — а она меня ударила первой! Вон, вон, за пазухой кинжал прячет, или что у нее там было? — Бессовестная отговорка, — выдохнула Клара, — все видели, что ты… — Ничего не видели, — помахала ладонью Селия, слегка обернувшись на своих. — Вы заметили у неё в руках нож? Ведь да? Клевретки переглянулись. — Что-то блеснуло, — подтвердила одна прокуренным голосом. — Ну, да, кажется, нож был, — кивнула другая, модница, с завитыми волосами до плеч. Секундантки Селии молчали, одна — угрюмо, другая — равнодушно, словно это её не касалось. — Видишь, они видели нож. Вообще-то, я сама сомневалась, но тепе-е-ерь... раз все подтверждают... — лукаво и жестоко протянула Селия. — У меня нет ножа, — просто отозвалась Клара, показав руки. — Ты его под платье спрятала. Наступило тяжёлое молчание. — Не прекратить ли бой? — негромко спросила Лилия у Клары. — Если противницы не соблюдают правил чести? — Сбежать? — с недоверчивой ухмылкой подняла бровь Клара. — Ну, нет. Мне ведь нетрудно снять платье и показать, что там нет ножа, — она принялась споро расшнуровывать платье и резким движением стащила его через голову, оставшись в нижней юбке-поддёвке и нагрудной обмотке. — А ты в подвязку успела спрятать, — с капризно-обиженным видом постукала ногтем по воздуху Селия. Клара принялась разматывать ленту, поддерживающую груди. Клевретки заухмылялись, готовые отпускать шутки, но были прерваны недобрым взглядом Клары. — «Не позор — нагота, не позор — нищета, только голое сердце — позор…», — равнодушно процитировала она, вызвав злобные гримасы на лицах помощниц Селии — «голым» в балладах менестрельки Латанды именовалось сердце, не облачённое в одежды добродетели. Селия намёк как бы проигнорировала, но её лицо закаменело и стало неуловимо-уродливым от перенапряжения. Наконец, последним презрительным рывком ткани освободив груди, Клара передала ленту секунданткам. — Как видишь, никакого оружия — если только ты не хочешь раздвинуть мои «холмы» собственноручно и проверить, не спрятан ли кинжал между ними, — предложила Клара без тени юмора, уверенно стоя на ногах и слизывая кровь с рассечённой в драке на земле губы. — Было бы что раздвигать! — Селия зашипела, как взбешённая кошка — намёк на желание «покопаться» среди телес другой аристократки был оскорбителен. — Ну, да с теми, у кого стыда нет, у меня другой разговор. Взять её… ВЗЯТЬ ЕЁ! — Селии пришлось повторить приказ товаркам дважды, чтобы они начали сдвигаться, окружая смертельно бледных секунданток и Клару. Несмотря на численное преимущество, никому не хотелось быть насаженным во имя Селии на стальное острие — даже случайно. — Завтра весь город будет знать, — с лютым злорадством молвила Селия, аж склонившись в направлении противницы, — что ты нарушила кодекс, попытавшись зарезать меня, и мы покарали тебя, не отходя от места… Только тебя. Вы двое — можете уходить, — она величаво махнула рукой секунданткам Клары. — Мы всё видели, — отозвалась Розалинда. Клевретки Селии засмеялись так, словно секундантка Клары пошутила. — У нас десять свидетелей, а вас двое. Любой суд признает нашу правоту, особенно заинтересовавшись, как это вы покинули вашу подзащитную без единой царапины, — отозвалась Селия. — Что же, в таком случае в Венкарии мне осталось честного суда, — отозвалась Розалинда, бледнея — ибо только в рыцарских романах можно побеждать троекратно превосходящего врага, не получая ни царапины и не теряя соратниц, — и нам остаётся положиться только на остроту своих шпаг. — Покажем им, как сражается справедливость, когда ей придаёт крылья отчаяние, — гордо вторила ей Лилия, воздев оружие, как вдруг неожиданно она ахнула и согнулась, а из ее рта выплеснулась струйка крови — одна из клевреток без предупреждения сделала тихий подшаг сбоку и нанесла подлый удар. — Предательство! — вскричала Клара и в длинном прыжке, отбив второе лезвие, вонзила шпагу в глаз не успевшей отступить воячке. Движение гологрудой аристократки отвлекло на себя внимание ринувшихся вперёд, как свора псов, бандиток Селии, но из-за скорости Деларёз ни один удар, предназначавшийся ей, не оказался точен. Клара получила несколько порезов и неопасных колотых ран, Розалинда, воспользовавшись шансом, обезоружила одну из клевреток и ранила вторую в предплечье, заставив взвыть, схватиться за рассечённое место и отступить в попытках унять кровь. Однако сама Розалинда при этом получила проникающую рану в ногу и упала на неё. Путаница и суета дали ей несколько секунд передышки. А через миг, когда казалось, что всё кончено… — Благородные дамы, а я всё видел, видел, видел! — раздался звонкий, как серебряная труба, голос откуда-то сверху. Селия и её сторонницы невольно притормозили, обернувшись на звук. Вдалеке на полуобрушенной стене сидел парень — рыжий, одетый в неприлично приталенную рубашку и неприлично же короткие бахромчатые шорты — до колен. — Я видел ваши грязные игры, и не сомневайтесь, расскажу о случившемся всему городу, прежде чем солнце опустится к берегам, где отдыхает его ладья! — Чего тебе надо, вертихвост? — прошипела Дельфиния, старшая среди клевреток. — Гляди, поймаем — яйца будешь по деревьям искать! — Для этого меня надо поймать! — кокетливо подмигнул парень, болтая ногой. — Достаньте его, — прошипела Селия. — Юноша, бегите! — отчаянно крикнула Клара, заметив, что две врагини из пяти, бросившихся в погоню, извлекают арбалеты. Оставалось только гадать, почему это оружие не было использовано раньше. А впрочем, ясно, почему: стрелы в телах аристократок вызвали бы вопросы, парень же в вызывающе-фривольной одежке, восседающий на высоких местах с ловкостью заправской авантюристки, явно был не только низкорожденным, но и проходимцем. За таких порой ещё и приплачивают — местные шерифки. Селия, однако, плохо спланировала погоню — защищать её остались лишь двое, при этом одна — раненая в руку. Уцепившись за свой шанс, Клара напала сзади. Это был подлый трюк с точки зрения рыцарских поединков, но то, что творилось сегодня в заброшенном парке, едва ли тянуло на это определение. В конце концов, сейчас на Кларе висели две дополнительные жизни — её секунданток, одной из которых без врачебного вмешательства оставалось очень недолго, а другая хромала и не смогла бы отбиваться, вздумай на неё напасть кто-то здоровый. «Потом отмолю», — стиснув зубы, подумала Клара, протыкая плечо одной из защитниц и оглушая другую эфесом — удар был не столько тяжёлый, сколько калечащий лицо. В следующий миг Селия, успевшая булькнуть лишь пол-слога «Пре…» — забилась в хватке Клары с лезвием поперёк горла. — А ну, все назад! — рявкнула Клара. Арбалеты немедленно перенацелились на неё, но — стрела не убивет мгновенно, а яремную вену, если заложнице не повезет, можно перерезать даже неудобной шпагой. Парня, которого всё-таки каким-то образом поймали двое бандиток, отпустили. Вскоре на краю площади показалась нелепая трагическая процессия, возглавляемая Селией, которую вела, как взнузданную лошадь, оставляющая кровавые капли на земле Клара, за которой, напрягая все силы, Розалинда и неизвестный парень волокли находящуюся на последнем издыхании и вздувающую кровавые пузыри ртом Лилию, а сзади толпились сконфуженные клевретки, восемь штук, боязливо приотступая, когда Клара оборачивалась на них и порыкивала. Двоих врагинь — недоставало. Что с ними — Кларе было думать недосуг, одна из них явно мертва, а другая… должно быть, не представляла для Селии достаточной важности, чтобы волочь её с собой. Сама выберется. Только когда подруги были развезены, Лилия — в божий дом, а Розалинда — в свое поместье, Клара сочла возможным отбыть до дома сама. Парень всё это время ютился где-то на заднем фоне, однако, видя, что ситуация разрешилась, подмигнул Кларе и выпрыгнул из кэба на ходу. — Подожди! — воскликнула Клара ему вслед, ошеломлённая таким быстрым прощанием. — Я даже не знаю твоего имени! Ты что, не хочешь никакой награды? И никакого ответа. Клара в затруднении закрыла дверь и уселась на своё место. В этот миг ближайшая к ней дверца открылась и в неё заглянул парень, при этом — заглядывая сверху вниз, с крыши. — Я тоже не знаю вашего имени, — капризно сказал он. — А мне так понравилось, как вы смело сражались там, в одиночку, против этих гадких бандиток! Может, хотя бы поцелуете меня на прощание? Клара колебалась некоторое время — сердце её ухнуло. Парень был в самом деле ладный. Но сердце леди Деларёз принадлежало Стиву. Поэтому она взяла спасителя за подбородок — и целомудренно поцеловала в щёку. Парень покраснел и волна расслабления пробежала по его телу, так, что он едва не потерял равновесия. Довольно, но чуть расстроенно, потёр щёку — он явно рассчитывал на большее. Затем — нахмурился, явно соотнося мысленно свой статус со статусом Клары. Проходимцев в губы, само собой, не целуют. — Ну, бывайте, мэм, — молвил он, приложив руку к сердцу, — Берегите себя. — И ты себя береги, — пожелала ему Клара, вдруг ощутив всю боль в ранах. Селия замычала что-то из-под ног, где она лежала с платком на губах. Клара вынула кляп. — Ты ещё и ведёшь себя, как шлюха, — отметила она, глумясь, в явном осознании, что аристократок, быть может, держат в качестве подножки, но не убивают. — Иди, пока отпускают, — пробормотала Клара, выпихнув Селию из кэба. Сама же — двинулась кривой поступью по ступеням дома. На пороге — её, окровавленную и едва не теряющую сознание, встретил несчастный вопль Карла, перепуганного состоянием сестры.