Капля крови

– В последний раз я видел своего сводного брата Лу восемь лет назад. Через несколько часов он навсегда ушел из дома. Эли повторял эти слова столько раз, что сбился со счета. Потом адвокат посоветовал ему перестать отвечать. Он не мог сказать, верят ли полицейские ему или той версии событий, которую прислали анонимный письмом. Что говорит им профессиональное чутье о нем? Восемь – на год исчезновения Лу пять – миллиардов долларов наследства это весомый мотив для убийства. Он всматривался в глаза «просто беседующих» с ним полицейских, но видел лишь равнодушие и усталость. Никто из них, казалось, не испытывал азарта к тому, чтобы заставить его признать вину. Его адвокат потребовал предъявить обвинение или перестать отвлекать его клиента от работы. Обвинения Эли не предъявили. В коридоре с пластиковыми стульями и фальшивыми растениями их семейный адвокат посоветовал ему найти другого, специализирующегося на уголовных делах. – На всякий случай. Эли несколько раз вымыл руки. Проверил телефон – все крупные новостные агентства уже написали о его беседе со следователями. Перед дверью помятый тип в дешевом костюме, похожий на копа в штатском, попросил прикурить и невзначай поинтересовался: – Так давно вам брат не писал? «У нас с Лу нет общей крови, – подумал Эли. – Ну, не больше, чем с тобой или вон тем прохожим». – Ни слова за восемь лет, – честно ответил он. Оставив позади гнетущую атмосферу полицейского участка, пропитанного едким запахом дезинфицирующих средств, Эли сделал два шага навстречу тусклому солнцу ранней весны – и тут кто-то сбил его с ног, прямо в лужу талого снега. Через секунду первая пуля ударила в лестницы, образовав воронку в ступени и облачко бетонной крошки. Эли посмотрел в лицо человеку, чье тело увело его с траектории выстрела, и из всех придуманных за восемь лет речей смог выговорить лишь три слова: – Черт возьми, Лу! Вторая пуля ударила Лу в правую лопатку и заставила его поморщиться, а Эли – задохнуться от ужаса. – Лу! – повторил он, краем сознания отмечая вой сирен и несвойственную центральному участку суету. Слова за восемь лет столпились в его глотке, как плотина, как тошнотворный ком – ни одно не могло прорваться наружу раньше других. – Все потом, – ответил Лу, поправляя бронежилет под курткой. – Вряд ли он станет стрелять в третий раз, но все равно надо убираться отсюда. Лу не разрешил ему взять такси и потащил к метро. Впрочем, в обеденное время выбраться с острова даже пешком удалось бы быстрее, чем на метро, да и открытое небо больше не вызывало у него восторга. На эскалаторе Лу стащил бронежилет с себя и накинул его поверх пиджака Эли. – Тебе это нужнее сейчас, – сказал он, ловко управляясь с застежками. Окружающие пассажиры обращали на них двоих не больше внимания, чем на их пьющего кофе соседа. – У меня множество вопросов, – смог, наконец, произнести хоть что-то осмысленное Эли. Ни один из них не казалось ему подходящим задавать на трясущихся липких сидениях между компанией возвращающихся с бранча менеджеров и стайки школьниц на экскурсии. – Я знаю, – кивнул Лу. – Однако мои сейчас важнее. Во-первых, ты знаешь, что за твою голову назначена награда? – Я догадался, – кивнул Эли и порадовался, что в метро незаметно его дрожь от воспоминаний о выстреле на ступенях участка. После того, как они сменили линию, Эли почти выбрал, какой вопрос задать первым, несмотря на совершенно неожиданную ситуацию, благо девушка с зелеными волосами на сидении напротив увлеченно плела крючком, а бабушка на соседнем видении смотрела видео с котиками в наушниках. Но на секунду раньше Лу поднял голову и пристально посмотрел в конец вагона, где парень в темном спортивном костюме и бейсболке с эмблемой какой-то команды бесцеремонно расталкивал толпу, двигаясь в их направлении. – Он, наверное, торопится с бар на трансляцию матча, – произнес Эли с надеждой. – Или кого-то ищет, – ответил Лу напряженно. Эли не сомневался, что под «кем-то» он имеет в виду «нас». Парень заметил их и быстро сделал вид, что совершенно не интересуются ими. Но почему-то резко остановился и уставился в телефон. – Но мы же в поезде, – произнес Эли, прикидывая, какое количество пострадавших – и скверных вертикальных видео – образуется в результате драки в вагоне. – На станции его будет ждать подмога, – ответил Лу, поднимаясь и направляясь к дверям. – И что мы делаем? – спросил Эли, двигаясь следом. Только остатки чувства собственного достоинства не давало ему вцепиться в рукав Лу. – Мы выйдем здесь, – произнес Лу словно в сходе с поезда между станциями не было ничего странного и потянулся к рычагу аварийной остановки. – Не отставай от меня. В поднявшейся из-за резкого торможения суете – Эли мысленно извинился перед всеми, кто выронил телефон или прикусил язык – Лу ловко разжал двери и исчез в темноте туннеля. Эли подумал бы, что он спрыгнул, а не воспользовался узкой неудобной лестницей, но вагон был слишком высок, а Лу чуть припадал на левую ногу. Наверное, ушибся на ступенях участка. Пробираясь по темному и непривычно для метро и оттого жутковато тихому туннелю, шаг в шаг за Лу, Эли осознал, что до сих пор не выяснил даже, что вдохновило Лу вернуться и встать между Эли и смертью. Однако смерть все еще оставалась на повестке дня, не оставляя для этого вопроса времени. – Как долго простоит поезд? – спросил он о чем-то не столь важном, но более актуальном. – Несколько минут, – сказал Лу. – Слишком плотное расписание. – И что нам делать? – несмотря на пиджак и бронежилет Эли дрожал от холода – или по какой-то другой причине, хотя в туннелях действительно было холодно. – Уберемся отсюда раньше, – сказал Лу и остановился. – Посвети мне, – велел он. Эли включил фонарик на телефоне, создав посреди бесконечной мглы туннеля крошечное пятнышко света, и обнаружил, что они стоят перед стальной дверью. Пока Эли думал, зачем так надежно защищать вход в таком месте, словно за дверью могло храниться что-то ценное или по туннелям часто бродят посторонние, Лу разобрался с замком и жестом велел Эли идти внутрь. – Откуда у тебя ключ? – спросил Эли с запоздалым удивлением. – Местные замки просто не заслуживают этого названия, – хмыкнул Лу, убирая в карман армейский нож. – Где мы? – задал Эли следующий по актуальности вопрос. – В технических туннелях, – ответил Лу. – Их почти не используют. О, повезло! Давай сюда! Он толкнул еще одну дверь, и они оказались в маленькой комнатушке без окон – разумеется – и с чем-то похожим на армейскую койку. – Неиспользуемая комната отдыха, – объяснил Лу, куда они попали. – Койка, вода и розетка. Убежище класса люкс. Эли осторожно опустился на кровать, подняв облако пыли из ветхих одеял. – Ты предлагаешь остаться здесь? – Пока мы не решим, что делать дальше, – кивнул Лу. Эли решил, что раз уж речь зашла о будущем, то есть о чем-то кроме текущего момента, сначала они могут выяснить кое-что о прошлом. Пришло, наконец, время озвучить хотя бы парочку из тысяч накопившихся у него за восемь лет вопросов. – Где ты был столько лет? – выпалил он наугад, и тут же разозлился на себя за бессмысленность выбранного вопроса. Стоило спрашивать, не «Где?», а хотя бы «Почему?» или «Что я мог сделать?». – Меня так помотало по миру, что проще сказать, где меня не было, – усмехнулся Лу. Если бы Эли знал его чуть хуже, он обманулся бы беспечностью формулировки. Они оба знали, где не было Лу восемь лет. В его родном доме. Куда он даже не позвонил, чтобы сказать «Я все еще жив». – Почему ты… – Все потом, – оборвал его Лу с непривычной властностью. – Мне жаль, что мы встретились снова вот так. Я так много должен рассказать тебе… На открытку или в минутный звонок никак не уложить… И про тюрьму в Кейптауне, и про Кэсс, и как я с ней и со сломанной рукой шел через пустыню… У меня тогда началась лихорадка, я болтал с кактусами, а потом пристрелил демона, который на самом деле был… Ох, у нас нет времени на все это, мы должны в первую очередь поговорить об этом! Он повернул мобильник экраном к Эли. Изображение ничуть не походило на вестерновские плакаты «Живым или мертвым», но несло тот же смысл: имя, описание, фотография и сумма в пятьдесят миллионов долларов. – Ты знаешь, кто мог объявить за тебя такую награду? – напряженным голосом спросил Лу. – Думаю, тот же, кто обвинил меня в твоем убийстве, – честно ответил Эли. – У тебя есть список подозреваемых? – спросил Лу после того, как напоил Эли найденным в шкафчике чаем, к которому Эли старался не принюхиваться, и скормил пару батончиков из своих карманов. – Хоть самый короткий? Потому что если списка нет, то список бесконечен. – Я не могу назвать тебе ни одного имени, – покачал головой Эли. – Прости. – Ты ни в чем не виноват, – принялся успокаивать его Лу. – Ты никогда не делал ничего, чтобы заслужить это. – Ты не можешь этого знать, – заметил Эли. – Я знаю тебя, – парировал Лу. Он говорил так уверенно, и смотрел так пристально прямо Эли в глаза, что тот не мог взять и спросить, говорит ли он только о том, что происходит прямо сейчас или… Распахнувшаяся дверь их убежища заставила его оборвать мысль. Лу вскочил на ноги, чтобы оказаться между Эли и вошедшим. Эли ожидал, что им придется объяснять свое нахождение здесь кому-то в форме, но массивный человек в темной одежде держал в руках что-то металлическое и направленное на них. Эли почувствовал, что время вокруг них как будто застыло, и он бесконечно смотрит в то самое место, откуда вылетит способная убить его пуля. Он не был испуган на ступенях участка – он осознал опасность уже после того, как она миновала. И хотя он называл свое состояние после «испуганным», лишь сейчас он осознал свою смертность – очень вероятную и скорую смертность. Из-за того, что кому-то очень хотелось пятьдесят миллионов долларов. Когда его оглушило выстрелом, Эли не сразу сообразил, что выстрелил Лу – он даже не знал, что у него есть пистолет где-то в его куртке… или скорее под курткой, не носит же он пистолет в кармане. Но вторгшийся к ним неприятель рухнул на пол. Эли продолжал настороженно смотреть на груду тряпья и плоти, словно она могла снова собраться в человека и представлять угрозу. – Ты в порядке? – спросил его Лу, осмотрев коридор, с искренним беспокойством, хотя прозвучал лишь один выстрел и не в сторону Эли. На щеке Лу блестела красная капля. С замершим сердцем Эли протянул руку и стер ее пальцем. Лишь осознав, что это лишь брызг чужой крови – что Лу даже не поцарапан – он смог выдохнуть. Увидев его окрашенные красным пальцы, Лу нахмурился, выудил из бездны своих карманов пачку салфеток и тщательно их вытер. – Я мог бы дать ему пятьдесят миллионов, – произнес Эли то, что не переставало вертеться в его голове. – Я унаследовал достаточно денег… от отца. Он никогда не запинался, называя мистера Риттерхайта отцом перед собранием акционеров или в речи на торжественном обеде. Но Лу был, возможно, его настоящим сыном, а не усыновленным из жалости сиротой. – Ты не можешь дать по пятьдесят миллионов всем ублюдкам мира, – ответил Лу, убирая пистолет. – Даже денег старика на это не хватит. И каждый второй из них решит, что сотня лучше пятидесяти. – Ты прав, – признал Эли. – Но что мы будем делать теперь? – Сначала уберемся отсюда, – Лу уже искал что-то в мобильном. – Думаешь, он был не один?! – Нет, и вряд ли нас выследил еще кто-то, но мы не останемся рядом с трупом, – ответил Лу. – Знаешь, он быстро начнет пахнуть. Поэтому мы поступим как в классческом фильме и заляжем на дно в дешевом мотеле на окраине. – Разве это не опасно? – Эли не знал, почему вообще возражает. Пять минут назад его устраивала любая дыра, лишь бы в ней была дверь и кровать. – Менее опасно, чем идти в полицию, – ответил Лу. – Уж точно безопасней, чем возвращаться домой. К счастью, в этом городе много дешевых мотелей. И двое мужчин, прикрывающих лица, не привлекают большого внимания.