Никтеро. Часть первая. Вороненок

Создание прόклятых артефактов и оберегов направленного действия увлекли Никки настолько, что она даже несколько дней не посещала хоспис, и, приехав туда в очередное утро, встретила настоящую толпу страдальцев. К ее удивлению там было мало людей от мастера Шульца и много действительно больных людей, пришедших за помощью. Бесплатной помощью. Такое количество людей подталкивало к быстрым и бережливым действиям по отношению к магии и собственному резерву. Этот день совпал с посещением хосписа, вернее одного из постояльцев хосписа, Милочкой в сопровождении бабушки. Они-то и отвезли вымотанную и обессиленную Никки домой. Баронесса на удивление не ругалась, а молча протянула ученице полный накопитель и позволила опустошить его практически полностью, а после этого кошка заставила буквально переписывать целые главы из старого фолианта, где говорилось о «питании мага энергетической пищей и добывании оной из разных частей мирозданья». Вычурные, заумные фразы вызывали раздражение и почти физическую боль от лишнего нагромождения слов, а требовательная кошка стирала с листа написанные второпях и коряво слова, поэтому ко всему прочему приходилось еще следить за каллиграфией. Никки промучилась вторую половину дня, но теперь твердо вбила в голову, что, если она почувствует слабость от потери резерва, то скорее опустошит пару булыжников, превратив их в пыль, чем появится еще хотя бы раз с пустым резервом перед баронессой. Ночью тоже снилось что-то муторное и замысловатое, так что утром Никки, проснувшись усталой, раздраженной на все и всех, вяло ковырялась в любимом омлете вместо энергичного завтрака перед интересной работой. Баронесса, поглядев на недовольную ученицу, оставила ее дома, отправив настоятельнице монастыря вестника, что Никки какое-то время не будет в хосписе и пусть они сами разбираются с калеками и немощными, как и задумывалось с самого начала. Никки заинтересованно захлопала глазами в ожидании того, чем же она займется сегодня, но вместо этого увидела, как лич отправила несколько вестников службе СБ, чтобы они напряглись для поиска подходящего учителя, мага-дубля огонь-земля, для некого ученика, и мастеру Шульцу, чтобы он подыскал следующих «пациентов» для Никки с определенными изъянами, но не прямо сейчас, а в перспективе. Речь шла о людях с «душевными болезнями», в случае мастера Шульца любые с отклонениями в психике от общепринятых норм. Это могли быть люди с излишним проявлением агрессии или «блаженные» попрошайки, но не те, которые сидели на паперти ради подаваемой милостыни, сделав попрошайничество весьма прибыльной профессией, а именно те самые, которые слышали голоса в своей голове и были, как говорится, не от мира сего. Никки сразу вспомнила о клептомане Мациусе и довольно потерла руки. Ну наконец-то она доберется до психов и прочих маргинальных личностей. В приюте был отдельный корпус, где содержали душевнобольных, в отдельном крыле тихих, а в другом - буйных пациентов. Она порой слышала оттуда холодящие кровь вопли, которые скорее можно было услышать в пытошной, чем из невысокого домика в глубине старого сада. А потом баронесса достала из закрытого сундучка в своем кабинете несколько занятных вещичек и начала на примерах объяснять, что значит магия разума и создание прόклятых артефактов. Там был и простейший медальон с донорской привязкой, который когда-то Никки сняла с мага земли, и те самые парные артефакты ошейник-браслет для подавления и управление магом посредством специально созданной вещи. Магия разума была похожа на магию некромантов при создании зомби, но только была обращена не на умертвие, а на вполне живого человека со своей энергетикой и, более того, чаще всего именно на мага. Возникал странный парадокс, когда создавался некий баланс-противодействие вроде детских качелей, в котором был важен рычаг давления и точка опоры, и тогда практически любого мага можно было поймать в ловушку артефакта. И такой точкой опоры выступали именно прόклятые артефакты. И все это естественно было связано и запитано магией разума. Белоснежной и холодной, но не бесцветной, как бриллиант кристалла магии льда в противовес магии огня, а именно отстраненная молочная белизна в противовес фиолетовому пламени некромантии. Тема была интересной и живо переплеталась с многоуровневыми проклятиями, которые Никки разбирала накануне, а еще как ни странно, с пиктограммами удержания, которые были в защитном куполе «гнезда мага», и которые светились над головой стоило только выйти во двор дома баронессы. Именно на них Никки разбирала механизм срабатывания той или иной пиктограммы, ведь те должны были удерживать любого живого попавшего во двор лича, но при этом Никки и те редкие жандармы, что притаскивали в пытошную преступников, были бы в абсолютной безопасности во дворе. Почему прόклятые артефакты, срабатывая на одних, были совершенно безразличны к другим, и как большой резерв мог защищать мага своим фактом существования. И наоборот, как отсутствие магии делало прόклятые артефакты бесполезными безделушками. Например, ошейник-браслет у человека без магии не работал от слова совсем. Даже если на таком человеке и застегивали ошейник, то человек без магии мог спокойно расстегнуть и снять его с себя, но, если у него была хоть кроха магии, то ошейник начинал «щипаться» и снять его уже не получалось. Хотя того же мага, который был совершенно без сил и «абсолютно сухой», ошейник как хищный зверек не отпускал и только сильнее стискивал. Это было настолько интересно, что Никки совсем потеряла ощущение времени, прерываясь для еды только тогда, когда ей под нос подсовывали полные тарелки, а когда магия вдруг начинала заканчиваться, она вытягивала ману из оставленных специально для этих целей на виду вещей. То, что наступила зима, она поняла, когда на шинелях жандармов появились снежные опушки на плечах и воротниках, а преступники хлюпали простуженными носами. Сама Никки давно перестала ощущать холод и жару и даже не ежилась, когда из открытых ворот во двор проникал колючий морозный воздух. В ней давно уже был отрегулирован баланс температур, и она укрывалась мягким одеялом скорее для того, чтобы ощутить мягкость постели, чем согреться в ночи. А о наступлении весны узнала только, когда баронесса отправилась вместе с ней в имение. - Учеба и знания - это конечно прекрасно, - баронесса поддернула кружевные перчатки и дала посыл коням и прочим слугам для начала движения, - но не стоит забывать и о красоте мира. Весна - это очень красиво и волнительно, ради нее стоит оторваться от любых дел, чтобы полюбоваться на цветущие деревья и свежую травку. В осени есть свое очарование, лето и зима прелестны сами по себе, но весна - это особое время года, когда все просыпается и торопится жить. Никки откинулась на мягкое сидение со своей стороны кареты и расслабленно рассматривала пролетающие за окнами пейзажи, города, редких людей. Мир для нее теперь виделся совершенно иначе. Силовые линии, потоки магии, пиктограммы, встроенные и наложенные, и прочее, прочее, уже привычное для взгляда и не отвлекающее от понимания всего происходящего. Теперь и преступники в пытошной выглядели совершенно иначе, когда человек рассматривался не как тело, а как сгустки энергетических полей со своими «пробоинами, проплешинами и наслоениями». Карета двигалась без перерыва на постоялых дворах. Теперь у Никки была собственная шкатулка с личными накопителями, которые она создала и активно пользовала по мере надобности. Нет, от еды как таковой она не отказывалась, но теперь она получала от нее скорее эстетическую и чувственную подпитку для всех органов осязания, чем способ пополнить свой энергетический уровень, как было в самом начале. Теперь даже простая вода стала видеться и ощущаться несколько иначе… и все свое тело с его балансом и нуждами выглядело скорее, как произведение искусства, чем просто плоть, которая имеет свои потребности и выделения. Стоило выйти из кареты, как Никки ощутила, что ее магия земли развернулась и буквально зазвенела от переполнявшей ее силы, а следом за ней потянулась вода – буквально из каждого зеленого листка через каждый корешок, а следующий поток ветерка, казалось, обласкал ее, проникнув через платье и обвиваясь вокруг тела. Никки скинула с себя туфли и со смехом побежала по земле под недоумевающими взглядами выстроившейся шеренгами для приветствия прислуги. Баронесса с улыбкой махнула рукой на счастливую ученицу и строгим голосом одернула прислугу. Сразу потребовала отчет по хозяйству и налогам, отчислениям в казну и придирчиво проинспектировала чистоту комнат, не забыв строго шикнуть на поваров, чтобы еда для ее воспитанницы была готова вне зависимости от времени суток в любом количестве. И не забывать о сладостях! И чтобы слуги и горничные не смели расслабляться, пока они не уедут, и были готовы отправляться с корзинками полными еды в любое место имения по первому зову! Никки бродила по побережью, разговаривала с маленьким и слабым духом хранителя сада, он был смешливый как ребенок и в тоже время серьезный, когда речь заходила об обрезке деревьев и прививках. Никки восторгалась потоками силы вокруг деревьев и в них самих. Это было очень сильно и гармонично сбалансировано. А цветы! А пчелы, кружащие вокруг! Они были как маленькие помощники сада и в тоже время автономные в своих потребностях. Никки нашла пасеку и долго стояла возле ульев, слушая и наблюдая эту симфонию жизни, исполняемую каким-то коллективным разумом, полностью автономным и в то же время созвучным со всем миром. Там ее обнаружила горничная с корзинкой еды и кувшином молока. Никки отрегулировала ее потоки, притушив любопытство и усилив ответственность и чувство долга. У служанки даже взгляд изменился от жадного любопытства до рабочей сосредоточенности. Никки поделилась своей едой и с пчелами, которым очень понравились сладости, и с муравьями, которые порадовались крошкам. Никки пошла по муравьиной тропке и зависла над старым муравейником – это было нечто прекрасное! Целое государство! И стражи, и работники, и няньки, и кормильцы, и, конечно, самая почитаемая и, как ни странно, самая бесправная королева. Ни тебе погулять на солнышке, ни покапризничать… Никки оставила им кусень сдобной булки, а потом увидела под корнями норку с маленькими коконами энергии детенышей. Это было семейство ушастых ежиков и встревоженная мать, которая пыталась отогнать большого и страшного человека от гнезда. Никки прикоснулась к ее маленькому мозгу, успокаивая, а потом угостила пирожком с какими-то ягодами. Это было потешно… Никки бродила по побережью с чахлыми елками и дошла до большого камня у обрыва. Там, где она открыла для себя магию воды. Она опять легла на большой валун над линией далекого прибоя и снова залипла, как мушка в смоле, слушая неспешный метроном набегающих волн. Потом тронула ветер, чтобы усилить прибой, так чтобы барашки волн долетали до нее, и с радостью ловила редкие капли на своем лице. Там ее нашла следующая горничная, которая вместе с корзинкой еды принесла для нее обувь. Она растерянно оглянулась по сторонам. Оказывается, уже вечерело, и Ивейн стоял неподалеку и ждал, когда на него обратят внимание. Он предложил свой локоть в качестве опоры, чтобы дойти до дома и помог Никки обуться. Вечером земля заметно холодила ноги, а мокрые иголки хвои неприятно кололи мягкие и нежные ступни. Служанка зябко куталась в теплую шаль, чтобы сохранить хотя бы крохи тепла на пронизывающем ветру. Никки недовольно передернула плечами. Ей не было холодно, а ветер смешно трепал подол ее юбки и играл косичками, свободными от надоевшего чепца. Никки расплела волосы и позволила им развеваться на ветру. Да здравствуют ветер и свобода! Проходя мимо сада, она увидела недовольного духа, который переживал, что ветер сорвет нежные цветочки с персика и, щелкнув пальцами, сделала накопитель и забрала у набирающей бури силы, опять вернув все в почти полный штиль. Красивый камешек нежно-голубого цвета отправился в карман платья, а Никки заторопилась в имение. Запах от корзинки долетел до ее носа, и она поняла, что опять голодна. Хотелось пить и чего-нибудь желательно мясного. Баронесса обнаружилась в своем кабинете в окружении книг и засушенных трав, Никки хотела было сунуть любопытный нос в книги, но была отправлена суровым перстом баронессы в столовую, чтобы поужинать, а потом в спальню – отдыхать! Отдых - это тоже работа и надо соблюдать определенные правила, чтобы не нагружать организм. Когда Никки села ужинать в окружении свечей и прислуги, к ней присоединилась баронесса со своей шкатулкой с настойками. Они обсудили, что видела Никки, и планы на следующий день. Поскольку планов не было, то госпожа Джессика пообещала, как рачительная хозяйка своей гостье, следующее развлечение под названием - левитация. Никки едва заснула той ночью в ожидании будущей забавы. Она столько раз просила госпожу научить ее подобному, но та каждый раз отмахивалась и находила ей другое занятие. А ведь левитация сродни полету! Никки всю ночь снилось, что она птица и летает повсюду… Утро было солнечным и безветренным совсем как безмятежное настроение юной магички. Никки с вечера не заплела косы, прежде чем лечь спать, и поэтому с утра проснулась с мочалкой на голове. Она попыталась разобраться с волосами при помощи магии, но, похоже, еще больше все запутала. Пришлось брать гребни и расчесывать их самостоятельно. Она вызвала горничную, подправив испуганной до синевы девушке мысли, чтобы полностью подавить страх и одновременно с этим добавить дружелюбия. Поэтому служанка заботливо помогла ей с волосами и даже сделала вместо косичек весьма милую прическу, заколов волосы шпильками. Баронесса оценила новую прическу доброжелательным кивком и, дождавшись, когда Никки закончит завтракать, сразу отправилась на улицу. Они вышли к той стороне дома, что была обращена к морю. Солнце еще только поднималось, и рачительные крестьяне собирали на берегу обломки древесины и выброшенные после вчерашнего шторма водоросли, а госпожа Джессика стала объяснять новую тему. Левитация была на стыке двух стихий – магии воздуха и магии разума, что накладывало определенные параметры на плетение пиктограммы. Кроме этого любой воздушник мог без проблем переносить вещи с одного места на другое, это было так же, как для мага воды поднять со дна реки или моря нужную раковину или любой другой предмет, или как для мага земли столкнуть любой камень с горы, устроить небольшое землетрясение или большое в зависимости от силы мага. Здесь ограничением была сама сила мага - насколько крупный предмет тот же воздушник мог протащить по воздуху и как далеко. Но ни один маг не мог удержать собственный вес тела так сказать «без ущерба для внешнего вида». При переносе воздухом человек оказывался здорово «потрепанным» воздушным потоком, ведь для этого нужна была сила урагана. Водник мог «ходить» по воде, но при этом у него мокли ноги и одежда, да и те же волны становились вроде гранитных ступеней и могли доставить кучу неприятностей, ведь кроме удержания себя на поверхности, надо было следить за водной гладью. Земляные маги могли сделать себе ступени в горах или мост над пропастью пусть тонкий, но прочный. Совсем другое дело – левитация. Там сила разума, вплетенная в воздушную стихию, делала, скажем, некую плоскость. Баронесса показала своей ученице достаточно простую пиктограмму и Никки без проблем ее повторила и покрутила в руках. Это было похоже на кружевную салфетку во время чаепития. Поскольку она видела нити силы, то пиктограмма была видима для нее и для лича, а вот любопытные служанки, глазеющие из-за тонкой шторы в надежде, что их не заметят магички, не могли понять, на что именно те уставились с таким вниманием. А потом баронесса бросила такую пиктограмму над обрывом и наступила на нее как на ступеньку. Со стороны выглядело, как будто она стоит в воздухе. Крестьяне, с опаской поглядывающие до этого на фигуры в черном у дворца, сейчас бросили свои дела и таращились на висящую в воздухе хозяйку, раскрыв рты. - Смелее, - баронесса протянула к Никки руки, - магия разума - это всегда испытание собственной веры в личную магию. Ты или ей веришь, или она тебя предаст в самый важный момент. Никогда не сомневайся в собственных силах и тогда у тебя все получится. Смелее, Никки, я понимаю, что ты еще ни разу не использовала пиктограммы таким образом, но все бывает в первый раз. Баронесса создала еще одну пиктограмму и уселась на нее как на стульчик. Со стороны это выглядело феерично… Никки покрутила кружево пиктограммы и кинула ее в сторону обрыва. Она полетела вниз, как брошенная тарелка, и воткнулась в песок у ног крестьянина, тот отпрыгнул в сторону, когда песок у его ноги вдруг брызнул фонтанчиком. - Никки, - баронесса укоризненно посмотрела на ученицу, - это ведь магия разума! Надо задавать параметры! Если кидаешь, то указывай куда. – Баронесса развеяла пиктограмму на песке, - попробуй еще раз, но в этот раз представь, что ты хочешь получить в итоге. Магия - это точная наука и не терпит пренебрежения. Никки сделала пиктограмму и мысленно положила ее на воздух рядом с баронессой, а потом, задержав дыхание, наступила на нее. М-м-м… стоять в воздухе было необычно. Баронесса усмехнулась и встала на ноги рядом с ученицей. - Передвигаться с помощью левитации можно несколькими способами. Можно сделать так, - на воздух легли несколько кругляшков плетения, и лич поднялась по ним вверх как по ступенькам, - а можно сделать и так. Госпожа Джессика плавно спустилась с высоты до уровня Никки, а потом заскользила как по снежной горке вниз, прямо к морским волнам, и зависла невысоко над камнем почти в середине бухты. - Все в твоей голове, - услышала Никки, но не крик, а тихий голос, как будто баронесса стояла рядом, - да и не надо дергаться. Мой голос ты сможешь услышать, даже если я улечу еще дальше и это тоже магия воздуха и разума. А теперь представь, что твоя пиктограмма движется ко мне и мысленно корректируй движение. Мысленно, Никки, просто подумай… многие студиозы, когда их учили этому, начинали вдруг истошно орать: «Вверх! Вниз! Быстрее!», но здесь не важны команды голосом – это магия разума, именно твоего разума. Это как мысль, ты ведь не будешь орать, что именно ты думаешь? Никки легко рассмеялась, представив, как она скользит вниз к баронессе, она и правда полетела вниз, но это было не свободное падение, а скольжение, как будто она стояла на доске. Было удивительно, совсем как во сне! Она долетела до баронессы и закружилась от восторга. Но только она стояла неподвижно, а крутилась именно пиктограмма под ногами. А потом она полетела вверх и облетела лича, стоящего над камнем, а потом скользнула к самой воде и опять взлетела вверх и взмахнула руками! - Я чайка! - Скорее, ворона, - усмехнулась баронесса, - чайки светлые. Но могу тебя уверить, вороны лучше летают и в городе, и над лесами. Они на редкость умные птицы, а чайки порой неуклюжи, да и падальщики к тому же. После того как видела, что чайки расклевывают трупы после кораблекрушения, предпочитаю воробьев! - Не люблю ворон, - Никки подлетела к госпоже Джессике и уставилась на нее блестящими глазами, - а размер пиктограммы влияет на то, какой вес она переносит? - Нет, - баронесса опять уселась в воздухе, - размер в данном случае не имеет значение. Имеет значение только количество силы, которую в нее вливают, а еще, пожалуй, удобство для самого мага. Во времена моей молодости, когда и магов было больше, магией пользовались не только снобы-аристократы, но и простые работяги, например, с помощью левитации загружали и разгружали суда. На бочку наносили небольшую пиктограмму, а маг перед самой загрузкой наполняет ее силой и тогда стоведерную бочку с рыбой перетаскивали всего пара грузчиков и не потому, что было тяжело для одного, а потому, что так было удобнее тащить громоздкую вещь, которая ничего не весила. Маги работали в шахтах, и один маг мог заменить целую команду шахтеров. Это было оправданно, когда добывали, например, золото или драгоценные камни. Проще было удержать от воровства одного мага, чем сотню работяг, способных сунуть находки туда, куда приличный человек заглядывать не будет! - А вещи по дому переносились с помощью левитации? - Ты только сейчас это поняла? - усмехнулась баронесса. - Я раньше не задумывалась об этом, - пожала плечами Никки, и сразу встрепенулась, - так получается, если Дом приносит мне вещи, то духи обладают возможностью левитации? - И духи, и потерянные души, - лич наклонила голову к плечу, - они сами по себе разум, а поскольку бестелесны, то тогда воздух. Духи приобретают разум по мере так сказать взросления, а души имеют воспоминания, эмоции и, как следствие, остаточный ум. Весьма порой ограниченный, но только стоит им набрать маны и тогда появляются видимые призраки, которые безобидны для живущих, или полтергейсты, которые могут быть весьма агрессивны. Редкие души обладают действительно разумом, как мастер Бао. И то он сохранил мозги исключительно потому, что перед смертью мечтал о мести и строил планы. К тому времени, как я нашла его могилу, он был безумным полтергейстом и мне пришлось приложить усилие, чтобы совладать с ним и напомнить о том, что он всю свою жизнь лечил людей и делал добро. Да и его враги к тому времени были уже мертвы. Я смогла заинтересовать его помощью мне и тем самым уберегла от безумия и распада личности. - Вы его удерживаете от перерождения? - Да, - кивнула головой лич, - он под печатью подчинения, а иначе я не смогла бы с ним справиться, когда открыла его могилу. Но я отпущу его, как только он закончит твое обучение. Он кладезь большого объема информации, и я подчас прибегала к его памяти, чтобы уточнить различные моменты и по травам, и по магии. Когда он сделает из тебя мастера тел, тогда я сниму с его останков печать и отпущу его душу. - А мне еще долго учиться у мастера Бао? - У настоящего мастера можно учиться на протяжении всей жизни, - тонко улыбнулась лич, - но у меня с ним был уговор. Он должен дать тебе азы, чтобы последующие знания легли на упорядоченную основу, это все равно как пианисту поставить пальцы для игры. Если основа выставлена правильно, то остальные знания будут нанизываться как бусины на нитку. Запомни одно – каждый стоящий маг - это всегда немного ученый и фанат своего дела. Магия внутри тебя как цветок, она или растет, или засыхает, так что надо заботиться о поливе и подкормке своего дара, но при этом оставаться человеком, а не всемогущим чудовищем. Болезни физических тел вы уже разобрали с мастером Бао, так сказать по косточкам, а теперь будут болезни души и духа. Я дала тебе понимание силы разума как такового, это то, чем пользуются инквизиторы, и то, что уже забыли некоторые из давно живущих. Теперь задача мастера Бао показать тебе возможные отклонения и способы решения проблем в той или иной ситуации. А потом мы продолжим работу над прόклятыми артефактами, когда ты будешь понимать, к каким результатам они могут привести. Я уже в предвкушении твоей будущей учебы, дитя, но не будем торопить события. Впереди у тебя несколько дней для отдыха и милых приключений, а потом мы вернемся каждая к своим обязанностям.