* * *
Написать совершенно незнакомому человеку просто потому, что этот глупец зачем-то решил оставить свой номер в истории детской площадки казалось идеей несколько абсурдной, но Эдди было шестнадцать, он был на каникулах, а его друзья только и ждали повода посмеяться над неловкими попытками Эдса придумать не слишком подозрительную формулировку для знакомства с неким «Балаболом», как гласила подпись под номером. — Клянусь, Бев, когда будет моя очередь, ты не отвертишься, — тихо прошипел Эдди, не отрывая глаз от экрана телефона с очевидным намерением загипнотизировать клавиатуру или же пытаясь открыть тайну заговора букв. — Ловлю на слове, Эдс, — усмехнулась Беверли, наблюдая за отчаянными мучениями друга. Эдди не сдержал еще одного усталого вздоха. Ладно, Эдс, ничего же сложного. Просто напиши какую-нибудь херню, в конце концов этот чел сам виноват, что оставил свой личный номер на чертовой площадке. Просто напиши, потом же можно кинуть в черный список, если что-то пойдет не так. Жадный интерес в глазах друзей, правда, уверенности в этом не прибавлял. Они явно ждали шоу. Вы, 13:57: «я по объявлению из домика, вы интимные услуги предлагаете?)» Эдди громко выругался, отчаянно борясь с желанием отбросить телефон куда-то в сторону. Боже, чем он блять занимается. И какая идиотская формулировка, какого хрена вообще. Теперь он чувствовал себя как те самые кретины, которые, по рассказам Бев, часто писали ей с самими отвратительными предложениями, совершенно не стеснясь своих грязных помыслов в сторону незнакомой несовершеннолетней девушки. Ответ пришел почти мгновенно. Эдди был уверен, что его послали как минимум куда-то далеко и надолго, как максимум нахуй. Балабол, 13:58: «нет, только показываем» С губ Каспбрака сорвался тихий смешок. Он совершенно не знал этого парня (да и не знал точно, парень ли это), но что-то в нем ему определенно нравилось. Вы, 14:02: «да ты таким обслуживанием всех потенциальных клиентов распугаешь» Балабол, 14:03: «странно, твоей мамке все понравилось»* * *
Когда Бев начала все чаще подкалывать и спрашивать, как там поживает «его парень», Эдди понял, что где-то в своей жизни он определенно свернул не туда. Примерно с той игры в правду или действие. Да, каким-то образом они с Балаболом (который, как выяснилось, именовался Ричи) стали общаться или типа того? Эдди, если говорить честно, сам не до конца понял, как так вышло. Просто за той шуткой последовала другая, потом еще и как-то незаметно все перетекло в весьма странное, но общение. Если взаимные подъебы можно было назвать общением, конечно. Беверли говорила, что это похоже на агрессивный флирт, Эдди лишь закатывал на это глаза. Он определенно точно не собирался считать это за флирт. Да и вообще, какой флирт, они оба парня, а Эдди геем не являлся точно. — Ну и что? — удивилась Беверли, крутя в руках пачку сигарет. — Во-первых, флирт еще ни к чему не обязывает. А во-вторых, бисексуалы все еще существуют. Да и латентные геи тоже, — будто бы ненавязчиво добавила она, ловко забирая из рук Эдди зажигалку. — Твою мать, Бев, — запустив руки в волосы, раздраженно выдохнул Каспбрак. Ему решительно не нравился оборот, который принял их разговор. — Еще немного и тоже будешь шуточки про мать отпускать, как этот твой не-парень, — изобразив в воздухе кавычки, весело хмыкнула та, поднеся сигарету к губам. — Скорее еще немного и я забуду, почему до сих пор дружу с тобой, — немного смягчившись, фыркнул Эдди. С Бев они были знакомы, кажется, с класса шестого или около того. Никто никогда не верил, что они были друзьями, ведь, как известно, «парень с девушкой дружить не могли». Они оба считали это полнейшей чушью, тем более Беверли давно призналась ему, что ей нравились девушки, а Эдди всегда воспринимал Марш исключительно как сестру и никогда не рассматривал ее в качестве возможной «половины сердца». Сама мысль об этом казалась какой-то неправильной, будто бы постыдной. Из всех своих друзей Беверли он дорожил больше всех. Стэн, Майк и Бен тоже, конечно, были очень важны, но именно Бев он мог доверить если не все, то очень и очень многое. Именно она успокаивала его после истерик, подавала ингалятор во время приступов, когда он еще верил, что действительно был болен и материла его сумасшедшую мамашу. Эдди действительно очень любил ее, а Беверли его, он это знал. — Ладно-ладно, на сегодня хватит разговоров о том, что ты не хочешь признавать свою сущность, — миролюбиво согласилась с ним Бев. Временами Эдди правда не мог понять, шутит ли она в такие моменты или действительно хочет убедить его в столь абсурдной мысли, что ему нравятся парни. Для него самого легче было полагать, что это крайне неудачные шутки. Как вечный «юмор» Ричи про мать. — Кстати, ты ведь слышал новость? — она тут же переключилась на другую тему, потушив сигарету об подошву кед. — У Стэна кто-то появился. — Шутишь? У него на уме только книжки, я в принципе сомневаюсь, что он хоть раз говорил с девчонкой. Ну, кроме тебя, конечно, — неверяще протянул Эдди, привалившись к дереву и морщась от пусть и почти развеявшегося, но запаха дыма. — Ну встречаться же необязательно с девушкой, — Бев лишь пожала плечами. — Ну вот опять ты об этом, — Каспбрак страдальчески закатил глаза. — Я, по твоему мнению, гей, теперь Стэн. Гетеро в твоем мире есть вообще? — Нет, разумеется, за кого ты меня принимаешь! — притворно оскорбилась Марш, губы которой дрогнули в улыбке. — Но если серьезно, Эдс, Стэн действительно встречается с парнем. Помнишь, с тем, которому вечно писал что-то даже при нас? — Ну совет им да любовь, мешать счастью голубков не буду. Хотя, подожди, Стэн же религиозный, разве им можно… — Боже, Эдс!* * *
Если бы была номинации «самый безнадежно влюбленный нытик всех времен и народов», Ричи бы без колебаний вручил главный приз Биллу. Честно, разбудил бы кто Тозиера ночью и спросил что об этом чертовом Стэне Урисе, он без запинки рассказал, насколько его лицо прекрасно, когда он сосредоточен на чем-то, а вообще он прекрасен всегда, какие теплые у него руки и мягкие волосы. Безнадежный Билл даром что не рассказал, как охуенно этот Урис целуется и трахается и то скорее всего выдохся и банально не успел. Если влюбленность делает человека настолько помешанным, то Ричи предпочел бы не влюбляться. Не то чтобы Ричи ненавидел все парочки, сжигал валентинки и блевал от одного взгляда на брошюру какой-то мелодрамы. Просто когда твой лучший и по совместительству единственный друг уже который день с предыханием рассказывает, насколько же его парень офигенный, можно немного невзлюбить все, что так или иначе связано с любовью, парочками и прочей херней. В целом, Ричи даже не был против влюбиться в какого-нибудь симпатичного парня. Желательно, конечно, ещё богатого. Ну и, разумеется, взаимно, страдать от неразделенных чувств в его планы не входило. Но пока такого кандидата не наблюдалось на горизонте, поэтому Тозиер жил своей обычной жизнью без всяких любовей. — Боже, ты так расписываешь своего ненаглядного Стэна, словно хочешь, чтобы я его трахнул, — в конце концов не выдержал Ричи, прервав очередную тираду друга, которая сводилась к одному — его парень самый лучший и как он только посмотрел на такого, как Билл. — И-извини, — виновато пробормотал Денбро, невольно сгорбившись. — Все окей, но меня малость заебало, что последние пару дней ты вечно говоришь о своем «прекрасном принце», — с остатками раздражения в голосе пояснил Тозиер, перекладывая книги с полки на полку, словно от этого был какой-то толк. Смысла не было, но так они хотя бы не пылились. — Ты пиздец как влюбился, это ясно, но я с первого раза понял, что этот твой Стэн прекрасный и все в этом духе, нет необходимости повторять. — А т-ты, Ричи, — неожиданно начал Денбро, внимательно взглянув на друга. — Ты влюблен? Или хотя бы влюблялся? Ричи лишь неопределенно повел плечами. Он не совсем был уверен, как ощушалась влюбленность. Тозиер видел и признавал красоту других парней, ему нравилось смотреть на них, любоваться. Но что-то подсказывало, что такого рода влечение нельзя было назвать влюбленностью. — Я не влюблялся, — все же ответил Ричи, задумчивым взглядом окинув полки. Эту можно было занять книгами из шкафчика или поставить ту дурацкую статуэтку от Билла на Новый Год. Неожиданно его телефон тихо звякнул. Оторвавшись от созерцания полок, Тозиер подошёл к столу, чтобы посмотреть, кто ему написал. Эдс, 16:32: «пиздец, моя подруга считает, что ты флиртуешь со мной. Ну и бред» Ричи усмехнулся. Он бы все же не назвал это таким уж бредом, но если Эдсу было легче от этого, то почему бы не согласиться. К тому же Ричи все равно не считал, что стоило придавать настолько колоссальное значение каким-то заигрываниям, брошенным в большинстве своем от скуки. Вы, 16:33: «действительно бред. извини, но ты очевидно не в моем вкусе, уж извини, милый» Не то чтобы Ричи лгал. Эдди действительно не был в его вкусе. Потому что Ричи не знал, какой у него был вкус. Внешне его привлекали самые разные парни. Но получалось, что, вполне возможно, он все же лгал. Ричи же не знал, каким был его собеседник, вероятно, Тозиеру могла бы приглянулся его мордашка. Эдс долго и упорно что-то печатал. Видимо печатал и стирал, печатал и стирал. Ричи, вернувшись к перекладыванию вещей, временами заинтересованно поглядывал на строку уведомлений, чтобы не пропустить момент, когда он допишет. Эдс, 16:46: «а кто же, стесняюсь спросить, в твоем вкусе, а?» Ричи показалось, что сейчас он просто подавится воздухом. Что за нахрен. Вы, 16:47: «может, твоя подруга все же права. заигрываешь со мной?» Эдс, 16:49: «мечтай. было бы с кем»