Никтеро. Часть первая. Вороненок

Никки проснулась оттого, что карета стояла, а госпожа Джесс отсутствовала на сиденье напротив. Никки приподнялась на локте и выглянула в окно. Оу, похоже они приехали. Госпожа лич разговаривала с каким-то испуганным человеком в бархатном костюме с гербом баронессы на груди. При этом его аура переливалась от ужаса к восторгу и обратно по всему спектру эмоций. Казалось, что он так восхищен, что напуган, и так боится, что от восторга хочет упасть на колени. Никки спросонья потерла глаза, но нет, ей это противоречивое мельтешение в ауре не показалось, и мужчина был готов бегать с воплями: «караул, помогите, ой-ей-ей, какая прелесть!» Стоило откинуть покрывало, как Ивейн, стоявший на улице возле кареты, сразу открыл дверь, впуская в карету свежий и странно пахнущий воздух. Он пах влагой, солью и чем-то горько-сладким, как кровь в начале разложения. Никки настороженно принюхалась и с опаской вышла из кареты. Это сколько же крови надо было пролить, чтобы так сильно пахло? Но Ивейн стоял спокойно, значит, опасности не было, да и лич выглядела скорее раздраженно, чем… Никки задумалась, а ведь и правда госпожа Джесс казалось ничего не боялась, а когда на нее пытались нападать обезумевшие от страха заключенные, она смеялась. - Здесь использовали водоросли в качестве удобрения, - госпожа Джесс заметила, как Никки настороженно принюхивается, - я же прислала декоратора для ремонта, но этот идиот все равно решил удобрить сад. Водоросли начали гнить и поэтому стоит такой специфический запах. - Молю, пощадите! – мужчина в бархате упал на колени, но его аура, как ни странно, загорелась не белым, а фиолетово-малиновым как при сексуальном возбуждении. Госпожа Джесс сделала пас руками, и соткавшаяся в воздухе пиктограмма опустилась на голову мужчине. Его аура сразу выцвела, как будто на рисунок положили перкалевую бумагу. - Встаньте, хватит этого балагана, – лич поманила девочку, - Никки, подойди и не бойся. Это мой нынешний управляющий. Мне это имение осталось в наследство от моего последнего мужа. Его родня вначале возмутилась, что лакомый кусок пролетел мимо их жадного рта, но спорить с архиличем могут только безумцы. Так что я проредила их род после попытки оттяпать себе мои земли, а остатки некогда могущественного рода так и служат у меня в качестве прислуги. Так что ты видишь последнего из боковой ветви наследников баронов Штрейзельбаум. Вот тебе живой пример, почему магам наследуют маги. За семь сотен лет сменилось столько поколений… - лич покачала головой и показала жестом, чтобы Никки шла рядом, - если бы ты видела их предка, того что был моим мужем! Это был красавец-маг! Сильный, дерзкий, обаятельный шельмец, а какой у него был голос! Никки, если бы ты слышала, хотя хм-м, ты еще маловата, чтобы понять всю красоту мужской сексуальности, но поверь мне на слово, он был шикарен. Он меня пленил своей силой и бархатным голосом, который очаровывал любого, кто его слышал. - Вы его любили? - Я была им очарована и восхищена буквально с первой встречи. В то время я была ректором в Академии, и тут появился мальчишка из захудалого рода пограничных земель. Я как раз застала его появление у камня стихий. Тощий, в дешевой одежде, явно перешитой с чужого плеча, но с дерзким взором и заразительной улыбкой. А когда он положил руки на артефакт и тот полыхнул такой силой, это… это, было нечто! Он был проблемным студентом, и мне часто приходилось разбираться с последствиями его проделок и дуэлей. На него жаловались сильные рода империи, даже предлагали его отчислить и передать инквизиторам, чтобы они запечатали его каналы. Но я настояла, что такой силой разбрасываться не стоит. И я была права. Он прекрасно показал себя во время текущих войн, а потом появился при дворе обласканный властью и обществом. Вот тогда он и начал охоту на меня. Я тогда была еще живой и весьма влиятельной фигурой в королевстве, а он очень красиво ухаживал. Они прошли по аллее и оказались перед красивым дворцом из белоснежного мрамора. Никки даже замерла в восхищении. Он словно сошел с картинки из сказок про драконов и принцесс, которые так любила Милочка. Белые колонны и округлые башенки с острыми шпилями. - Этот дворец он построил в качестве свадебного дара для меня, – лич стояла, задрав голову и рассматривая шпили башенок и летящих над ними чаек, - он был очень сильным магом. Почти вровень мне. Он говорил так искренне, что я ему поверила и как зачарованный кролик согласилась на брак. Поверь, я не была восторженной дурочкой, чтобы вестись на развесистые комплименты, но я была женщиной и хотела быть любимой. Я знала, что он был весьма любвеобильным мужчиной, да и о количестве его бастардов была извещена, но он уверял, что я стану его единственной. Он сумел мне доказать, что уже насытился беспорядочными связями и, выбирая между количеством и качеством, без сомнения поменяет всех на меня одну. Я не ханжа, многое видела и прошла сама, да и в браке была не раз, так что со временем сама пришла к мнению, что в браке важен не секс, а уважение. Хотя без одного редко бывает другое, но я видела браки, где супруги имели официальных любовников и при этом горячо и искренне любили друг друга. Действительно любили и были готовы пожертвовать своими жизнями друг за друга, но при этом спали порознь и даже помогали выбрать очередную пассию для своей пары. Но сейчас не об этом речь. Когда я согласилась на этот брак, то была уверена, что нам хватит друг друга, и никто больше не втиснется между нами. Брак двух сильных магов подобен договору о ненападении, ведь сила ревнива сама по себе и не терпит конкуренции. Но нам было очень хорошо друг с другом, мы так идеально дополняли друг друга, что даже занялись порталами, а для этого нужна полная гармония в паре. Доверие - это очень хрупкая вещь. Его тяжело добиться, но легко потерять. И когда до меня начали доходить слухи о похождениях моего мужа, я только отмахивалась. Я видела искренность в его глазах и не хотела думать о плохом. Ведь я сама даже не помышляла об измене, видела и чувствовала заботу мужа обо мне. Искреннюю и горячую совсем как в первые дни ухаживания. Мне казалось, что наш брак идеален, но ровно до тех пор, пока банально не застукала его в пошлой групповушке. Его приятели по Академии, сильные маги и молодые магессы, создали такой микс, что мой благоверный не почувствовал моего приближения. И знаешь, что меня поразило тогда? У него даже не мелькнуло раскаяние или чувство вины, он все также смотрел на меня с обожанием и светился радостью от встречи. А потом протянул руку и сказал: присоединяйся! Знаешь, если бы я изначально знала о возможности подобного варианта, если бы мы договорились, что такое не считается изменой, то возможно я присоединилась бы…возможно… Но я просто прокляла всех в комнате и вышла вон. Они сдохли в муках за пару часов, даже несмотря на то, что сами были сильными магами. А потом было долгое расследование инквизиторов и королевский суд. Такая нервотрепка! А потом еще родня мужа попыталась оттяпать у меня все в качестве виры. Идиоты. Да я из принципа забрала это имение! На аллее перед дворцом стояла шеренга людей в униформе. Управляющий уже не фонил эмоциями и выглядел вполне адекватно. Он представил слуг - горничных, повара и даже парочку конюхов, но больше всего было садовников. И у старшего из них была явная ветка земли и воды, а на груди висел медальон, который светился силой, и на нем было изображение… жабы. Госпожа Джесс с ним единственным заговорила, остальным она просто кивала головой, давая понять, что видит и принимает их в своем доме, как прислугу. Старший садовник уверил, что ускорит подкормку деревьев и уже к вечеру запах будет не таким интенсивным. Управляющий бежал мелкой рысью сбоку от госпожи и, заглядывая ей в глаза, отчитывался, что печи в замке полностью восстановлены, дымоходы прочищены, мебель закуплена и все готово для проживания. - Я не жила здесь с того момента, как овдовела, – лич улыбнулась своим мыслям, - иногда приезжала, чтобы проверить, как сильно подворовывает управляющий, но сама, если и останавливалась здесь, то на несколько ночей, не более. Тем более что вскоре после того, как овдовела, я стала личем и мне уже были без надобности кровати и изысканные кушанья. Несмотря на теплый климат здесь все равно достаточно переменчивая погода, поэтому за домом и вещами надо тщательно смотреть. В самом доме давно никто не жил, и он стал ветшать. Поэтому я прислала декоратора, чтобы он все обновил, а заодно разобрался с кухней и на ней опять можно было готовить. Идем, покажу твою комнату. Туда должны были поставить новую кровать и все необходимое для живого человека. Слуги в ливрее распахнули высокие двери. Никки увидела мраморную лестницу, на которой после первого пролета была площадка, где висел громадный парный портрет. Это была госпожа Джесс, за плечом которой стоял статный мужчина. Он был в смешной одежде с короткими штанишками, на его плечи был накинут плащ с красным подбоем, сколотый золотой фибулой. Одной рукой он придерживал госпожу Джесс за талию. Она была одета в платье с открытыми плечами, волосы были уложены в высокую прическу, украшенную кружевной штучкой, которую удерживал резной гребень. В свободной руке мужчина держал посох, в навершии которого горел тревожным малиновым цветом камень. Никки позабыла обо всем, рассматривая портрет. И опять было странное чувство, будто нарисованные люди были живыми и наблюдали за гостями. Мужчина был крупным и каким-то мощным, как медведь, или нет, скорее, как лев с кошачьим разрезом хищных глаз и густой гривой, рассыпанной по плечам. - В то время мужчины носили длинные волосы, - лич, тихо подойдя к лестнице, тоже посмотрела на портрет и на реакцию Никки. - Когда я увидела его впервые, он был рыжий, худой, прямо мосластый, как гончая, с похожим на клюв острым носом. А потом на казенных харчах отъелся, еще подрос и пошел вширь, прямо как щенки дога. Они до года только голова и кости, а потом набирают вес, мощь и становятся красавцами. Он пришел в Академию крепким кабанчиком, с двумя сильными ветками огня и земли, во время учебы подтянул третью ветку воды, и тогда волосы у него стали из рыжих каштановыми, - лич тихо рассмеялась. - Хотя нет, он был не кабанчиком, а вепрем. С самого начала подмял под себя свой курс, буквально всех первокурсников, а потом постоянно дрался со старшими курсами за лидерство. Когда я слышала «драка», я уже знала, кто зачинщик. Но огненные стихийники всегда дерутся с кабанчиками, это едва ли не норма. Когда огонь гуляет в пустой голове, то при малейшем конфликте, явном или придуманном, начинается драка, когда кулаками, а когда и стихиями, благо что Академия зачарована на совесть и может выдержать не одно поколение горячих голов. Они поднялись на пару пролетов и оказались в небольшой комнате, откуда открывались высокие двери в громаднейшие комнаты. - С левой стороны - приемная. Там хозяин поместья обычно принимал чернь, чтобы судить и объявлять свою волю. Теперь так уже не делают, но я ничего не меняла в обстановке, так что все сохранилось как было, – Никки заглянула с интересом. В громадной комнате на возвышении стояло кресло, которое больше смахивало на трон. - С правой стороны - гостиная, потом зал для танцев, столовая, игральная, там, где играли по вечерам в карты или в камни, курительная, библиотека и салон. М-м, это такая небольшая комната, где только мягкая мебель и можно поболтать. Там легко ставился полог тишины, стояли защиты от прослушки и подглядываний. Этаж называется первым, а тот, что под нами, называют цокольным. Там кухня, кладовые, всякие хозяйственные комнаты и прачечная. Дом выстроен на скале, поэтому подвала здесь нет, и все хозяйственные комнаты расположены на цоколе. На втором этаже спальни, хозяйские и гостевые, а также малая гостиная, малая столовая и два кабинета – мой и мужа. В самой крайней комнате была лаборатория, но я из нее все вывезла еще когда судилась с родней мужа. На третьем этаже гостевые спальни для личных слуг гостей, свои слуги всегда располагались в комнатах на цоколе. Многие привереды привозили с собой не только горничных, но парикмахеров, массажистов и даже поваров. Поэтому, когда у нас собирались гости, то народу было много. И это несмотря на то, что конюхов и кучеров селили отдельно в доме возле конюшни. Так за разговорами они поднялись еще на один этаж, и Никки увидела широкий коридор с множеством дверей. Управляющий забежал вперед и распахнул первые двери, за ними оказалась просторная комната с креслами, диванами и овальным столом. На громадных окнах были легкие шторы, комната казалась залитой светом, на стенах были развешаны картины с кораблями, по углам стояли высокие вазы. Это была малая гостиная. Две другие комнаты были почти одинаковыми, это были те самые кабинеты хозяина и хозяйки с той лишь разницей, что первый кабинет был с мебелью темно-вишневого цвета, а второй – светло-шоколадного. Но кабинеты стояли с пустыми столешницами и книжными шкафами, там даже штор не было, и поэтому комнаты казались грустными и одинокими. Следующая комната была хозяйской спальней, но на удивление там не было кровати, да и вообще ничего… только развернутое к пустому окну кресло, стоявшее ровно посередине. - Я здесь застала мужа с друзьями и поэтому велела вынести отсюда все и сжечь. Не хотелось вспоминать, что было в начале и чем все закончилось. Да и мне, будучи личем, кровать в любом случае была уже без надобности. Твоя комната - напротив. Мы планировали сделать там детскую, но так увлеклись порталами, что решили с детьми повременить. Да и среди бастардов мужа были сильные маги, как мальчики, так и девочки. Часть из них или уже учились в Академии, или готовились к поступлению. Так что торопиться с наследником не было нужды. Я не хотела рожать, потому что во время беременности был риск магической нестабильности, а это уже могло стать опасным фактором при моей работе. Ведь помимо работы в Академии магии я курировала СБ. И пусть официально я не имею к этому ведомству никакого отношения, но есть работа, которую лучше все же делать мне, а не служивым. Хотя среди них много умных и отважных людей, но опыт - это то, что получают счастливые выжившие, и лучше свести такой опыт к минимуму и сосредоточится на конечном результате. Стоило развернуться в сторону закрытых дверей, как управляющий выскочил вперед и распахнул двойные створки, открывая просторную и светлую комнату. Здесь были и кровать, и шторы на окнах. А еще ковер на полу, и всякая другая мебель - комоды, столики, креслица, стульчики, пуфики, а под стенкой замерла молодая девушка в униформе прислуги. - Ваша горничная, молодая госпожа, ее зовут Изи, - согнулся в поклоне управляющий, - она будет спать в комнате няни. Ванна готова, желаете освежиться? Надеюсь, вам здесь будет удобно. Ваши вещи уже развесили в гардеробной, завтрак тоже готов, изволите откушать? - В карете осталась корзина, сложите туда бутыль молока и выпечку, молодая госпожа поест на свежем воздухе. Изи, умеешь шить? – увидев, как девушка кивнула, лич продолжила, - укоротишь оба платья на пядь и сложишь отрезанное в сундук. Помоги молодой госпоже снять нижнюю юбку. Никки, снимай чулки и разувайся, будешь ходить босиком, чтобы почувствовать землю. – А потом посмотрела на покрасневшего управляющего, который стоял с приоткрытым ртом, и коротко скомандовала ему, – вон отсюда! Управляющий выскочил, едва успев открыть дверь, и прокричал откуда-то с лестницы, что распорядится по поводу еды для молодой госпожи. - Чего это он такой? – удивилась Никки. - Он меня видит не так как ты, - улыбнулась лич, - а так как на портрете. Я сюда приехала впервые за последние м-м…сорок лет. Так что похоже дурачок на меня долго др…долго эротически думал, и когда увидел в реале, а не на портрете, не может теперь совладать со своим либидо. Если не успокоится к вечеру, то отстегаю его кнутом, хотя нет, он может только об этом и мечтает. Есть такие любители, поэтому боится и заводится еще сильнее. Пф… ну, конюх отстегает или Ивейн. С этими живыми столько мороки! Горничная помогла Никки снять нижнюю юбку, панталоны с чулками и туфли. Никки поняла, что уже отвыкла от голых ног и пошевелила пальцами, стоя на ковре, а тем временем лич щелкнула пальцами и невидимые ножницы обрезали подол ее платья почти до колена. - Мы сейчас спустимся на берег океана. Там будет вода и песок. Тебе понравится. А уже завтра пойдем гулять по полям. Посмотрим на что ты среагируешь сильнее – на землю или камень… Никки подошла к окну и растерялась. Оказывается, дворец был построен не просто на скале, а практически у самого обрыва. С этой стороны дворца была неширокая полоса газона с кустами и одинокой беседкой, а дальше край земли обрывался казалось прямо в небо, потому что синее там переходило в голубое, и было совершенно непонятно, где заканчивалась вода, а где начиналось небо.