послание в детском домике

            После инцидента с фонтаном коллективно было принято решение (точнее Стэном, Биллом и Эдди, Ричи почему-то никто не спрашивал) разойтись по домам. Ричи и Эдди — сушиться, а Биллу и Стэну… Ричи точно, конечно, не знал, но определенно догадывался. Восторженно-нетерпеливый взгляд Билла и легкая, почти незаметная улыбка Стэна давали повод некоторым теориям.       — Вы такие педики, — безапелляционно заявил Ричи, не обращая никакого внимания на блеск возмущения во взгляде Билла.       Стэн смерил его насмешливым взглядом, который будто безмолвно говорил «а сам-то, Тозиер».       Они разошлись по парам, хоть у двоих из них это вышло и непреднамеренно. Стэн с Биллом продолжили прогулку, Ричи с Эдди же поплелись к выходу.       Как вскоре выяснилось, им было в одну сторону. Ричи не упустил возможности пошутить, что сама судьба сводит их, Эдди же одарил его уже ставшим привычным взглядом а-ля «ты со всеми еблан или только я в чем-то провинился?». Ричи не обиделся, за время их непродолжительного знакомства он выработал иммунитет к этому взгляду.       Когда он вернулся домой, у Ричи не осталось сомнений — «его» Эдс и этот Эдс были одним человеком. Он не мог точно объяснить, на чем конкретно основана эта незыблемая уверенность, он просто знал это. Возможно все дело в том, что Эдди на почти каждую его шутку находил сотни колких, точных комментариев, как и «площадочный» Эдди. Ричи бесстыдно солгал бы, если бы сказал, что совсем не находил это интересным и в какой-то мере… привлекательным?       И черт, Эдди действительно был привлекательным. Его темно-русые волосы казались такими мягкими, что Ричи в какой-то момент поймал себя на несколько неловкой мысли, что хотел бы дотронуться до них, погладить осторожным, нежным движением руки, ощутить их мягкость и зарыться в них, уловить аромат шампуня. Глаза Эдди, выразительные, темно-карие, были похожи на древесную кору. Возможно дубовую? Толстой описывал дуб около четырех абзацев, но все шутят, что четыре страницы. Если бы Ричи был безвозвратно, отчаянно изнемогающим, до одури влюбленным, клятвенно пообещал бы описать глаза Эдди в той же изысканной манере и смог бы, наверное. Но он не был таковым, к счастью или сожалению.       Все, что он знал о любви, было откуда-то вычитано, где-то высмотрено. Все это было чужое, временами слишком дикое в своем ревностном стремлении, необузданное, неестественное в своем отвратительном лицемерии и внутреннем уродстве, а когда-то до безобразия елейно-нежное, трепетное, излишне чувственное, словно пересахаренное, паточно-липкое. Все было не то, совсем не его. Он не мог найти себя не в нравственном разложении, не во всеми воспеваемой жертвенности. Ричи был чем-то средним. Везде был, говоря откровенно. Не был отличником, но и не был двоечником. Не являлся пай-мальчиком уж точно, но и не мог назвать себя дебоширом. Не хватал звезд с неба, но учителя, в общем и целом, его любили. Билл даже как-то неловко пошутил, что может и ориентация Ричи была чем-то «средним» — возможно рано или поздно ему начали бы нравиться девушки, кто знает. Как там говорят взрослые, ты слишком юн, чтобы знать точно?       Тишину прервал тихий, короткий звон. Неохотно поднявшись с кровати и привычным движением водрузив на нос очки, Ричи разблокировал экран.       Эдс, 17:38:       «ты носишь очки?»       Ричи, ничуть не удивленный столь неожиданным вопросом, лишь поправил сползающие очки на носу. Видимо Эдди тоже что-то понял. Похвально, по крайней мере он в состоянии сопоставить некоторое факты вместе и сделать достаточно логичный вывод.       Вы, 17:39:       «разумеется, эдс. а еще я безмерно привлекательный брюнет с шикарной шевелюрой, которую, я уверен, ты уже успел оценить)»

* * *

      Когда Ричи написал ему, он переписывался с Беверли, которой нужны были все-все подробности прогулки в самых ярких красках. Эдди уже почти дошел до момента, когда Ричи затаскивает его в чертов фонтан, когда всплывает новое уведомление.       Балабол, 22:56:       «почему люди заливают хлопья молоком? почему не соком? кофе? я как-то попробовал с йогуртом и к молоку больше не вернусь, кажется. следующий шаг, очевидно, кофе»       Эдди не удивлен совершенно. Голова Ричи нечто настолько непостижимое, что даже его резкие всплески непонятных выводов и размышлений на ночь глядя не кажутся чем-то из ряда вон. Ричи это… Ричи, как бы парадоксально ни звучало.       Вы, 22:57:       «вроде как-то так делал, не люблю молоко»       Балабол, 22:59:       «бля некоторые же пьют алкоголь со льдом. а если не лед, а фруктовый лед»       Эдди лишь фыркает. Каким образом в голове Ричи рождаются эти мысли остается загадкой даже для Ричи. Впрочем, это даже интересно. Не то чтобы он в этом когда-нибудь признается.       Балабол, 23:02:       «бля а можно умереть от того что выпил 25 таблеток валерьянки»       Когда-нибудь Эдди найдет взаимосвязь между йогуртом, фруктовым льдом и чертовой валерьянкой, но определенно точно не сегодня. И с высокой долей вероятности не завтра.

* * *

      Когда он получает таинственное «выйди на балкон» от Эдди, Ричи, до этого скучающе листавший новостную ленту, отчего-то стремглав несется к балконной двери и, разумеется, стукается головой. Боль терпимая, поэтому Ричи почти моментально забывает об этом, долгие несколько секунд возясь с допотопным шпингалетом, который наверняка не менялся со времен советского союза.       Когда бой с дверью был окончен (несмотря на травмы он все же вышел победителем), Ричи быстро оглядывает открывшуюся картину: серый тротуар всего в нескольких метрах от него, редкие деревья, калитка где-то сбоку, другая пятиэтажка напротив и… все. Ничего и, самое главное, никого необычного. Не то чтобы он надеялся, но все же надеялся.       Ричи достал из кармана телефон и несколько секунд молча смотрел на аватарку с персонажем из какого-то популярного подросткового сериала и горящим значком «онлайн».             Вы, 12:45:       «хахаха очень смешная шутка, эдс. из-за тебя у меня теперь синяк»       Эдди, который наверняка сейчас откровенно смеется с него дома, читает сообщение моментально. Статус «онлайн» сменяется на «печатает».       Эдс, 12:45:       «блять подожди счас»       И через несколько секунд из-за здания показалась тощая фигура парня-подростка в яркой красной футболке, который шел с задранной головой, будто кого-то высматривая. Ричи почти сразу узнает в нем Эдди Каспбрака собственной персоной. Эдди, кажется, тоже его заметил, судя по тому, как он быстро махнул рукой кому-то. «Кому-то», разумеется, Ричи.       Когда Эдди уже стоит под его балконом, Ричи уже думает, что надо бы спуститься и спросить у Эдди, что это за херня, когда начинается действительно какая-то херня, которую он правда просто не мог ожидать.       — Но тише! Что за свет блеснул в окне? О, там восток! Джульетта — это солнце, — Эдди явно изо всех сил старается не рассмеяться, ведь Ромео в той сцене было очевидно не до смеха.       Ричи кажется, что он в театре абсурда. Он совершенно не понимает, что за нахрен сейчас происходит. Какого черта Эдди, Эдди, который обходил школьную литературу десятой дорогой, который учил стихотворения и монологи только из-за угрозы получить плохую оценку и, возможно, из желания выебнуться выразительным чтением… Сейчас цитировал ебаного Ромео из «Ромео и Джульетты» Шекспира, стоя под ричиным балконом.       Ричи неожиданно приходит к мысли, что ему даже теперь немного жаль Джульетту, что ли. Не каждый день к тебе под балкон приходит парень и со всем возможным пафосом объясняется в чем-то.       А ещё Ричи к своему стыду осознал, что вообще не помнит, что там должна ответить Джульетта и должна ли вообще. Уж к чему, а к внеклассной сценке с собой и Эдсом в главных ролях он готов не был. Он до сих пор помнил монологи Фамусова, Чацкого, Онегина и даже Татьяны, хотя его учили девушки. Но он совершенно не помнил строчек из «Ромео и Джульетты». На уроках литературы в принципе редко затрагивали зарубежную литературу, они даже так и не разобрали Шекспира, хотя Ричи специально проверял: в учебнике в классе за седьмой, кажется, он был.       — Твою мать, Ромео ты недоделанный, я вообще не ебу, что там дальше было! — Ричи практически выплевывает эти слова, но Эдди лишь самодовольно усмехается.       — А ведь из нас двоих именно ты литератор, Тозиер.       — Это не значит, что я автоматически запоминаю абсолютно все прочитанное наизусть, — зачем-то оправдывается Ричи, мучительно вздыхая. Он пытается вспомнить хоть что-то из этих несчастных Ромео и Джульетты, но через несколько секунд плюнул на эти бесплодные попытки и вновь полез в телефон.       Все же, что бы ни говорили взрослые, интернет — это вещь. Спустя еще пару секунд он все же нашел эту сцену и, быстро пробежавшись глазами по строчкам, решил пропустить несколько, тем более что сам Эдди явно не учил абсолютно все.       — Ромео, о зачем же ты Ромео! Покинь отца и отрекись навеки от имени родного, — Ричи старается представить, что чувствовала в тот момент Джульетта, чтобы прочитать действительно выразительно, но выходит, наверное, не слишком хорошо. Ричи Тозиер никогда бы не смог сыграть Джульетту, и дело не в половой принадлежности.       Эдди не выдерживает и смеется. Его смех громкий, звонкий и до ужаса заразительный, и Ричи невольно улыбается. Низ живота на несколько секунд словно охватывает какой-то теплый и крепкий узел, а сердце, как описывали чертовы сентименталисты, произведения которых Ричи не слишком-то любил читать, на секунду замерло, а после забилось сильнее.       Ричи Тозиеру семнадцать и он никогда в своей жизни не влюблялся. Так было до сегодняшнего дня.

* * *

      После этого представления без зрителей они решили (Эдди решил) пойти погулять, и Ричи пытается вспомнить, как он чувствовал себя вчера, когда они с Эдди тоже гуляли. Вместе со Стэном и Биллом еще, конечно, но они больше выполняли роль театральных декораций, чем живых людей.       Он определенно не чувствовал такую всепоглощающую неловкость, от которой хотелось по-детски спрятаться куда-то под одеяло, как делал в таком далеком детстве, думая, что так сможет обвести вокруг пальца подкроватного монстра.       Подкроватного монстра не существует, поэтому от него было так легко спрятаться. От себя же не убежать никак. Ричи старался, правда.       Когда из-за «пидорского» внешнего вида Генри Бауэрс и его шайка начали свои издевательства, (Ричи, кажется, было четырнадцать?) он терпел это.       Прятал синяки и царапины, рассыпанные по всей коже клеймом, под длинными рукавами, цветными повязками, тональным кремом. Смена стекол очков стала новым обязательным ритуалом. Со звонком на долгожданную многими, но не им перемену, незаметной тенью выскальзывал из класса в тщетных поисках места, где можно спрятаться на эти десять-пятнадцать минут. Оградился от внешнего мира в каком-то собственном мирке, где справедливость обязательно востержествует и обязательно придет тот, кто спасет, защитит, поможет. Кто будет настолько ярко, ослепляюще сиять, что затмит их всех.       Удивительно, но действительно пришел.       Билл Денбро хоть мог и не показаться таковым в начале, но Ричи с предыханием (мысленно, конечно) называл его романтическим героем. Поиск чего-то идеального, какой-то справедливости, конфликт с обществом из-за неприятия их идеалов, свободолюбие, одиночество — для пятнадцатилетнего на тот момент Ричи это все казалось до боли очевидным.       Именно Билл не побоялся вступиться за Ричи, когда Генри в бесчисленный раз намеревался начать свою экзекуцию. Именно он своим слегка заикающимся, но твердым в своей решительности тоном посоветовал Бауэрсу отъебаться от Ричи.       Ричи на секунду показалось, что, возможно, именно так чувствуется влюбленность. Когда он все еще до боли отчетливо ощущает отчаянно душащий его страх, но робкие ростки слепого восторга медленно, но верно заполняет его до самых краев, прорастают где-то в грудной клетке.       Именно Билл смог сделать для него то, что никто и никогда не то что не попытался, даже не подумал сделать. И Ричи был безмерно ему благодарен и не знал, сможет ли когда-нибудь отплатить за ту невообразимую храбрость.       Когда он впервые понял, что его привлекают не девушки, Ричи смог принять это. Но слукавил бы, если бы сказал, что с удивительной легкостью. Были задушенные слезы в подушку ночами, наивно-безнадежное «почему я такой?» и тихое, боязливое признание Биллу: «я ненормальный, я… мне нравятся парни».       Он был готов, что Денбро ужаснется. Ощутит омерзение, страх и неприятие, что его друг такой. Ричи понимал слишком отчетливо, чем рискует из-за этого спонтанного признания.       Билл не ужаснулся. Он сгреб крепко зажмурившегося Ричи в объятия и зашептал что-то о том, что это не ненормально и что все хорошо, все в порядке, он в порядке.       Уже немного позже Ричи с некоторым облегчением понял: он был благодарен Биллу за все, но не влюблен. И был только рад за друга, когда тот неловко признался, что ему кое-кто нравится и это, кажется, взаимно.       Это было таких далеких два года назад. И Ричи тогда решился верить Биллу, что все нормально, что он — нормальный. Но не верили другие и он тоже знал это хорошо — не поверят. Никогда и ни за что.       Поверил бы Эдди, что он нормальный? Ричи знал, что не переживет, если человек, который неожиданно стал настолько близким для него, отшатнется, только услышав правду, которая была до этого рассказана только Биллу через слезы, истерики, множество горьких таблеток успокоительного и тонких царапин на руках.       Если Эдди узнает о его ориентации, может ничего и не случится. В конце концов он же мирится с тем, что его друг встречается с парнем. Но если Эдди узнает, что Ричи, кажется, совсем немного, так глупо и неожиданно, впервые в своей жизни влюбился в него…       Некая двойственность этой сцены, так бессовестно-неожиданно разыгранной скучающим Эдди, не помогала от слова «совсем». Каспбрак мог выбрать абсолютно любое произведение, но почему-то его привлекла именно всеми известная любовная трагедия. Очень, блять, подходит, большое спасибо. Ричи решительно не понимает, как ему это воспринимать. Чертов Шекспир со своей трагедией теперь будет преследовать его во снах. И Эдди, кажется, тоже.       Ричи правда старается не думать, в каких именно снах.       Они разговаривают о чем-то, пока идут по тому же самому парку, что и вчера, Ричи уже даже не помнит, о чем именно. Эдди не сдерживает улыбки, на его щеках появляются ямочки. Ричи почему-то ловит себя на мысли, что это… мило?       Кажется, зря он смеялся над безоглядно влюбленным Биллом. Надо будет извиниться.       Потому что если Билл ощущает это все время, которое он проводит со Стэном (а если и без него), то Ричи просто чудак на букву «м».