pocketful of sunshine

      — Она прям так и сказала, — в подтверждение своей «увлекательной» истории про то, как он отшил одноклассницу, возмущённо причмокивает фруктовым льдом Чонвон.       Кажется, девушка была права: Ян, и правда, баран. Только козлы и бараны способны вытаскивать своих чахнущих в четырёх стенах друзей в грёбаное июньское пекло.       Суббота, днём в жарком Сеуле градусов за тридцать, а единственное, чем друг компенсирует своё гадское поведение, — это халявный холодный напиток, жестяная банка которого постепенно плавится в кимовой руке.       — Капает, Чонвон-а, — дверь круглосуточного хлопает за спиной, когда по белой футболке приятеля стекает оранжевая капля.       — Блин, — парень подхватывает разрушительницу имиджа опрятного мальчика пальцами, отправляя в рот. — Мама меня убьёт.       Их головы снова оказываются под жарящим солнцем, нагревающем макушки. Сону не носит кепки принципиально: они портят укладку, да и вообще — в них значительно хуже. Чонвон же говорит, что панамы и кепки делают из него шестилетнего, а это последнее, что нужно любому старшекласснику. Особенно такому «крутому», как Ян: что-что, а бортовать девчонок он умеет лучше всего. За это и ещё несколько случаев Сону его и осуждает, постоянно талдычит о том, что разбивать сердца — удел мудаков. Но в то же время чуточку завидует, ведь со своими «поклонниками» он так не умеет. Точнее, с одним-единственным.       Расправиться с приставучим хёном, чтобы услышать в ответ обиженное «баран»? Да, пожалуйста. Сону готов стать кем угодно, лишь бы соседский мальчишка перестал смущать его в любое неудобное для Кима время.       Он не урод, не маньяк и вроде как совсем не взрослый — он просто подружился со всем двором, запал в душу каждой аджумме. Дети его просто обожают, приглашая потусить вместе в песочнице, а мама Сону неоднократно зовёт в гости на «вкусный жареный рис», на что парень вежливо отказывается, дабы не вводить в краску её и без того покрасневшего сыночка.       Сонхун идеален: учится в престижном университете, бесплатно выгуливает соседских собак, переводит через дорогу старушек и никогда не против в который раз предложить свою помощь с математикой, что выжимает нервы Сону, как половую тряпочку. Ким слишком гордый и слишком против Пак Сонхуна, чтобы так сразу поддаваться его чарам.       То, что высокий брюнет к нему именно подкатывает, Сону не сомневается. Разве станет один парень дарить другому шоколад просто так? Ясно же, что нет. Сначала Ким перебывает в шоке, но чем больше приглашений, намёков и комплиментов прилетает в его сторону, тем сильнее он убеждается, что не готов. Прости господи, но ему только восемнадцать! Впереди экзамены, выпуск — ноль свободных мест для Пак Сонхуна. Да и родители вряд ли обрадуются, узнав, что за их ребёнком ухаживает парень… В общем, так много сложностей, что Сону стоит научиться у Чонвона мастерству разбивать чужие сердца.       Домой блондин возвращается к сумеркам. Малышня постепенно покидает площадку, слёзно прощаясь до завтрашнего дня. Соседка с третьего нарезает круги вокруг дома, то и дело мелькая в своём ядрёно-розовом топе перед глазами Сону. Голова немного раскалывается, так что, дойдя до лавочки, что у самого подъезда, Ким валится тушкой на тёплое дерево. Если это солнечный удар, он убьёт Ян Чонвона.       — Всё хорошо? — раздаётся сбоку, и Сону закатывает глаза. Ну а как же.       — Я решил, — резко поднимается младший, мгновенно жалея о своём действии: виски простреливает адская боль, — что нам нужно…       — Я купил твоё любимое мороженое.       — Мятный шоколад? — широко распахнув глаза, интересуется он.       — Ага, политый двойной порцией шоколадного сиропа.       Сону удручённо шмыгает носом. И как теперь отказать человеку, который принёс мятный шоколад?       В сгущающейся темноте, ударяясь пластиковой ложкой о картонные стены стаканчика, любимый десерт кажется вкуснее прежнего, особенно тогда, когда сонхуново плечо невзначай ударяется о его. Может, это глупая затея, и Сону стоит оставить всё, как есть? В конце концов, кто же ему мороженое приносить будет, если Сонхун того, посчитает его бараном.       — Как там школа? Всё получается? — прожигает нежным взглядом милую родинку на кимовой щеке старший.       — Конечно.       — Математика?       — П-ф-ф… Подумаешь, какие-то интегралы.       — Дурачина, — шутливо пинается Пак, наблюдая за тем, с каким пристрастием уплетаем сладость Сону. — Неужели так вкусно?       — Сам попробуй, — Сону думает, что ничего страшного не случится, если этот липучка съест немного мороженого с его ложки: минимум непрямой поцелуй, но это же не критично?..       Сонхун медленно наклоняется к поднятой вверх ложке, забирая губами её содержимое. Ким может поклясться, что от взора, каким на него смотрит старший, холодеют кончики пальцев. Между ними будто налаживается нерушимая связь, нити которой блестят золотым в холодных оттенках близящейся ночи. Вокруг никого. Темно настолько, что только сонхуновы радужки, сияющие карамелью, освещают им лица друг друга. А затем он просто…       — Гадость, — отвернувшись, отплёвывается Пак.       …Всё портит.       — Ты обслюнявил мою ложку и ещё смеешь называть пищу богов гадостью?! Иди лесом, Пак Сонхун! — дёрнувшись на ноги, блондин спешит забежать в подъезд.       Сонхун кричит по ту сторону тяжеленной двери, глухо стукая кулаками, а Сону самозабвенно хихикает, удирая на свой этаж. Возможно, мама не рассердится, если в один чудесный день Ким приведёт домой парня.

* * *

      Воскресенье. Повсюду стоят пустые чашки из-под ромашкового чая. Глаза режет колючей проволокой, когда, возвращаясь после плотного ужина обратно в свою комнату, Сону опять садится за компьютер.       Он потеет над школьным проектом ещё с полудня, но, кроме шести разномастных чашек чая, так ничего и не добивается. Глупые задания сводят его с ума. Ударяясь лбом о стол, парень проклинает биологию. Приведите ему пять разумных причин, почему он решил податься в медицинский. Он вполне бы мог посидеть годик дома, а затем вместе с Чонвоном поступить в школу искусств, чтобы выучиться на хореографа или типа того. Но почему-то Сону ещё с раннего детства обожает животных, что приводит его к специальности ветеринара… Если университет не оправдает его ожиданий, то Ким, вероятно, просто спрыгнет со своего окна.       Отодвигая в сторону доселе задёрнутую штору, старшеклассник путешествует глазами по двору: в воскресенье всегда много людей. Уже собираясь вернуться к скучному делу, Сону слышит отголоски детского смеха. Кричат прямо под его окном, что вынуждает парня любопытно свесить голову вниз (заодно проверить эффективность будущего самоубийства).       — Оппа, а кто такой С-Cону? — девочка в жёлтом платье в крупный белый горох внимательно щурит глазки, пытаясь прочитать, что же там написал этот оппа.       — Парень, который мне очень нравится, — отходя от своего «шедевра», поднимает взгляд на чужое окно Сонхун.       У Сону пунцовеют щёки. Как вишнёвое желе: бери ложкой и ешь.       — Как мама папе? — не унимается малышка.       — Да, Соён: как мама папе.       Сону, правда, порывается закрыть несчастное окно и месяц не вылазить на улицу, лишь бы больше не сталкиваться с идиотским Пак Сонхуном. Он упрямо держится за ручку, оставляя в проёме сгорающее лицо. Ещё раз он подумает о том, что Сонхун неплохой парень. Это ведь катастрофа вселенских масштабов, как и его выведенное на асфальте синим мелом:       Обещаю, что съем целую коробку мятного шоколада, если ты пойдёшь со мной на свидание, Сону~       А ниже приписка жёлтым:       Ты же пойдёшь?