Аристократы и дегенераты

Вторым видом пытки, а, то есть, развлечения, стал светский раут. Шикарный стол с блюдами, которые нужно не то просто рассматривать, не то есть – непонятно, а возле тарелок тьма ложек-вилок-ножей и всякой подобной ерунды, и чем и как тут есть – сам чёрт не разберёт. – За что нам это?.. – Феликс вздыхал. Очередной «приличный» наряд сковывал движения, точно смирительная рубашка. – Пытать людей – это не по-доброму! – Я никого не пытаю, я прививаю вам хорошие манеры! – Возмутился Куромаку. Ромео же сидел довольный, он устроился рядом с Илларионом, и, когда все отвлеклись, наклонился к парню, и шепнул ему на ухо: – Хочешь, я проведу личный раут только для тебя, м? Илларион обернулся, посмотрел на Ромео, точно оценивая, потом отложил вилку и нож, и улыбнулся. – Да, я не против, идём. В комнате Ромео был накрыт небольшой столик, на котором стояло хорошее вино и закуски. Илларион сам наполнил бокалы. – За нас, за этот вечер! Ромео широко улыбнулся. – За нас! Да уж, парень слишком был похож на Куромаку, но, в то же время, отличался каким-то особым шармом, грацией и утончённостью. Пара глотков, и он обнял Ромео, пылко поцеловал его губы. Черввый таял в его нежных руках. О! Аристократы! Особая вкусность. Ладони под рубашку, от предвкушения кружится голова. – Какой же ты красавец! – Мурлыкнул Илларион, и уложил Ромео на кровать. Снизу доносились звуки классической музыки, и это приятно дополняло момент. Розовые простыни, парнишка-соблазн, Иллар кусал губы, ладонями скользя по обнажённому телу Ромео, тот выгибался к рукам. – А пробовал с завязанными глазами? – Шепнул король треф, наклоняясь к уху Ромео, и закусывая мочку. – М… Нет!.. – Самое время попробовать! – Чёрная шёлковая лента легла на глаза, стало совсем темно. Чувства обострились до предела. Теперь Ромео ощущал запах розового масла, нотки кокоса, слышал каждый шорох, и касания отзывались ярчайшей дрожью. Он не мог заранее предвидеть действий партнёра, и это заводило, интриговало. – Ай!!! – Что-то жутко холодное скользнуло по правому соску – кубик льда, и следом поцелуй горячих губ. – А-а!.. Да-а, Иллар! Илларион играл с Ромео, водя кубиком льда по его разгорячённому телу, и тут же целуя. Капельки воды на идеальной коже Ромео – так красиво, что Илларион взялся бы за кисть, не будь он столь возбуждён. Ощутив прикосновение кубика льда к головке члена, Ромео вскрикнул в голос, громко, и тут же кончил, когда его член обхватили горячие губы. – А-а!!! Да-а, Илларион, да-а!.. Иллар не дал ему опомниться, смазки на член, и он вошёл в Ромео без всякой подготовки, застонал, ощутив как горячо и тесно внутри парня. Ромео был безумно возбуждён, а потому, больно ему не было, он обнял трефового ногами, позволяя ему входить глубже, а потом и вовсе уложил Иллара на спину, выгибаясь и танцуя на нём. – М… О, да, Ромео!.. – Руки по стройному изящному телу. – Танцуй для меня, танцуй, ведь это лишь наш раут!.. М-м-м!.. Ромео задыхался от эмоций, от удовольствия, переполняющего тело. Горячо. Безумно горячо, и лёд бы был сейчас не лишним, он наклонился, поцеловал Иллариона в губы, тот глубоко толкнулся в Ромео, и с шумным выдохом кончил, дрожа всем телом, от чего и Ромео накрыл моментальный двойной оргазм. Оу! Слишком великолепно!.. – Иллар, да-а!.. … Когда они вернулись, все сидели по углам, еды на столе почти не было, музыка всё так же звучала. Увидев их, Фердинанд улыбнулся, потом поднялся, и подошёл, красивый, безупречный. – Ромео, как на счёт свидания втроём? Допустим, завтра? – И его серые глаза блестнули огоньком.