Дождь

Айкут не опустил взгляда, не стал молить о прощении, не задрожал от страха. Он гордо поднял голову, оголяя ещё больше не защищенную шею. Султан выглядел грозно, однако он внимательно рассматривал парня. Он был абсолютно беспомощным, на коленях, с руками заломаными за спину. Селим засыпал его обвинениями, унизил, а сейчас холодный метал грозился перерезать ему горло. Но он не сломался. Проверку проходил успешно, молодой Бей не разочаровал его, пока. Может быть, он сломается... сейчас.    Султан совсем немного надавил на саблю, и легкий порез появился на коже. Ни одна мышца не дрогнула на лице молодого человека.  — Ты её любишь? — повторил тот же вопрос Повелитель, — одновременно со своими словами ещё больше вонзив оружие в кожу. Алая кровь стекла по шее. Стоит ещё совсем немного углубить рану, и это будет стоить Бею жизни. Именно в такие моменты, человек проявляет слабость.  — Я её люблю, — твердо сказал юноша, — убейте, но не отрекусь от Неё.      Кажется с секунды на секунду, сабля пронзит его, и жизнь покинет тело, но внезапно Падишах откинул оружие на пол со звонким грохотом, и подступил к Бею. Юноша не успел заметить, когда его руки освободили, а на плечи перестали давить, и увидел перед собой протянутую руку. В неверии подняв глаза, он встретился с одобряющим взглядом Правителя. Скорее машинально, чем по своей воле он сжал сильную мужскую руку, которая рывком помогла ему встать на ноги.  — Айкут Бей, ты самый достойный муж для моей дочери, и лучше мне никогда уже не найти, — неожиданно сказал Султан, — Тот пожар заставил меня глубоко задуматься. Я хочу счастья своей дочери. И я помню твои глаза в тот момент. Ты отдал её мне, зная, что уже возможно никогда её не увидишь, понимая, что по-другому она бы погибла. Ты спас Ягмур от смерти. Если бы не ты, не знаю, как бы я смог пережить эту потерю, как бы выдержал этот груз. Это была последняя проверка, прежде чем окончательно принять решение. Любой на твоем месте стал бы отрицать свою вину, молить о пощаде, но не ты. Даже когда смерть дышала в спину, ты не отрекся от любви. Ты доказал мне, что что бы не случилось ты останешься верным ей до конца, сможешь её защитить, не бросишь её. Кому, как не тебе, я могу доверить своё самое ценное сокровище?     Султан отступил к какому-то столику. Айкут лишь немного повернул голову в его сторону, но его взгляд был направлен в пол, под пеленой мыслей. Удивление читалось в его глазах, а губы были сжаты в тонкую полоску, слова Падишаха прокручивались в голове.    Шкатулка звонко захлопнулась, что вывело Хранителя Покоев из размышлений, и он всё так же не до конца понимая намерения Правителя перевел взгляд на то, что тот держал в руках.   — Айкут Паша, отныне я назначаю тебя третьим Визирем Совета, — огласил Султан, выставляя перед ним золотую печать, инкрустированную тремя драгоценными камнями, которая лежала на красном бархатном платке в его широкой ладони, — Я так же благословляю ваш брак с моей старшей дочерью, Ягмур Султан.    Несколько мгновений, Айкут лишь потерянно смотрел на печать, пока его разум медленно обрабатывал информацию в состоянии шока. Ещё минуту назад, он стоял перед Повелителем на коленях, с саблей, приставленной к его горлу, а сейчас Султан протягивает ему печать третьего Визиря, и… невероятно... Бывший Бей перевел взгляд на Правителя, и осознание происходящего ударило его разум.    Айкут принял из рук печать, из-за всех сил стараясь скрыть непонятно откуда возникшую дрожь во всем теле, и поклонился. Он потянулся к подолу Султана, но тот остановил его, протянув свою руку. Сын Текера Паши осторожно взял его руку и поцеловал, затем прижал ко лбу, делая всё немного дольше чем обычно принято. Он совершенно не знал, как выразить в словах, всё что он чувствует сейчас, потому постарался вложить в свои движения всю свою благодарность.  — Пусть Аллах дарует вам счастье, — пожелал Правитель, с улыбкой на лице. Отныне он был полностью уверен в Айкуте.    Бей посмотрел на него глазами, в которых была целая буря эмоций. Невообразимо. Его жизнь кардинально изменилась за пару минут, и в это было просто невозможно поверить...  — Повелитель, вы...  — Не благодари меня, — сказал Султан смотря в глаза будущего зятя, — это я должен поблагодарить тебя за то, что вернул мне дочь. Я рад иметь рядом такого человека, как ты.    

*** 

    Несмотря на веселое настроение отца, внутри у Ягмур всё сжалось. Мирай, выглядящая до этого несколько отстраненно, сейчас во все глаза смотрела на сына. Акгюль с тенью улыбки на лице выжидала.  — Моя старшая дочь, Ягмур Султан выйдет замуж. Я не повторю своей ошибки и не доверюсь мнению другого. Мой выбор упал на человека, которому я полностью доверяю и лично знаю. Моим зятем станет  Айкут Паша, новый член моего Совета. Пусть Аллах дарует вам счастье.    Ягмур медленно перевела взгляд обратно на Повелителя. Ей послышалось? Это... этого же не может быть? Отец посмотрел на неё, довольный и широко улыбающийся. Это что же правда? Столько времени, столько страданий, переживаний, это всё... закончилось? Она выйдет за...  — Айкут Паша станет твоим мужем, — повторил Султан, видя глубокое удивление на лице дочери.    У Ягмур на миг потемнело в глазах, и она пошатнулась. Если бы отец её не держал, она бы точно упала.  — Всё в порядке? — обеспокоилась Акгюль Султан подойдя к дочери.    Она не верила своим ушам. Это правда? Это не сон? Реальность? Её глаза заблестели, не только от слез, выступивших от сильных эмоций, но и от безграничного счастья. Она благодарно поцеловала руку отца. Слезы счастья скатились по щекам.  — Это правда? — Султан лишь кивнул, радуясь счастью, которое озарило лицо молодой Султанши, — Повелитель, благодарю вас! Вы...     Ягмур спешно искала слова, но не было таких слов, чтобы выразить всю её благодарность.  — Вы подарили мне весь мир, — наконец выговорила девушка.  — Селим, возможно ты несколько поспешил с этим решением, — Валиде, которая до этого момента ничем не выдавала своё присутствие, подала голос.   — Акгюль, Ягмур, идите к себе, а мы с Валиде Султан обсудим предстоящую свадьбу.     Тень волнения всё же осталась после слов Мирай Султан, но обнадеживающая улыбка отца успокоила Ягмур. Акгюль вышла вместе с ней из покоев. Девушка лишь украдкой взглянула на Айкута, который опустив голову стоял у стены.     — Селим, — дверь за Хасеки и дочерью Султана закрылась, и Валиде незамедлительно приступила к разговору, — Айкут Бей ведь никто, как же ты можешь делать его зятем?  — Валиде, — холодно отозвался Падишах, — Айкут Бей сделал достаточно, чтобы подтвердить свою преданность Династии, а главное моей дочери. Этот человек дважды спасал её жизнь, и я уверен, что он сможет о ней позаботиться.   — Но он изменник, убийца, — возразила Мирай Султан, — как он может быть достойным?  — Валиде, — повысив тон сказал Повелитель, — я уже послушал вашего совета один раз, и к моему большому сожалению, он показал, что вы не только не разбираетесь в людях, но и по какой-то причине недолюбливаете свою внучку, — нахмурив брови высказал мужчина.  — Селим, ты очень расстраиваешь меня своими словами...  — Нет, это вы меня расстраиваете Валиде, — прервал её сын, — я ещё могу понять вашу неприязнь к моей законной жене, но в чем виноваты её двое детей, мои двое детей? Вы думаете я не замечаю, как холодно вы относитесь к Ахмеду и Ягмур? Вы ведете себя как маленький ребенок, и я больше не хочу этого терпеть. Ягмурстанет женой Айкута Паши, и это решение не обсуждается. Я ни за что и никогда больше не обреку свою дочь на страдания.    Валиде Султан ничего не говорила, лишь злобно смотрела на своего сына. Да, ей было плевать на счастье Ягмур. Да, она знала, что о Беркере Паше ходили слухи, будто тот часто бил женщин в борделях. И что? Она искренне надеялась, что он успел всыпать избалованной внучке, ведь она это полностью заслужила. Ягмур, которая всем казалась ангелом, которую все любили, которая не знала побоев и смертей.     Глава гарема развернулась и громко стукнула в двери, которые тут же открылись. В чем виновата Ягмур? Мирайвидела в ней саму себя, много лет назад, когда маленькая Елена могла целыми днями бегать по полям, собирать цветы у ручья и пасти лошадей. Елена, которая маленькой девочкой стала свидетелем жестокого истребления её деревни, ужасного обращения с молодыми девочками и золотой клеткой, именуемой гаремом, где выживали только настоящие змеи. И ей пришлось стать такой же. Похоронить свою невинность, пойти на убийства ради своего блага, и блага своих детей. В Ягмур она видела то, как всё могло бы быть, и ненавидела её за это. Это должна была быть её жизнь! Спокойная и безмятежная, в достатке, пусть даже и без богатств, но счастливая... Елена, которая всё ещё жила внутри Мирай пыталась объяснить разуму: это невинный ребенок, ни в чем не виноватый, никак не причастный к твоей тяжелой судьбе! Но жестокая Мирай, которая заняла место невинной Елены, видя перед собой ласковую, счастливую и чистую Ягмур так похожую на ту самую Елену приходила в ярость. Она никогда не смоет с себя грехи, не вернет красоту и молодость, не сотрет из памяти страшные картинки прошлого. Эта ходящая рядом “Елена” не давала покоя. Призрак из прошлого. Которого надо уничтожить.