Diana

— Тётя Элеанор приехала, — воскликнула Люси и вскочила с места, отбросив вышивание. Диана же не сдвинулась с места, позволяя горничной закончить причёску. Она весь вечер придумывала, что больше понравится её тётушке, и решила, что высокий пучок из завитых волос выглядел вполне по-взрослому. Завершить образ девушка решила вызывающим ярко-красным платьем с золотым узором. И вот сейчас она сидела с напускным спокойствием, помня, как Элеанор не любит несдержанности, но втайне волновалась. Наконец горничная закончила, и Диана вышла в холл, стараясь держать осанку. Люси уже висела на тётушке, Диана же ограничилась реверансом. — Здравствуйте, мадам. — Здравствуй, дорогая. — Элеанор Дэйвис подошла ближе, отодвинув от себя младшую племянницу и прошептала. — Ты выглядишь просто ужасно. Мне стыдно за тебя. Пытаешься казаться взрослой, но в итоге я вижу перед собой ребёнка. Ладно Люси, но ты-то… Элеанор отошла, будто бы ничего не произошло. Диана вцепилась в подол платья. Она привыкла к строгим словам тётушки, но в отличии от Люси, которая не обращала на них никакого внимания, всегда принимала их близко к сердцу. — Мне нужно переодеться, — сказала Диана, с трудом сдерживая слëзы. — Но зачем?! — воскликнула Люси. — Ты же так долго выбирала это платье! — Диана пролила на него вино, — сказала Элеонора, ловко хватая младшую племянницу за локоть. — Она скоро к нам присоединится. Диана схватила подол юбки и помчалась наверх. В комнате она с ненавистью посмотрела на себя в зеркало. Как она сама не заметила вульгарность макияжа, нелепость причёски и то, как отвратительно шуршит этот подол? — Эмми! — крикнула Диана. Горничная вскоре вошла и недоуменно на неё посмотрела. — Что-то случилось? — Мне нужно переодеться. — Но вы выглядите чудесно… ваша тётя, верно, мисс? — Просто помоги мне, — нетерпеливо процедила Диана. — А то я опоздаю к обеду. — Какое платье желаете надеть, мисс? — спросила Эмили со вздохом. — Васильковое, — сказала Диана после недолгих раздумий. Она его не любила, но зато оно было фаворитом в глазах её тётушки. Элеанор всегда говорила, что Диане идёт этот цвет и открытые плечи. Сочетание, которое девушка возненавидела на многие годы. Переодевшись, она стёрла макияж и попросила заплести косу. Угождать любимой тётушке, так по полной, верно? Когда она спустилась вниз, то Элеанор лишь одобрительно кивнула, но ничего не сказала. После обеда Люси вернулась за вышивание, а Дэйвис повела Диану на прогулку в сад, несмотря на надвигающиеся тучи. Некоторое время они шли молча, но наконец Элеанор начала разговор. — Ты повела себя по-глупому сегодня. — Я уже поняла. — И не надо дуться. Давай, скажи, что вертится у тебя на языке. — К Люси вы не так придираетесь. — Потому что твоя сестра — слабое ничтожество. — Всплеснула руками Элеанор. — Она наивная дурочка, которая легко поддаётся чужому влиянию. Наверняка влюбится в какого-то симпатичного офицера и попытается с ним сбежать, тогда главное будет не давать им денег. Но ты другая. Знаешь, в честь кого тебя назвали? Богини охоты, которая сама себе была хозяйкой. Окружила себя свитой из таких же свободолюбивых женщин и не дала осквернить себя каким-то мужчинам. Ты же наверняка хочешь так же. — С чего вы взяли? — Диана невольно ускорила шаг. — Брось, дорогая, я прекрасно знаю, что тебе не нравятся мужчины. Диане неожиданно стало очень холодно, и она обхватила себя руками. Заметив это, Элеанор накинула на неё шаль. — Я… Почему ты так думаешь? — наконец спросила Диана, стараясь не наступать в лужицы, оставленные нерадивым садовником. Её новые сапоги тонули в грязи, но она этого не замечала. — Я видела, какими глазами на них смотрит твоя сестра. И какими ты. — Может, я просто не нашла подходящего. — И я видела, как ты смотришь на миссис Кларкс. И на меня. — Я просто отношусь к вам, как к наставническим фигурам. Вы заменили мне родителей. Начался дождь, и Диана вцепилась в шаль. — А на мать ты так не смотрела. Она тебя ведь не любила. Говорила, что ты мелкая дрянь. — Вы жестоки. — Только такие и выживают. Тебе это прекрасно известно. — Начался дождь, надо вернуться домой. — Тут неподалёку есть беседка. — Элеанор вцепилась в рукав Дианы и потащила за собой. — Мне всё равно придется выйти замуж, — запыхавшись, сказала девушка. Элеанор ничего не ответила, а просто затолкала её в беседку. Замёрзшая Диана невольно прижалась к тёте, но тут же спохватилась, вспомнив, как та не любит нежности. Однако, к её удивлению, Элеанор обняла её. — Ты права, — неожиданно заговорила она. — Тебе придётся выйти замуж, но знаешь, — она запустила пальцы в волосы Дианы, — брак при желании может быть весьма недолгим мероприятием. Отмучаешься пару годков и сможешь жить как богиня. В окружении прекрасных девушек и без парней. Ты же этого хочешь? — Да, очень, — прошептала Диана. Ей отчего-то стало очень жарко, и необычное чувство охватило её тело. Она по-новому взглянула на свою тëтушку и, не удержавшись, поцеловала её. Элеанор притянула её и со страстью ответила, но неожиданно оттолкнула. — Что случи… — Диана не успела ответить, как из кустов выбежала Люси с растрёпанными волосами, в рваном платье и с двумя зонтами. — Юная леди! — Элеанор от возмущения даже поднялась с места. — Что за вид? — Я волновалась за вас, вы же можете простудиться! Возьмите зонты, и пойдёмте в дом. — А где же твой зонт? — Диане хотелось снова оказаться рядом с Элеанор и прижаться к её тёплому боку. — Я добегу и так, — рассмеялась Люси и убежала. — Ты ревнуешь. Ревность это хорошо, — сказала Элеанор, раскрывая зонт. — Дай своим чёрным чувствам волю. — Она пошла вперёд, и Диане ничего не оставалось, как открыть свой зонт и побежать за ней. У самого входа в дом Элеанор неожиданно спросила: — Ты никогда не думала об убийстве? — Что?! — В дикой природе сильные звери часто пожирают слабых, даже если это их братья или сестры, — Элеанор открыл дверь. — Проходи, дорогая. Диана зашла домой, дрожа. Эмми тут же подбежала к ней с полотенцами. — Вы, должно быть, замёрзли. — Действительно, — прищурилась Элеанор, — ты выбрала неподходящее платье для прогулки. — Она выбрала его, потому что оно вам нравится! — неожиданно вспылила Эмили. — Она всё делает, чтобы вам угодить, а вы её только унижаете! — Как мне было важно твоё мнение, — зевнула Элеанор. — Она — моя племянница, и я буду воспитывать её, как считаю нужным. И если она выглядит и ведёт себя глупо, я буду ей об этом говорить. Не плачь! Сколько раз я говорила тебе не плакать, — сказала она Диане, у которой невольно потекли слёзы. — Не запрещайте девушке проявлять эмоции! Вы оставили меня за ними следить, так что я ответственна и за их эмоциональное состояние тоже! — крикнула Эмили. — Если она хочет выглядеть жалким ничтожеством, то пусть идёт и плачет в подушку. Но не при людях. Утри свои чëртовы слёзы или иди в свою комнату. Диана резко развернулась и побежала наверх. Она упала на кровать и зарыдала. Диана уже не знала из-за чего плакала, просто выплёскивала эмоции. Наконец она задремала и, очнувшись через пару часов, обнаружила, что к ней так никто и не заходил, камин не был зажжён, а она так и лежала в уличном платье. — Неужели успокоилась. — Из угла вышла Элеанор. — Ну ты и истерику устроила. — Прости. Больше не повторится. — Я её уволила, — Элеанор разожгла камин. — Так что, пока нет горничной, я помогу тебе раздеться. Ходить в грязном уличном платье никуда не годится. Диана повернулась к ней спиной, тётя ловко расшнуровала её корсет и кинула платье куда-то в угол вместе с промокшей насквозь сорочкой. Девушка осталась совершенно обнажённой и ожидала, что ей протянут новую одежду, но вместо этого Элеанор приказала ей сесть на кровать, а сама заперла дверь на ключ. — Раздвинь ноги и убери руки от груди, дай мне на тебя посмотреть во всей красе. И расплети волосы наконец-то. Диана сделала всё, о чем её попросила Элеанор. Женщина смотрела на неё с нескрываемым интересом. — Ты и правда похожа на богиню. С грязной душой и чистым телом. Но это мы исправим. Элеанор села рядом, не снимая даже излюбленной чёрной шляпы, и погладила племянницу по бедру рукой, затянутой в чёрную перчатку. — Что вы делаете? — спросила девушка, почти не дыша. — Мы же не позволим такой красоте достаться какому-то мужчине? — Вы хотите… — Диана в шоке посмотрела на неё. — Но так же нельзя... — Мы — сильные мира сего, почему мы должны подчиняться законам слабых? — рука Элеанор подвинулась дальше. — Отойдите от меня! — Диана попыталась отодвинуться, но её быстро схватили за волосы. — Уверена, что хочешь этого? — прошептала Элеанор. — Ты же наверняка мечтала долгими ночами, что я приду к тебе и исполню все твои самые грязные и потаённые желания. — Не надо судить о людях по себе, — прошептала Диана, но замолчала, когда Элеанор поцеловала её. Слишком нежно, в этом явно был подвох. — Ммм... — Диане захотелось закричать из-за резкой боли. — Тише, тише, ты же не хочешь, чтобы на твои вопли сбежался весь дом? — спросила Элеанор, глубже засовывая свои пальцы. — Мне больно! — А ты что хотела? Этот процесс болезнен, уверяю, что с мужчиной всё будет хуже, мой долг, как твоей опекунши, подготовить тебя ко всем тяготам жизни. — Я ничего не хотела! Зачем ты так поступила? — Я уже объясняла, надо было слушать. «Как она может быть такой спокойной?» — думала Диана. — «Она совершает такой ужасный поступок, и ей всё равно?» — Вы можете хотя бы снять перчатку? — прошептала девушка, стараясь не разрыдаться или закричать, зная, что тогда Элеанор точно ей откажет. — Должно быть, неприятно чувствовать холодную кожу в столь интимном месте, — издевательски протянула женщина. — Если ты прикажешь, то так и быть, я сниму. В ответ Диана лишь закричала, и вторая рука мгновенно заткнула ей рот. — Тише, тише, дорогая. Я так понимаю, мне продолжить? Диана отрицательно покачала головой. — Тогда скажи, что я так желаю услышать. — Прекрати, — захныкала девушка. — Приказываю тебе прекратить. — Не то, дорогая. — Перчатки. Сними их. Я при... приказываю. Элеанор, как назло, снова пошевелила пальцами. — Ну хорошо, — женщина вытащила руку и, вцепившись зубами в перчатку, стащила её. В этот самый миг в дверь постучали. — Диана?! Диана, нам надо поговорить! Ты в порядке?! — раздался голос Люси. — Скажешь что-то и очень сильно пожалеешь, — прошептала Элеанор. Диана и сама это понимала, как и то, что призрачный шанс избежать этого кошмара уйдёт вместе с Люси. — Я в порядке! — крикнула она и сразу возненавидела себя за это. — Уходи! — Диана… — Мы проводим воспитательную беседу, — ответила Элеанор абсолютно невозмутимым тоном, и Диана снова поразилась этому. Неужели для её тети это вообще ничего не значило?! Наконец Люси ушла, по крайней мере, Диана надеялась на это: ей не хотелось, чтобы сестра слышала хоть что-то. — Ну вот, опять слёзы, — повернулась к ней Элеанор. — Как же ты меня раздражаешь. Перевернись на живот, не хочу видеть твоего зарëванного лица. Диана послушалась и, вцепившись в простыни, постаралась отвлечься от происходящего и не смотреть на перчатку в крови, лежащую чуть ли не у неё под носом. Вместо этого Диана вспомнила совет отца. Когда тебе больно, то отвлекись, подумай о чём-то другом. Например, как красив узор на этой каминной решётке. Забавно, а ведь её отец никогда не любил сестру своей жены. Маленькая Диана не понимала почему, ведь тётя Элеанор была такой чудесной… Что ж, отец явно был прав в своих чувствах, теперь она это понимала. — Ты словно бревно, — буркнула Элеанор. — Пожалуй, на сегодня хватит. — Она вытащила руку, вытерла её носовым платком и брезгливо кинула его к перчатке. «Я для неё такая же вещь» — неожиданно подумала Диана. — «Попользоваться и выкинуть». — Хочешь попить? — Элеанор налила воду из близ стоящего графина и подала девушке. — Почему? — тихо спросила она. — Вы ведь меня не любите. Просто использовали для своих желаний. — Ты красивая. — Элеанор начала распутывать ей волосы и лениво заплетать. — Надо привыкать, что тобой будут пользоваться. Считай это ещё одной тренировкой к взрослой жизни. — Почему вы хотите, чтобы я убила Люси? — Потому что она ослабляет тебя? От слабых людей рядом надо избавляться. Плюс ко всему, тебе достанется изрядная доля наследства. Если ты, конечно, не оплошаешь и не попадёшь в тюрьму. — Тебе нужны эти деньги. Не мне. Так почему бы не начать со старшей? — Ты красивая. И сильная. Узнаю в тебе себя. — Ты не убьешь меня только потому, что я красивая?! — Ведёшь себя, как маленький ребёнок. — И этого ребёнка ты… — Диана даже не знала, как это назвать. — Спускайся к ужину. И найди себе платье, которое сможешь зашнуровать сама, потому что я не намерена ещё раз быть твоей горничной. — Элеанор забрала перчатку и платок. — И не опаздывай. Дорогая.