Седрик-инвалид

Бывает такой момент в жизни, когда будущее зависит от всего одного безумного поступка. Наверное такой фразой можно охарактеризовать всю жизнь взрослеющего Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил. О его безумно опасных шалостях знали не многие, ещё меньшее количество людей знали всю подноготную произошедших событий. Таинственное исчезновение Квиринуса Квиррелла, сопутствующее попаданию одиннадцатилетнего мальчика в Больничное крыло, а позже странная речь Директора с кучей начисленных баллов, которую почти все признали причудами стареющего Великого мага. Год Тихой Истерии, как бы его назвали многие маглорождённые тех потоков, связанный с окаменением учеников, запретом на активную переписку, странную политику Попечительского Совета, помешательство ученицы перового курса на темномагическом артефакте, а позже скомканное прощание со школой на лето и отмены экзаменов у многих учеников, а так же попадание всё того же мальчика в Больничное крыло на большой срок. Дементорово Раздолье, в результате которого у Фаджа сильно понизился рейтинг доверия и только ленивый не говорил о том, как же сильно шатается кресло под этим тучным человеком. В тот год многие ученики Хогвартса заработали пару неврозов, а некоторые невезучие ребята чуть не заполучили свой последний в жизни поцелуй. После тот мальчик опять загремел в школьную больничку и стражей Азкабана сняли… Седрика Диггори, гордости своей небольшой чистокровной семьи в пятом поколении, не сильно волновала слава маленькой Легенды. Он всё это время усердно учился, заводил приятелей, взрослел, приобретал кое-какой опыт, думал о будущем. Амбиций парня хватало для того, чтобы думать об успешной работе в Министерстве Магии Англии, временами перебиваемой желанием славы и больших денег в Профессиональном Квиддиче. Единственной серьёзной помехой для осуществления своих планов он считал ЖАБА, которые необходимо было сдать с наивысшими баллами, да мелкие жизненные проблемы, но не зря же Шляпа определила его на факультет трудолюбивых? Все эти чаяния были перечеркнуты объявлением Турнира Трёх Волшебников, о котором сын Министерского работника узнал чуть раньше положенного. Как ни крути, но подобное событие могло возвысить любого юношу или девушку из статуса «перспективный» в статус «все двери открыты». Из явных претендентов того же возраста кубок мог выбросить имя Уорингтона из Слизерина, Пенелопы Кристал с Рейвенкло, хотя звучало подобное дико, да ещё парочки ребят с Гриффиндора, так что оставалось только готовиться. И действительно - прибыли представители Шармбатона, Дурмстранга, прошло скандальное назначение Чемпионов, а потом время всё ускоряло темп и не думая замедляться. Поттер, чьи мотивы кинуть имя в Кубок были не известны никому. Отношения с Чжоу, которая устраивала не сильно разговорчивого Седрика во всём, кроме возраста. Флёр, с которой сложились достаточно тёплые отношения. Крам, краткие разговоры с которым могли обнадёжить любого, кого тот посчитал бы достойным. Первое испытание, бой на потеху толпе, Святочный бал, некоторые советы Грозного Глаза, Второе испытание, передышка и много времени для того, чтобы до конца определиться с тем, как дальше жить. После долгих раздумий было принято решение сдавать ЖАБА, а не игнорировать подобный экзамен, но отложить его на конец лета, когда всё уже будет решено. В остальном же жить с обрушившейся на тебя славой было до крайности приятно, даже на уроки можно было не ходить, Чемпион всё-таки. Отрезвление произошло в тот момент, когда поблекла где-то вдали круговая трибуна Третьего испытания, а растительность огромного лабиринта, словно высасывающая тепло окружающего пространства, попыталась не единожды убить весьма изощрёнными способами. Потом был бесконечный бег, попытки определить место расположения, красные искры вдали, Крам под Империусом, желающий сделать явно что-то нехорошее с Поттером. Именно тогда смертельно опасная игра перестала быть игрой и пришлось сбрасывать окончательно все иллюзии временных преференций. Потом был какой-то акромантул выдающихся размеров, чуть не убивший меня и вовремя подоспевший Гарри. Решение разделить победу исходило от нас обоих, так что оба были довольны, потянувшись за кубок на счёт три, а вот дальше начались странности. Во-первых, кубок оказался порталом, что было неожиданно, но ещё вписывалось в нормы. Во-вторых, нас буквально вышвырнуло из пространственного искажения, словно при неправильной аппарации, разве что без расщепа. А в-третьих, место, в которое мы попали, вряд ли соответствовало антуражу Турнира. Это было старое кладбище магловского мира на нескольких холмах, никак не освещённое и производящее гнетущее впечатление. Не заметить огромный котёл было трудно, но в течение минуты-двух мне это удавалось. Даже после явно панических слов Поттера и вышедшего из склепа до крайности уродливого мужика бомжеватого вида с хламидой в руках, я не до конца осознавал всю неправильность происходящего, но сразу после прозвучавший из свёртка нечеловеческий голос, разносящийся будто бы по всему кладбищу, оперативно привёл в чувства и заставил на одних рефлексах отскочить от насыщенного зелёного луча убивающего заклятия. Следующие секунды отпечатались в памяти особенно ярко, потому что приходилось выжимать из своего тела максимум возможного, уходя от страшной по своей сути волшбы. Забылся Поттер, место падения кубка, осталось только тело, резкость зрения, реакция и редкие возможности трансфигурировать прямо из земли на голой воле возвышения, которые могли спрятать тело на доли секунды, нужные для осмотра прилегающей местности. Через целую вечность для меня или пять-шесть секунд для всего окружающего мира был совершён последний прыжок за большую мраморную плиту, дающую небольшую передышку. Стоило бы подумать о возможной Бомбарде со стороны противника, но срочно нужно было отдышаться и придумать, как выйти из столь щекотливого положения. Пока мозги лихорадочно соображали, в какой стороне кубок и Гарри, слух уловил приказ того самого голоса из хламиды забыть обо мне и захватить мальчишку. Дальше были звуки скоротечного сражения, в результате которого, похоже, Поттер оказался схвачен и его оры «Беги, Седрик!» раздавались ещё с пол минуты, пока он не был заткнут простым Силенцио. Благородство парня в любой другой обстановке было бы оценено очень высоко, но в данном случае относительно открытого пространства деваться было относительно некуда, путь до портала оказался под приглядом того мужика, аппарация выпадала из интересов изучения до сего момента, потому что для неё необходимо было проходить достаточно формализированную процедуру, почти как получение магловских прав на вождение автомобилем, а путь в неизвестность за границами кладбища предполагал подъём на просматриваемый холм, так что оставалось только одним глазком следить за событиями, да быстро и не заметно менять дислокацию. Но вот, похоже, удача кончилась и голос, отзывающийся на трусливое «Мой повелитель» приказал дать ему руку «с меткой» и в тот же миг послышались звуки появления множества людей с достаточно мощными аурами. Зрение улавливало появление больше десяти человек и нескольким из них был дан приказ «Найти мальчишку, спрятавшегося где-то здесь», когда как он сам орал на своего носителя о начале ритуала. На самом деле, победа даже против одного человека, не гнушающимся непростительными, после прохождения крайне изматывающего лабиринта была сомнительной, а уж против нескольких, ещё и, похоже, боевиков, почти невозможна, так что единственным вариантом оставалась продажа подороже своей жизни, но когда подобные мысли пронеслись в сознании, всё уже было решено невербальным оглушающим сбоку. Оставалось молча наблюдать проплывающие сверху облака и готовится к скорой смерти, но через какое-то время вместо Авада Кедавра прозвучало Круцио и все тело, буквально каждое нервное окончание взорвалось нестерпимой болью, затапливающей сознание. Эта изощрённая пытка всё длилась, телесная боль перешла в новую стадию «обугливания», когда боль переходит через какую-то неизвестную границу и начинает умертвлять ощущения, оставляя после себя только мёртвую плоть, не способную даже на элементарные движения. И вот, прямо перед кульминацией, когда сознание должно было покинуть тело, пытка прекращается и откуда-то издали доноситься мощный шипящий голос, рассказывающий о праве каждого Чистокровного волшебника на жизнь, о каком-то там возрождении Лорда Воландеморта и его бесконечной милости, о бессмертии, а потом, словно резко оборвавшаяся шипящая песнь, звучит безжалостное проклятие: - maledictum perosus carnem. И мир, нет-нет, не застывает ни на миг, но в него добавляется ощущение чуждости от собственных ступней, которые начинают в буквальном смысле отваливаться отвратительными комьями. От кончиков пальцев, медленно переваривая, уничтожая органику и превращая её в чёрный склизкий пепел, оседающий в ботинках, направляясь всё выше, выше, выше… Как тело оказывается на животе память не сохраняет, но запечатывает каждый последующий миг борьбы с самим собой, желанием жить и ползти по направлению к ярко светящемуся хрустальному кубку, к свободе. Вздох, правая дрожащая рука загребает мокрую почву в попытке поднять и подтянуть тело, вздох и левая рука совершает подобное движение, но мышца будто бы обламывается и отказывается поднимать тело, тогда в дело вступает левая нога в попытке оттолкнуться уже обрубком ступни от рыхлой поверхности земли, ботинок, по всей видимости, уже сгнил вместе с пальцами, но силы в дрожащих конечностях, будто бы высохших до костей от пытки страшным проклятьем всё ещё есть, собираются по крупицам на силе воли, на магии, живущей в каждом из одарённых. Семь, пять, четыре, два метра до цели, где-то сбоку неистово искрится сражение магов из Легенды, прозвучавшей 14 лет назад, в ноздри проникает тот самый неповторимый запах свободы, где не будет боли, где гниение не будет медленно перемещаться на голеностоп, но прямо над головой звучит мерзкий голос отброса, произносящий очередное, последнее Круцио. Седрик уже не видел появления призраков убиенных Тёмным Лордом, он уже не застал окончание дуэли, даже не застал быструю пробежку Поттера до кубка-телепорта и одновременный перенос двух тел с мрачного кладбища, не услышал приветственных фанфар с трибун, не увидел подбегающих колдмедиков, не услышал кричащего отца…