Аристократы и дегенераты

– Фер, ты… – Ромео медленно стянул резинку с волос парня, и те рассыпались по плечам. – Столь утончённый, ты совершенство! – Кончиками пальцев по щеке. Фердинанд улыбнулся и обнял Ромео. – Ты и сам весьма красив. Двое стояли посреди небольшой гриммёрке, которой редко пользовались. Тут было пыльно. И диванчики красного цвета. Феру нравилось чувствовать себя немного грязным, порочным, эта обстановка способствовала. Он развязал на Ромео галстук, неспешно расстегнул пуговицы пиджака и рубашки. Каждая расстёгнутая пуговка сопровождалась шорохом – шр. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Шр, шр, шр, шр… Ромео давно снял с Фердинанда пиджак и рубашку, и теперь водил пальцами по стройному телу, по кубикам пресса, в каком-то торопливом нетерпении. Ему казалось – застукают. Увидят. Но Фер спешить не собирался. Пиджак и рубашка, наконец, полетели на диван. Ромео был рад-таки избавиться от скучного костюма. А потом Фер как-то резко расстебнул на Ромео брюки, стянул их вместе с бельём, и опустившись на колени в одно движение заглотил его член. Ромео вздрогнул, закусил ладонь, чтобы не вскрикнуть, и всем телом выгнулся навстречу. О, как же это восхитительно смотрелось! Утончённый красавец-аристократ с фигурой божества, со светлой кожей и рассыпавшимися по плечам пепельными волосами, стоит перед Ромео на коленях в пыли. Ох, вау!.. А ещё, он был умелым в ласках, горячий язык ласкал жадно, мягкие губы крепко обхватывали член, скользя легко от основания до головки и обратно. Ромео путал пальцы в мягких волосах, и ноги его едва держали, с губ срывались тихие вздохи в самые приятные моменты. Червовый до безумия боялся, что их услышат, прервут в самый неподходящий момент, и, пожалуй, этот страх добавлял остроты ощущений. Пикантности. – Фер!.. – Дрожь оргазма, тихий стон. Фердинанд проглотил, и поднялся с колен, облизывая губы, с горящими похотью глазами. Он уронил Ромео на диван, в воздух взвилось облачко пыли, и Фердинанд рассмеялся. – Хочу тебя! – Под его брюками белья не оказалось. О, да этот парень сам секс!.. Так в театр Ромео ходил бы хоть каждый день. Червовый извлёк из пиджака тюбик смазки, и передал королю треф. Тот выдавил прозрачной жидкости на пальцы, и, глядя на Ромео начал ласкать свой член, широко расставив ноги, а второй рукой растягивать и смазывать себя, вводя в анальное отверстие сразу три пальца. Это действо возбуждало, пьянило, заставляло кровь горячей волной устремиться вниз живота, и Ромео тоже ласкал себя, скользя пальцами по вновь вставшему члену. – Фер… Трефовый вдруг перехватил запястье Ромео, и сам опустился на его член. Червовый застонал, уже не сдерживаясь, в голос, выгнувшись под Фердинандом. – Тише!.. – Парень, наклонившись, залепил его губы поцелуем, и вдруг начал двигаться в каком-то невероятном бешенном темпе. Ромео подхватил его ритм, утопая в горячем экстазе, входя глубоко, страстно. О-о-о, до чего же умел и восхитителен этот аристократ!.. Во время оргазма Фер прикусил шею Ромео, ощутив боль и горячую сперму на своём животе, Ромео сам моментально кончил, судорожно стискивая зубы, крепко обнимая своего партнёра. ... – М, а ты хорош! – Фердинанд выглядел вновь идеально, одетый с иголочки, гладко зачёсанные волосы. Это что, какая-то магия? Ромео же был взъерошен, и старался спрятать алый укус на шее. Безрезультатно. Во время антракта двое вновь присоединились к клонам. Те, оказывается, даже не заметили их отсутствия. Что ж. Поход в театр явно удался! Хотя, судя по скучным недовольным лицам, остальные так не думали.