Дождь

Лето вступило в свои права. Дни все чаще были жаркими и солнечными, даря тепло и счастье людям. Народ в радостном предвкушении готовился к завтрашнему дню — началу священного праздника Рамадан. Торговцы закрывали лавки пораньше и довольные подсчитывали прибыль: много товара раскупили ещё сутра. В домах готовились праздничные блюда, совершались молитвы, а улыбки озаряли счастливые лица. Ягмур задумано смотрела с балкона на благоухающий летний парк. Она тоже ждала праздник, но в голове у неё всплывало слишком много проблем. Уже через неделю Повелитель отправляется в поход, и так затянув с отъездом. Ей придется попрощаться с дорогими ей людьми... С братом, отцом, любимым... От мыслей о долгой разлуке и вечном страхе за них на глаза наворачивались слезы. Хотелось упасть на колени и умолять остаться, лишь бы они не уходили на жестокую войну. — Госпожа, — Ягмур вздрогнула от неожиданности. Она и не заметил,а как вошла Сарыгюль Хатун. — Простите, я не хотела вас тревожить. Мелике Султан прислала вам письмо. С этими словами девушка поклонилась и удалилась, провожаемая легкой улыбкой Султанши. Девушка повернулась обратно к прекрасному пейзажу и поставив локти на перила балкона развернула пергамент. Здравствуй Ягмур, я надеюсь ты в добром здравии. Мы не виделись с того переполоха с болезнью Повелителя. Хочешь устроим небольшую шалость? Ягмур невольно улыбнулась. Мелике, наверное, скучает в своем дворце и знает же, что сестрица не сможет ей отказать. Жду тебя завтра на рассвете у Мечети Айя-София. Не опаздывай. Обнимаю, Мелике. Девушка так и видела перед собой изящные черты лица сестры с хитрой улыбкой, пишущую это письмо. Конечно, она приедет. От веселья с Мелике отказываться невозможно.

***

Величественная мечеть с четырьмя минаретами и широким куполом выглядела очень загадочно в лучах рассветного солнца. Карета Ягмур остановилась, и с помощью Карины, Госпожа вышла на каменную площадь перед строением. На улице не было ни души, лишь две одинокие кареты с небольшим отрядом стражников и несколькими служанками. — Мелике! — Ягмур! — девушки счастливо обнялись. — О Аллах, — воскликнула Ягмур отстранившись от сестры, — Мелике, какая ты красавица! Брак сделал из тебя настоящую богиню. — Какая нескромная похвала, — от широкой улыбки в уголках глаз появились мелкие морщинки. Мелике правда выглядела шикарно. Прямая и уверенная осанка, молочная кожа, здоровый румянец на щеках, золотые волосы, водопадом спускавшиеся до спины. В её глазах было такое безмерное счастье, что невольно сам наполнялся радостью. — Ну что, пойдем? Веселье не ждет!

***

В комнате, погруженной в полумрак, двое людей лежали в обнимку на широкой богатой кровати. Девушка умиротворенно спала лежа на боку вплотную к любимому. А юноша, который проснулся с первыми лучами солнца, подложив руки под голову смотрел в потолок. Шехзаде думал о предстоящем походе. Это будет его второй подобный опыт. Второй раз он будет сражаться бок о бок со своим народом, второй раз увидит бесчисленные смерти и страдания, второй раз познает горечь разлуки с семьей. Крепче прижав к себе спящую девушку, он перевел на нее взгляд. Селин была слишком прекрасна, чтобы быть реальностью. Сейчас её пушистые ресницы подрагивали во сне, пухлые манящие губы были слегка приоткрыты, а копна черных как смоль волнистых волос, рассыпалась по подушкам. Задумчиво перебирая её темные пряди, Шехзаде пытался налюбоваться ею, высечь её образ в своей памяти, чтобы никогда не забыть ни малейшей её черты. Она словно русалка, нечеловеческой красотой и прекрасными глазами взяла его сердце в плен. В полумраке комнаты послышался отдаленный звук утренней молитвы, и Ахмед осторожно вылез из постели, пытаясь не разбудить любимую. Перед походом он усиленно готовился, и праздник не был поводом пропускать тренировку. Шехзаде с наслаждением вдохнул полной грудью свежий воздух, ещё не успевший раскалится на жарком летнем солнце. Он шел рядом со своим соратником, ставшим для него настоящим другом за последние полгода. Они с Османом болтали пока шли к месту тренировки. — Надеюсь, хотя бы в этот раз у меня получится одержать победу, Шехзаде, — ухмыльнувшись сказал Осман, сжав меч и став в стойку. — Удачи, — с дружеской насмешкой ответил Ахмед так же став в стойку. В один момент молодые люди бросаются друг на друга, умело управляясь мечом, делая выпады, стремясь застать противника врасплох. Стойка, выпад, удар. Меч рассекает воздух. Уворот, выпад, удар. Противник еле успел спастись. Шаг, выпад, удар. Кончик меча проходит в нескольких сантиметрах от руки соперника. Тяжело дыша, Шехзаде на мгновение улыбается новой попытке удара, хотя улыбка больше походит на оскал. Молниеносно двинувшись в одну сторону, он тут же меняет направление и оказавшись сзади Османа приставляет к его горлу саблю. — Сдаюсь, — говорит он, разжав руку, что держала меч и поднимает руки вверх, а сабля падает на мокрую траву. Ахмед изящным движением убирает оружие и отступает, крутя его в руках с довольным выражением лица. Оба парня в поту, берут паузу, чтобы утихомирить дыхание перед новым поединком.

***

Солнце уже поднялось над горизонтом, освещая двух девушек, бродящих по улицам Стамбула с самого рассвета. Султанская семья показывает всю свою щедрость в Рамадан. По главным улицам, площадям и рынкам ходят уличные артисты, развлекая довольную публику разными трюками. Ягмур уже несколько минут восхищенно наблюдала за мужчиной, который брал огонь в рот и извергал его как настоящий дракон из европейских легенд без какого-либо вреда для себя. — И почему мы раньше не выходили из дворца в Рамадан? — непонимающе спросила Ягмур у подошедшей к ней Мелике, которая пританцовывала под цыганскую музыку, доносившуюся с другой стороны небольшой площади, забитой народом. — Не знаю, — беззаботно ответила та, полностью находясь в моменте, оглядываясь по сторонам в поисках интересностей, а затем кивком головы предложила следовать за ней, и потянула Ягмур куда-то сквозь толпу. Посреди площади стоял мужчина, обложенный клетками с желтым пушком. Мелике присела, с умилением рассматривая суетящихся в замкнутом пространстве цыплят, пикающих и смешных. — Вы их продаете? — спросила она, подняв взгляд на торговца. — Да, мисс, согласно верованиям моей родины, цыпленок символ возрождения и непрерывности жизни — ответил худощавый мужчина с ясными голубыми глазами и вышитой сорочке. — Мелике, зачем тебе цыпленок, куда ж ты его денешь потом? — спросила Ягмур, но подруга и не слушала, уже давая счастливому мужчине монетки и выбирая нового друга. — Мисс, возьмите их себе, я вам так подарю, — искренне улыбаясь сказал мужчина, доставая двух цыплят и вручая их девушкам, — получить цыпленка в подарок значит иметь долгую жизнь. Ягмур перевела потерянный взгляд с подруги на птенчика в её руках. Несчастный цыпленок жалобно пищал, топчась в ладонях у девушки. Он чуть не упал, и Ягмур накрыла его второй рукой, нежно поглаживая желтый пушок, боясь сделать ему больно. Спустя какое-то время он успокоился и умостился в руке прикрыв блестящие черные глазки. — Чего только не продают здесь, — сказала Мелике со смешным немного придурошным выражением лица смотря на своего цыпленка.