Седрик-инвалид

Когда говорят о мире, подразумевают войну. Под эгидой именно этой фразочки проходили мои… Да, мои, Седрика Диггори, одинокие вечера на широком подоконнике большого витража, выходящего на улицу кипящего жизнью города под лёгкий гул граммофона, стоящего где-то там, на полочке за регистратурой реабилитационного этажа больницы Мунго. Сомнения о своей личности, жизни, а уж о теле всё ещё не утихают. Многие люди, пережившие потерю одной или нескольких конечностей, рассказывают о фантомных болях, ощущениях, некоторых даже сходят с ума от двойственности вымышленного и реального, но со мной всё было немного иначе. Вы когда-нибудь умирали от рака? Страшный диагноз, страшная борьба, страшное поражение. Тело в буквальном смысле отказывает изнутри, апатия сковывает почище иных цепей, от обезболивающих сознание плывёт в безбрежных штилевых водах, а жизнь где-то там продолжается, даже цветёт. Ты пичкаешь себя отборным ядом в адских дозах, чтобы в какой-то момент услышать умиротворённое – «У вас ремиссия», но всё это будет казаться сном, очередным вывертом воображения и таковым окажется на самом деле. Это была моя правда, мой рок, который приходилось нести долгое время. Когда ты циник, человек с парой скелетов в шкафу - борьба кажется испытанием, может быть исходом, но никак не расплатой. У кого из людей, кто хоть соприкасался с жизнью, нет этой скелетов? Неужто ни у кого не было страстного секса с тем, кого вы не заслуживали? Неужто ни у кого не было хотя бы пары месяцев жизни, когда судьба вам улыбалась, весь мир смотрел только на вас, а другие шушукались по углам, любопытствуя? Что, даже не было глупой аварии, случайного конфликта, оскорблений любой или любимого до горьких слёз, возможно удачи всей жизни, которую вы не оценили по достоинству? Если нет, то кто вы вообще такой? Для вам эта чёртова жизнь, за границами которой будет страшная чернота, а память о вас будет хранить лишь два поколения предков? Все эти вопросы, перипетии судьбы, глупости, мелкие предательства, яркие воспоминания незабываемых приключений, чьё это всё, раз не ваше? Всё это – память. Память о жизни, прожитой немного в другом мире, так похожем на этот. Казалось бы, невероятно, всё так похоже, но колоссально разниться в смыслах. Где у нас легенда, тут событие континентального или местного значения, где у нас байка, тут смешная история, очевидца которой можно найти где-то на просторах полотен. Весь казус, ироничность, эпохальность, разницу мог понять только тот, кто прибыл из иного места. Маглы, маглокровки, да как их не назови, тоже были частью этого дуального мира. Они помнили войны с применением заклинаний, Чёрную смерть, сгубившую каждого третьего, даже знаковых личностей, просто не подозревали, насколько их воспоминания неполные, с недостатком деталей, и, найдя подробности в магическом мире, всего лишь дополняли уже известное, а не писали заново. Для меня же всё было иначе. Тут были всё те же люди, всё те же архитектурные ансамбли, исторические хроники, мотивы, желания, но магических мир очень широко дополнял уже существующее и удивлял с каждым моментом всё больше. Что есть Пирамиды, как не маленькие захоронения особо отличившихся немагов при огромном дворцовом комплексе, раскинувшимся на добрую сотню километров и занесённый пустыней? Зачем существовали зиккураты древних народов, если не для вызова неведомых тварей из-за бездны, на которые спустя тысячи лет устраивали крестовые походы церковные служители? Как воевали римляне, если не накладывали на свой знаменитый строй комплексное Протего? Зачем викингам головы собственноручно убитых зверей, если не для упрощённого анимагического превращения? Таких вопросов со странными и чудаковатыми ответами были тысячи, но память, мышление, сама магия Седрика очень помогала не оставаться маглом с палочкой, а быть истинным магом. Правда за это просила непомерную цену полного слияния, гармонии и признания константы – ты и магия едины, не делимы, а значит – возможно всё. Да, пришлось пойти на такую жертву, предать идеалы прошлого мира, где личную силу давно заменил коллективный подход, благодаря которому было достигнуто столь многое. Иногда приходилось даже отдыхать от обилия новой информации и признания, что крайне популярная подростковая серия книг из прошлого мира весьма вольно, но описала этот. Сказать по правде, вспоминая фильмы и книги, хочется отметить специфический и очень, я бы сказал, узкий взгляд на магическую сторону света. Там была описана история Мальчика-Который-Выжил, восторженного поначалу парня, что боролся со злом из года в год, постигал некоторую магию и старался не умереть за зря. Понимаете, на самом деле нельзя сказать и одного плохого слова в сторону канонной истории, потому что в ней действительно очень верно переданы мотивы персонажей, их поступки, эмоции, подростковые глупости или жертвенные мотивы вендетты по праву оставшегося в живых. Но, как бы это печально ни было, сейчас, прожив всю жизнь за Седрика Диггори, слившись с ним, многие детали кажутся просто глупыми или слишком узкими, будто повествование зациклилось вокруг фигуры Мальчика-Который-Выжил. Парень никогда не интересовался тем, как живут настоящие волшебники, сколько их, где те самые вехи, без которых не будет общества и всё прочее. Поттер видел, что семейство Уизли живёт в частном доме, аппарирует или перемещается по стране с помощью каминной сети и подумал, что так живут буквально все волшебники, хотя это не так. Поттер видел, что люди закупаются на Косой аллее, попадают на неё с помощью Дырявого котла и не поинтересовался, почему существует только магический торговый квартал, хотя должны быть и другие кварталы, улицы, дома. Поттер видел Чемпионат Мира По Квиддичу, даже знал, что прибыло около девяносто тысяч магов с разных стран, но не поинтересовался, как могли такую колоссальную толпу распугать три десятка странных ребят в масках. Таких моментов ещё очень много, но давайте немного разберёмся в базисе, а там уж будем потихоньку расширять предложенный взгляд на мир. В Магической Англии проживает по меньшей мере семьдесят три тысячи магов разных возрастов и силы. Орган, регулирующий всю эту толпу называется Министерством Магии, в котором работает на постоянной основе по меньшей мере две тысячи человек, а ещё существует практика приглашённых специалистов, чьё количество немногим меньше уже названной цифры. Около восьмидесяти-восьмидесяти пяти процентов жителей этой самой Магической страны никогда не пересекалось ни с одним маглом больше, чем наложением заклятия Конфундус. Они абсолютно самодостаточны во всём, что касается их жизни. Зарплату получают в магической валюте, живут в магических разломах по типу Запретного леса, простирающихся ни на одну сотню километров, натуральным хозяйством для пропитания и варки зелий занимаются многие, а если не имеют земли под это дело, то покупают продукцию исключительно у поставщиков из разломов. Работа любой магловской электроники прекращается в течение нескольких дней после попадания в окружение мага, зато механика является массово распространённым явлением в магическом мире и очень большое количество артефактов работает как раз-таки на стыке магии и механики. Обучение у магов отнюдь не сосредоточено в одном лишь Хогвартсе, он является лишь самым престижным заведением для постижения этой загадочной силой, в который уже вот как под тысячу лет попадают только самые сильные из одиннадцатилетних представителей нового поколения. Остальные же, кому-таки не пришло заветное письмо или не сумевшие оплатить обучение, довольствуются менее престижными академиями или абсолютно массовым в обществе наставничеством у отдельных магов за денежную плату. Вообще, статистика – дама безжалостная и именно она утверждает, что любой, закончивший СОВ при Хогвартсе с его системным обучением примерно на четверть более искусен, нежели ученик с индивидуальным преподавателем. Для древних родов на самом деле это не так уж и важно, потому что вырастить достойного представителя волшебного мира с их возможностями и капиталом не представляется сложной задачей, но главная цель Хогвартса для них, конечно, связи. Как ни странно, но крупные академии волшебства очень схожи подходом с Лигой Плюща. Туда и за красивые глазки не берут, нужна сила, но и завести знакомства с отпрысками других кланов не менее важно. А теперь нам просто необходимо слегка перемотать события, вспомнить речи о чистокровности и осознать её значимость. В мире, где очень важна индивидуальная сила, селекция – вещь не новая, а раз древних родов много и они существуют по всему миру, значит и не бесполезная, для понимания обратимся к маленькой лекционной речи кого-то там времён Гриндевальда. Зачаток магического ядра образуется единомоментно с зарождением плода в чреве матери и абсолютно нейтрален. По мере эмбрионального взросления растёт и ядро, жадно черпая магию своего родителя. Если родитель – магл, значит ядро берёт магию из самого мира, но вот каким образом могут существовать статистические аномалии сильных маглокровок – загадка сия великая. Если один родитель магл, а другой маг – то такой отпрыск имеет гораздо больше шансов вырасти в магически сильного индивида, но вот ещё один вопрос – как так получается, что смесок мага отца и матери маглы имеет всё те же возросшие шансы по сравнению с чадом от союза маглов? Ответ на этот вопрос известен и заключён в магии крови, выступающей вторым селекционно важным компонентом. А теперь рассмотрим третий вариант, где оба родители – маги. В данном случае у ребёнка наибольшие шансы вырасти в сильного продолжателя рода. Селекция чистокровности же борется за то, чтобы всё больше повышать нижний порог силы будущего наследника или наследницы, а также увеличивать шансы на обретение родовых способностей по типу боевой магии, зельеварения, трансфигурации, магии перемещения или использованию катализаторов в виде «светлых» или «тёмных» эмоций, которые могут кратно увеличивать мощь творимой волшбы. Почему же тогда, как многие сейчас спрашивают себя, господа Гриндевальд, Воландеморт и прочие не в особом фаворе? На самом деле это до крайности просто объяснить, как и всё, чего коснулись радикальные идеи. Гриндевальд был отъявленным гением по привлечению масс на свою сторону, он мог очень тонко играть на страхе магов к магловской войне, к их образу жизни, к их ошибкам, к их численности, поэтому декларировал отмену Статуса и полное подчинение будущих «слуг», но позже прокололся на желании массового геноцида и очухавшиеся представителя волшебного мира нашли его идеи слишком радикальными, но было уже поздно, Вторая Мировая нашла кровь для растопки пожара. Воландеморт же ещё в подростковом возрасте нашёл себе друзей из будущих наследников самых сильных древних семейств, сумел подчинить их с помощью вкусной косточки недовольства расширением льгот маглорождённым, а когда вернулся через двадцать лет гениально сильным, сколотил партию, не учёл уже повального тренда на сближение с маглами, публично признался в отождествлении их только лишь с животными по типу свиней и начал террор, унёсший жизни по меньшей мере шести тысяч волшебников и около сорока тысяч маглов. О политике, предпосылках происходящего и других вещах, вовсе не затронутых каноном мы ещё успеем порассуждать, когда придёт время, а сейчас стоит вернутся к граммофону, палате, телу и событиям, произошедшим в финале Турнира. Тогда, на мокрой траве, перед кучей приглашённого народа, будто в иррациональном бреду, все старались потянуть одеяло в своё сторону. Министр, белый, словно шёлковая простынь, орал Дамблдору и аврорам скорее убрать тело «мёртвого парня», сам Великий волшебник больше обращал внимание на крики явно шокированного Гарри Поттера, никак не хотевшего отпускать мантию товарища по «победе», колдмедики долго не могли пробиться сквозь заслон уже нахлынувших друзей, судей, министерских чиновников, журналистов и подобным особо любопытным, отец семейства Диггори орал о помощи его сыну, многие были в ужасе… Когда же Мальчика-Который-Ещё-Раз-Выжил оттащили, Дамблдор обратил внимание на ужасающее проклятие, а колдмедики пробились к телу, выяснилось, что икры уже полностью превращены в мерзкий склизкий пепел, буквально разъедающий траву по близости, а пожирание всё продолжалось. Спешная диагностика говорила, что темномагический конструкт в буквальном смысле поедал энергетику и плоть, подпитываясь магией самого парня. Только к моменту исчезновения половины коленей смогли определить ключевые элементы веретена заклинания, на которые посылались весьма тонкие медицинские чары стазиса, а после спешных дебатов решили отправлять в больницу для немедленной ампутации заражённых кусков плоти и закупоривания магических каналов. В таком нелёгком деле очень помогли предоставленные директором слёзы Феникса, отличающиеся исключительными исцеляющими свойствами. Операцию проводил лично Смертвик, глава отделения Экстренной Медицинской Помощи, а по совместительству имел степень в противодействии темномагическим проклятиям. По результатам почти девятичасовой операции удалось спасти малую часть коленей и избавиться от последствий длительного Круциатоса, которые могли в будущем значительно подпортить жизнь, во всём же остальном тело ранее достаточно подтянутого парня, почти мужчины, напоминало обтянутый кожей скелет с наполовину выпавшими волосами и впалыми глазницами. Восстановление обещало быть долгим, трудным, а ноги невозможно было вернуть.