Третий лишний

— Эй, можно поаккуратней?! Я не хочу чтобы какой-то пиздюк прикасался к моему лицу. — Если будешь выебываться, макияж будет перманентным и с болевым эффектом. Так что сел. — Да тебя уволят, если будешь со мной так разговаривать! — Пф, не многое теряю. — До выступления десять минут.— забежал в гримерку запыхавшийся менеджер. — Минхо, тебя опустили. Не больно было падать на землю? — угарал Чонин. — Ой, закройся. Его сегодня же уволят! — Ну это мы ещё посмотрим. — закатывая глаза сказал Джисон. — За языком следи, пидорас. Ты разговариваешь с айдолом. — С небес спустить, петух гамбургский. Ты меня уже пугаешь увольнением второй год. Ну и где итог? — Это было последней каплей! — не на шутку завёлся Ли. — Пустозвон. — Грубиян! — Придурок! — Обслуживающий персонал.— с хищным оскалом сказал Минхо, окончательно выбешивая визажиста. — Тебе хана, сахарный. Теперь я тебе точно вмажу! — с кулаками полез визажист. — Минхо, за то будет плюс. Не нужно будет красится.— подхватил всеобщий ржач Хенджин. — Уберите от меня этого бешеного.— психовал айдол . — Ты сам виноват. Ты далеко зашёл.— оттаскивая разозленного визажиста, сказал Феликс. — Да блин, хватит вам ругаться! — вмешался лидер группы в бессмысленный спор.— И Минхо, хватит обливать дерьмом Сони. Он уже как часть нашей семьи, а вы до сих пор грызётесь как кошка с собакой. — Концу нашей войны не бывать! Он меня бесит. — Расслабься, котик, это взаимно. — Если бы не выступление, я бы тебе вмазал! — Ахренел на меня руку поднимать. Не дорос ещё. К старшим нужно относится с уважением! — А разве здесь есть, кто достоин уважения?— с целью задеть высказался репер. По щеке Джисона скатилась скупая мужская слеза. — Вот сейчас было обидно. — Минхо, соры сорами, но не считать, что труд Джисона и он же сам не достойны какого либо уважения, это перебор.— заступился за друга Хенджин. — Сам виноват, ведёт себя как быдло. — Так, живо на сцену! — влетел нервный менеджер. — Сони , не обижайся на него, он у нас с ебанцой. Ему когда нибудь это всё надоест. Ты главное не реагируй на него, и он отстанет.— пытался успокоить Джини. — Легко сказать, заебал уже, этот старый пердун. — Хах, это точно. Он у нас сварливый. Ладно мне пора бежать на сцену и покорять сердца фанатов. Концерт одной из самых успешных корейских групп не мог пройти плохо. Всё как всегда. Всё было на высоте. Крики фанатов оглушали стадион. Ребята покидали сцену под крики фанатов. Что же может быть лучше. Ребят встретил в меру уставший визажист, обязанный смыть свои ранние труды. С работой начиналась и личная пытка Джисона. — Ой, тебя ещё не выперли в зашей?— с наигранным удивлением уточняет Минхо. — И не мечтай, патлатый. — Кто из нас ещё патлатый, ёршик. Ты вообще голову моешь? Вдруг в твоих лохмах уже клопы завелись? — Много за убийство дают?— интересуется Сони у уставших ребят. — Ну так лет десять, но за него могут впаять и двадцатку. — Спасибо, Ликси. Я скажу, что это самозащита, ну или несчастный случай. Или что-то в стиле самоубийства. И приложить записку «Я устал от популярности, поэтому вернулся обратно домой, в ад. Прошу никого не винить в моей смерти». А? Хорошая идея. — Ты вообще адекватный? Как тебя вообще подпустили к людям, ты же больной на голову? — Ага, у меня даже справочка есть. Показать? — Себе оставь, психопат неуравновешенный. Тебя вообще нужно оградить от контакта с людьми. Вдруг ещё кусаешься, бешенством от тебя заражусь. Кто вообще знает, что у тебя, у больного, в голове.— продолжал возмущаться Минхо. — Ооо, в моих мыслях ты умер уже пятнадцать раз. — отвечал визажист, смывая макияж уже с пятого участника группы. — Садист.— но это уже визажист не услышал. — Как же достали ваши крики и оры.— Феликс не решил ждать своей очереди по очищению и психанув смыл все самостоятельно. — Дед, твоя очередь.— полез Джисон с ватным диском к озлобленной звезде. — Убери от моего лица свои культяпки! Я сам. — Куда сам? Ты сейчас всё по лицу размажешь! А мне потом предъявят, почему ты страшный и грязный, как кот помойный. — Ладно, ссорьтесь, мы пошли. У нас от ваших визгов голова ещё сильнее болит. — закончил Чан. — Минхо, мы тебя ждём в машине.— предупредил Чонин, выглядывающий из дверного проёма. — Не оставляйте меня с этим сумасшедшим мужланом. Он меня убьёт без свидетелей.— Минхо пытался отстраниться от уставшего визажиста, который всеми силами старался смыть макияж. — Минхо, не драматизируй. Пока, Джисон. — Пока, ребят.— группа пропала за дверьми гримерки. И спустя минут пять шаги окончательно стихли. — У нас есть где-то минут двадцать, пока они не кинулись искать мой хладные труп. — Минхо, это не смешно. — А я не смеюсь. Извини меня за эти все грубые слова.— танцор нежно обнял горячо любимого и родного парня. — Ты тоже меня прости, котик. Мне просто очень не приятно устраивать эти фэйковые соры. Мне очень больно оскорблять тебя. — И мне , моё солнышко . Но так нужно. Мы не можем рассказать о наших отношениях. Ты же знаешь, для меня это черевато последствиями. — Я знаю. Я очень тебя люблю, Хо.—Сони отложил несчастную салфетку и уселся на излюбленные бёдра своего тайного бойфренда. — Я так соскучился по твоим поцелуям, по твоим касаниям. Я весь концерт думал только о тебе, о том как мы останемся в гримерке одни.— Минхо нежно поглаживал, аномально тонкую для парня, талию и легонько сжимал, всё ближе и ближе придвигая к себе. — Да? А о чём ты ещё думал?—Сони расстегнул концертную рубашку Минхо и языком очерчивал изгибы шеи, ключицы и нежно покусывал линию подбородка, виновато зализывая оставленные укусы. — Думал, ах ммм, думал как я смету всё со стола и разложу тебя прямо перед зеркалом, чтобы ты видел, как ахуенно ты выглядишь, когда я в тебя толкаюсь, а затем кончаю, как ты содрогаешься в оргазме.— молния на брюках визажиста поехала вниз. Минхо приспустил не нужную, сковывающую одежду вниз, освобождая эрогированный член бойфренда. — Минхоооо, я так хочу тебя. — Господи, малыш.—Сони поочередно вбирал подвертевшие ореолы сосков, выбивая из Минхо очередной стон. Руки айдола плавно поглаживали вставший член через тонкую ткань трусов. — Минхо, привстань, я хочу потрогать тебя. — Джисон спустился на колени и стянул с любимого концертные брюки вместе с бельём. Минхо облегченно выдохнул. Перед Джисоном предстал полностью вставший орган. Член заманчиво поблескивал натуральной смазкой. Пройдясь на пробу языком по всей длине, Сони принялся сосать головку. Всё глубже насаживаясь, визажист помогал себе рукой, пока сверху доносились любимые стоны. — Ээ, ребят, я телефон оставил.— врывается в гримерную ничего не подозревающий Чонин. И застывает на пороге.— Вот это пиздец!