Никтеро. Часть первая. Вороненок

Никки спала, и ей снился океан. Карета мерно покачивалась, а ей снилось, что большие волны ее качают, как в колыбели. Последние четыре дня были самыми счастливыми в ее жизни! Это было так замечательно, что даже не было слов, чтобы все это описать. Океан оказался огромным и необыкновенным. Он был одновременно и добрым, и злым, безжалостным и очень ласковым. В самый первый день они спустились по крутой мраморной лесенке к самому океану на широкий пляж, где крестьяне собирали водоросли и моллюсков, которых вынесло на берег ночным штормом. Зеленые водоросли с широкими полупрозрачными листьями складывали в корзины. Оказывается, их ели как салат и назывались они смешно - морская капуста. А вот коричневые водоросли с жесткими стеблями грузили на тележки. Лич объяснила, что их вымоют пресной водой, высушат, порубят мелко и будут использовать в качестве удобрения. Именно они так пахли старой кровью. А еще по песку пляжа бегали мелкие крабики, юркие как жуки, и валялось много ракушек. Маленьких, целых и ломаных с красивым перламутром внутри и острыми краями. И камешки были гладкими словно леденцы, которые кто-то покатал во рту, а потом выплюнул. Никки бегала по берегу, собирая ракушки и красивые камешки. Пляж был большой, а от песка парило влагой. Госпожа Джесс сказала, что когда начнется прилив, то вода все накроет и затопит первые три ступеньки. Пляж был пологим, маленькие волны будто играли в догонялки, а вода неожиданно оказалась холодной. Ну, не ледяной, как в колодце зимой, но контраст температур с песком был явным. Хорошо, что платье было коротким и не намокло. Никки пошла по мелководью дальше. А потом в песке стали видны камни, поросшие мелкими водорослями как мхом и мелкой морской капустой. Никки потрогала их ногами, они были скользкими на ощупь, дальше виднелись камни более крупные. Песка стало меньше, зато появились рыбки, крабы и маленькие почти прозрачные штучки похожие на желе, которое выкинули в воду, а оно вдруг ожило и стало плавать. Крестьяне вскоре закончили собирать, что вынес океан и, поклонившись хозяйке, пошли с корзинами и тележками дальше по берегу, подбирая по дороге все, что попадалось на глаза. Ивейн расстелил плед на песок, Никки вернулась к лесенке, чтобы позавтракать, и заодно сложить в корзину рядом с пирожками ракушки и камешки. Госпожа Джесс стала рассказывать, что здесь плохое место для кораблей. Острые камни не дают даже при малейшей волне добраться до берега. И раньше на месте замка был не маяк, а сигнальный костер. Местных жителей обязывали его зажигать по ночам, чтобы корабли знали, что здесь опасное место, и держались подальше. А вот безопасное место для причала было правее, но в лихие времена крестьяне зажигали огонь в другом месте, и обманутые моряки вели корабли в ночной темноте или в тумане прямо на камни и, конечно, они разбивались о скалы. А крестьяне добивали выживших моряков и путешественников, забирая все, что отдавал океан. Сундуки с добром растаскивали по домам, а из обломков корабля зажигали костер, когда надо было отчитаться магам, которые присматривали за порядком. А потом у этих земель появился хозяин, он построил маяк, который предупреждал всех, где безопасный порт, а на картах отметили это место как Гиблый берег, и оно считалось проклятым. Мужа госпожи Джесс отговаривали строить здесь дом, объясняя это тем, что якобы здесь часто появляются призраки погибших моряков, а когда она убила здесь своего мужа с друзьями, то все местные только уверились в том, что место проклято, и вся прислуга сразу разбежалась. - Но это все глупости и суеверия необразованных людей, - отмахнулась лич, - нет здесь никаких проклятий. Я это лично проверила еще во время стройки. А призраков здесь не больше, чем в городе. Тем более что после постройки маяка кораблекрушения у этого берега прекратились, и никаких призраков нет. Даже порой бывало скучно без них. Никки закончила есть, и лич послала вестника, чтобы корзину забрали у лестницы, а они пошли гулять дальше по берегу в ту же сторону, куда ушли крестьяне. У госпожи баронессы было много интересных историй, и Никки с восторгом слушала о местных обычаях, о том, что это за горбыль растет у дороги, чем он полезен или вреден в различных сочетаниях с другими травами в зависимости от фазы луны и сроков сбора. Так они дошли до рыбацкой деревеньки. Никки рассматривала маленькие домики, сложенные из гранитного серого камня, босоногих деревенских детей, которые с ужасом смотрели из-за угла дома на «Ту самую хозяйку». И стоило Никки с госпожой Джесс подойти ближе, они разбежались в разные стороны, как воробьи от кота. У них были ветхие одежды, грязные пятки и бирюзовые ауры здоровых и счастливых детей. А еще на каждом домике были выбиты защитные руны. Никки уже могла их читать без запинки. Они были от сырости, мелких грызунов и от сглаза… Рунопись и конструкты руноскрипта светились мягким светом и было понятно, что их сравнительно недавно обновляли и подпитывали силой. - В каждой деревне есть свои «знающие», - госпожа Джесс махнула рукой на крестьян, которые ей кланялись издали. У мужчины в рыбацких сапогах была сильная ветка воды, а вот старушка была явной травницей, совсем как матушка Фенхель. - Все они необученные маги. Как раз в то время, когда мы здесь обосновались, вышел королевский указ обязательно учить всех «знающих» хотя бы основам магических законов, а особо сильных отправлять на учебу в города за счет казны. Тогда закончилась война Роз, и боевых магов осталось катастрофически мало. По королевству ездили Крысоловы, так дразнили поисковиков от академии магии. Как правило, это были инквизиторы. Они ездили с постными мордами на осликах, а за ними ехала охрана и телега с навесом, куда детей прятали. Они искали магически одаренных детей. Порой их выкупали у родителей и отправляли в приюты, где готовили к поступлению в школу магии. А бывало, что и воровали, если родители не хотели отдавать ребенка за пару золотых. Накладывали на них заклятие забвения, и родители забывали о ребенке. Но такие заклятия долго не держатся и случалось так, что родители приезжали с воплями об украденном у них ребенке. И тут им показывали запись в свитке, что они де взяли у Крысолова золото (вот смотрите сами, это же ваш крестик стоит!), да и на ребенка уже потрачено много денег из казны. Там одежда, питание, проживание и прочее, и выставляли родителям счет. Хотите забрать? Извольте выплатить короне, что было потрачено. Или радуйтесь, что из ребенка мага сделают. - Их действительно учили магии? – удивилась Никки. - Действительно учили, - согласилась лич, - давали основы, потом подбирали профессию по склонности к магии и отправляли по гарнизонам, затыкая дыры после войны. Там надо было лет двадцать отработать, чтобы долги перед короной погасить. А они, как ты понимаешь, попадали совсем не в милый городок, а куда-нибудь в Злокусучую дыру, где еще попробуй выживи эти самые двадцать лет. Но, если у молодого мага обнаруживался сильный дар и к тому же стремление к учебе, то его после школы магии отправляли в Академию. Вот тогда делали из него полноценного мага. Ну, со всеми вытекающими почестями и обязанностями. Никки с баронессой и Ивейном прошли через деревеньку и поднялись во фруктовые сады, которые относились к поместью. Там на деревьях еще оставались поздние сорта фруктов. Ивейн срывал яблоки зимних сортов и яркие шарики хурмы, от которых во рту было терпко и сладко. А еще госпожа Джесс показала, как можно воздействовать на дерево силой. Оно вдруг зацвело, потом выпустило зеленые листики, а следом появились абрикосы, которые прямо на глазах наливались соком и желтели. Никки смотрела как по дереву струилась чужая сила, как она откликалась в каждой почке, в каждом цветке, как вокруг каждого спелого абрикоса стихало взятое взаймы. И вот вместо голого «спящего» дерева стояло зеленое чудо с ветвями, гнущимися к земле от тяжести спелых плодов. Они сидели в тени абрикосового дерева и отдыхали, когда их догнала служанка с новой корзинкой, полной еды для Никки, но она уже наелась душистых абрикосов, и место в животе оставалось только, чтобы попить. «Потому, что вода дырочку всегда найдет». А потом был виноградник и теплая земля под босыми ногами. Никки там и уснула, убаюканная тихим голосом, который рассказывал очередную историю. Проснулась она в спальне, с чистыми ногами и в пижаме. Никки умылась, переоделась в новое платье. И была новая дорога, в этот раз на скалу. Никки лежала как ящерица на камне и, греясь под теплыми лучами, смотрела на грохочущие внизу волны. Они разбивались о скалы, забрасывая шапки пены на острые пики торчащих из воды камней, и с шипением отступали, чтобы в очередной раз собраться с силами и вновь броситься на скалы. Во всем этом была такая мощь! Никки, лежа на краю обрыва, чувствовала вибрацию камней, ей казалось, что волны толкают ее. Словно большое сердце билось размеренно и неторопливо. Это была не сила, а силища, и Никки зачарованно ждала новую волну, которая рождала странные вибрации в животе, которые потом бежали мурашками по спине, замирая где-то под лопатками. А рядом тихо сидела лич, и улыбалась своим мыслям… На следующий день они сходили в прибрежный лесок, где Никки обнималась с высокими соснами и искала янтарь под ними. Потом был поход в горы, и Никки прыгала по горным тропам как коза, зато там были душистые цветы и пряные травы. И красивые прожилки слюды в разломе горной породы... * Никки проснулась от того, что проголодалась. Она села и растерянно потерла глаза. Госпожа Джесс сидела как паучиха и от нее в разные стороны тянулись нити силы. - Ой… - Теперь видишь? – улыбнулась лич, – молодец. Хорошо, значит теперь, можем заняться поднятием зомби и их управлением. - Управлением? - Конечно. Контроль и подчинение, вот чему ты будешь учиться в ближайшее время. Не хотела начинать эту тему, пока ты не увидишь всего спектра сил. Зомби можно поднять интуитивно, как у тебя получилось с котятами, но нам надо, чтобы ты понимала, что происходит и что именно ты делаешь. Это то же, что вязать узлы и делать вестника. Если разберешься в процессе изготовления, то потом будешь это делать без раздумий, что и как, это сэкономит тебе силу, когда придется поднимать большое количество умертвий. - Э-э, вы ими управляете? - Я контролирую, чтобы они делали то, что должны по наложенной матрице. М-м, как бы тебе объяснить? Это как точка нормы, но наложенная на шаблон поведения. Кони на четырех ногах, а слуги-люди - на двух. Было бы странно, если бы кони передвигались на двух, а слуги - на четырех. Свежеподнятое умертвие, например, на поле боя сохраняет какое-то время физическую и эмоциональную память. Его достаточно поднять, развернуть в нужную сторону и дать команду «убей», а он уже сам будет убивать. Твоей задачей будет просто поддерживать в нем силу. А вот, например, если придется поднимать старый погост, то тогда на каждое умертвие надо будет накладывать шаблон поведения. Как ходить и что делать. Это очень энергозатратно и поэтому этим редко кто занимается. Проще создать парочку зомби с определенными целями, например, носить воду или рыть яму, и смотреть, чтобы они делали то, что надо. Я контролирую, чтобы кони бежали и выглядели живыми. Махали головами и переступали ногами на остановке, а слуги выглядели, как слуги. Те, что позади кареты возле багажа, во время пути должны просто держаться, чтобы не выпасть на кочке, а кучер должен махать кнутом и время от времени им щелкать, держать поводья у четверки рысаков, чтобы люди не боялись и не разбегались в ужасе в разные стороны. А во время остановки слуги с облучка выполняют функцию охраны и не потому, что я не могу защитится сама, а, чтобы в дурных головах не возникали мысли попробовать напасть. Мне уже хватило однажды пренебречь собственной безопасностью, и вот я из живого мага стала личем. И Ивейн учит тебя владению хлыстом и бою на мечах именно для того, чтобы ты понимала, как это все происходит, и главное - как это должно выглядеть со стороны. Поверь, внешний вид у зомби - это важно. Им можно напугать или, наоборот, не привлекать внимание, чтобы не вызвать панику у простого народа. Люди в имении видели меня молодой и красивой, а Ивейна - сильным мужчиной с оружием. А если бы он был похож на истлевший труп с торчащими костями, а я такой, как видишь меня ты, то крестьяне могли бы взяться за вилы и прийти ко мне домой с факелами, опасаясь за собственную безопасность. И их тяжело было бы винить в этом, так что всегда думай, для каких целей ты создаешь зомби – пугать или помогать. - Вы боитесь крестьян с вилами? – удивилась Никки, - но вы же можете их убить, щелкнув пальцами или разогнать! - Каждое убийство расследует суд, - усмехнулась лич, - и если оно неправомерно, то мага могут присудить к каторжным работам на благо королевства, к выплате виры родственникам погибших, общественному позору, порицанию и практически к изгнанию из общества. А насчет разогнать, это да, но если бы они поняли, что изгнать меня не получится, то они могли бы уйти с этих земель. А кто будет ухаживать за садами? Платить налоги и вообще…земля без людей и заботы вырождается. За ней надо ухаживать как за ребенком или она станет пустырем с сорняками. Крестьяне могут меня бояться, зная мою дурную славу, но они должны быть уверены, что я о них позабочусь и в случае беды приду на помощь. Например, лет сто, нет, сто двадцать назад был каскад землетрясений вдоль побережья. Магические войны не проходят бесследно и случаются откаты. Я примчалась сюда после первой же волны землетрясений, помогла найти людей в завалах, остановила сель с гор и уже собиралась обратно, когда дети на берегу стали кричать, что вода с побережья уходит. Я едва успела всех собрать в кучу и поднять купол, когда пришла волна и затопила все до самого дворца. Я держала купол пять часов, пока не схлынула вода и не унесла все, что не было уничтожено землетрясением. Когда вода схлынула, то здесь повсюду была жидкая грязь по пояс взрослому и больше ничего. Не было плодородных полей, не было домов, не было моего сада. Только грязь и разруха. Я разрешила крестьянам жить в своем дворце. В бальном зале была громадная спальня, а каминах стояли треноги, на которых висели котелки, потому что кухня не могла прокормить такую толпу. Я прислала им продукты, а позже приехала со своими студентами из Академии на, так сказать, практические занятия. Жабы восстанавливали почву, засаживали по-новому виноградники и сады, а кабанчики строили дома и делали новые шаланды для рыбаков. - Люди вам, наверное, до сих пор благодарны за спасение? - Ха, если бы! Они запомнили другое. Они запомнили, как я осушила двух крупных мужчин, их жены на меня только что с кулаками не набросились, хотя я спасла их с детьми, а мужички были теми еще выпивохами и задирами и порой поколачивали женушек, но кто об этом вспомнит, когда злобная проклятая ведьма убила на глазах детушек их кормильцев? – лич покачала головой, - Держать пять часов купол над толпой людей, живых людей, которым надо дышать, а вокруг купола камни, вода и обломки…. Я тогда сильно потратилась. Мои каналы на землю и воду никогда не были широкими. Я всегда работала энергией и воздухом. И, оказавшись под водой и землей, тратила больше, чем могла восполнить. Я вытянула все артефакты и сожрала собственный резерв. Именно тогда мое тело стало морщинистой скукоженной рухлядью. Когда вода стала спадать, я остатком энергии создала лед, чтобы люди могли добраться до безопасного места. Ивейн вынес меня на руках, я больше месяца не могла восстановиться. Первые дни даже опасалась, что выжгла себя дотла. Все мои зомби пали. Чтобы добраться до Дома пришлось нанимать карету с живыми лошадьми. Ужас! Я восстановилась только благодаря Ивейну, он подкармливал меня в первое время своей энергией. А потом начал приносить мышей и птичек. Ты тоже начнешь свою учебу с мелких животных. - Мне их придется есть? - Ты будешь с них собирать энергию. - А почему Ивейн остался жив? Ну, почему он не пал вместе с остальными зомби? - Я же тебе рассказывала уже, - удивилась лич. - Когда его убили, я поймала его душу и привязала к телу. Я так его любила, что, когда… - госпожа Джесс замолчала и долго смотрела в окно, а потом все же продолжила, - я не могла смириться и пыталась придумать способ его оживить. Вот – есть и тело, и душа, а жизни нет. Я перепробовала все, обновляла, очищала, чтобы и грана* распада и гниения не было. Его тело долгое время было как живое. Душа была привязана накрепко, я даже сердце заставляла биться, но аура так и не появилась… Жизнь или есть, или ее нет. Но в итоге я получила уникального зомби, полностью самостоятельного. Посмотри сама, он единственный, к кому не идет нить силы от меня. Он сам принимает решения и сам их исполняет. - Но он зомби? – уточнила Никки. - У него есть печать привязки на меня, - госпожа Джесс показала пальцем на висок Ивейна. Тот повернул голову, и Никки увидела слегка светящуюся печать - крест в овале, с четырьмя кругами по краям и тонкой вязью рун возле каждой линии, - умертвие без привязки - это только лич. У лича есть аура, а у зомби - нет. Но у Ивейна есть еще одна печать… Ивейн расстегнул камзол с рубашкой и распахнул на груди. Там стояла еще одна пиктограмма, намного более сложная, чем та, что на виске. Ее квадраты складывались в кресты, а круги, казалось, расслаивались со странным смещением. Поверх этого светилась руна «жизнь», написанная множеством мелких руноскриптов, а еще цифры и непонятные знаки, похожие на закорючки или дохлых червяков. Никки поворачивала голову то к одному плечу, то к другому, пытаясь разобрать множество непонятных знаков, Ей казалось, чем дольше она смотрела, тем глубже увязала в деталях. Никки почувствовала, как у нее сдавило виски, и она отшатнулась от Ивейна. Тот сразу стал застегивать рубашку и камзол. - Печать привязки души. Это запретное учение осталось у меня еще от друидов. Они таким образом наказывали души преступников. Душу можно привязать к вещи, но ей от этого будет очень плохо. Ивейн любил меня и сам не хотел уходить, поэтому и привязку к телу принял, но по факту он – порабощенная душа. Такое практиковалась недолго в темные времена, но после Войны Четырех Магов, а ты будешь это проходить по истории магии в Академии, такие привязки душ стали считать запретным знанием. Инквизиция долгое время охотилась за магами, которые такое практиковали. Печать на Ивейне - это самая сложная вариация привязки души, я тебе покажу несколько более простых. - Зачем? Они же запретные? - Для того, чтобы ты могла их опознать, если увидишь, - улыбнулась лич, - то, что это знание запретное, вовсе не значит, что его не используют. Не всякую душу можно призвать, особенно, если она этого не хочет. Маг должен быть сильнее того, чью душу он призывает, но в момент смерти или упокоения душа нежна и уязвима. Мою душу попытаются поймать в момент моего упокоения, если только узнают, что это происходит, и попробуют привязать к вещи. Например, к зеркалу или магическому шару. В темные времена такое постоянно практиковали. Это идеальный помощник и неисчерпаемый кладезь знаний. А главное - души не могут лгать и помнят все, что когда-либо видели или читали. Пусть живой человек это и забудет, а вот душа будет цитировать любую книгу с любой страницы. Поймаешь душу ученого или библиотекаря, который при жизни фанател от своих книг, и у тебя неисчерпаемый колодец знаний! Хотя порой такие души сохраняли привычки и вредность характера живых. Но все равно он не солжет и ответит на любой вопрос. Очень удобно, правда, лет через двести-триста он может сойти с ума и стать агрессивным, но я как-то нашла зеркало, которому было более тысячи лет, и душа в нем была в полном рассудке и с радостью общалась, но это исключение из правил. - А почему я раньше не видела печати привязки и эти нити? - Их не все маги видят, - потерла лапки госпожа Джесс, - для этого должны быть открыты все каналы силы и они должны «дышать»… м-м, как бы тебе объяснить? Канал должен быть достаточно широк, чтобы через него можно было прокачивать силу маны. Я увидела нити силы, когда мне стукнуло полторы тысячи лет, и я смогла вытянуть четвертую ветку воды на приличный уровень. Она всегда была самой слабой, а большинство магов имеют об этом только теоретическое представление и считают, что подобное либо невозможно, либо возможно только в определенном сегменте силы. Маги земли видят пиктограммы только на основе пентаграммы, маги воды - только сложенные из треугольников, и так далее. Для многих магов пиктограмма исчезает после наложения, но она просто переходит в другой силовой контур, поскольку, как правило, в них используются различные силы, а маг видит только одну… Например, печать привязки зомби видят только некроманты и инквизиторы, но вот нити привязки видят не все и не всегда. Если надо оборвать привязку, то делают это скорее интуитивно, чем осмысленно. - А я вижу, потому что некромант? - Ты видишь, потому что состоялся гормональный скачок, и ты стала полноценным квадро! Я счастлива, что эта поездка не оказалась напрасной, и мои теоретические выкладки подтвердились. Но тебе придется научиться прятать свою силу самостоятельно. Теперь заколка в волосах тебе мало поможет.