Дождь

Не слишком освещенный коридор в тишине ожидал своих верных посетителей. Последние пару недель, в одно и то же время сюда заявлялись наложница и ага. Как и сегодня. Вот, осторожно ступая и с опаской оглядываясь, у выемки в стене остановилась черноволосая утонченная девушка. Спустя несколько минут в коридоре появился черноглазый гонец. Девушка обворожительно улыбнулась подтянутому молодому мужчине. — Селин Хатун, — так же улыбаясь поздоровался служитель, — рад вновь вас видеть. — Мой вестник, — нежно проведя по его руке мягкими пальцами, девушка словно играющаяся кошка заглянула ему в глаза, — есть ли у тебя что-нибудь для меня на этот раз?  — Да, я наконец смогу вас порадовать.   Достав из сумки футляр с письмом, он протянул его наложнице. — Шехзаде лично приказал мне передать его прямо в ваши руки.   Не отрывая взгляд от его глаз и чарующе улыбаясь, Селин взяла футляр мимолетно коснувшись его ладони. — Благодарю, гонец, — довольно протянула девушка. — Селин Хатун, я всё хотел спросить вас, — сделав глубокий вдох и слегка отстранившись начал юноша, — что у вас с Шехзаде Ахмедом? Вы ведь просто играете моими чувствами предавая и его и мою любовь к вам. — Гонец, — полушепотом промурчала девушка, положив руку тому на грудь, — мы с тобой разделены обстоятельствами, да и я не смогу жить с тобой вместе. Что ты, что Шехзаде Ахмед, вы все мужчины, и ни во что не ставите женщин, так скажи, зачем мне быть с вами? Господин хотя бы может предложить мне богатство и власть, но он никогда не узнает моих истинных желаний. — И, о чем же вы мечтаете? — с надеждой смотря в холодные серые глаза, гонец и сам не заметил, как девушка притянула его к себе. — Я хочу властвовать, а не подчиняться, — горячо прошептала Селин и скрылась за поворотом, оставив за собой сладкий аромат лесных ягод.    Гонец затуманенным взглядом проводил красавицу, а её мечта засела в сознании. Поправив сумку, он поспешил в другую сторону. — Не так быстро.   Селин почувствовала, как кто-то грубо взял её за руку и раздраженно обернулась. — Бельгин Хатун? — нехотя склонив голову, служанка покрепче сжала футляр в другой руке, пряча его в длинном шелковом рукаве.  — Ты чуть ли не каждый вечер здесь крутишься, в чем дело? — осматривая девушку требовательно спросила главная служанка Годже Султан. — Ничего противозаконного, — съязвила Селин и хотела уйти, но Бельгин ей не дала. — Была тут однажды одна девушка. Бегала по ночам невесть куда, а потом её застукали с одним стражником. Ему отрубили достоинство и сбросили на скалы, а девушке поставили клеймо и продали в бордель в бедном районе. Вряд ли она там долго прожила, — с оскалом рассказала светловолосая. — Повторяю, я ничего такого не делала, — попыталась выдернуть руку Селин, — отпусти меня, моя Госпожа меня ждет.   Бельгин неожиданно резко прижала девушку к стене и ударила об кирпичи. Селин выронила футляр, который звонко ударившись об пол откатился в сторону. — Ну вот и твоё ничего особенного, — удовлетворенно улыбнувшись констатировала Бельгин.   Подняв письмо и грубо схватив еле оправившуюся от удара затылком о камни девушку, она повела её к покоям своей Госпожи.

***

  Весь вечер Ягмур провела в раздумьях, и поспать ночью снова не удалось. Злосчастный кошмар не дал забыться. Луна была молчаливым свидетелем нескончаемых мыслей юной Госпожи. Асель нужно было убрать, и она, кажется, знала как.    Однако планы пришлось отложить. Служанки пришли рано утром и объявили о неожиданном госте, что навестит дворец сегодня днем. Как оказалась, вчерашняя суета жителей Топкапы была подготовкой к визиту французской баронессы. Новость была совершенно неожиданной, но и приятной ведь баронесса Ноэми Вивьен де Кавалье была подругой семьи Акгюль Султан. До этого времени Хасеки уже виделась со своими родственниками и друзьями несколько раз в санджаках Султана Селима, а затем и раз в Топкапы.   Было очень любопытно посмотреть на представительницу французской аристократии, потому Ягмур с предвкушением начала собираться.    Маниша и Эстер начали кружить вокруг своей Госпожи. Они облачили её в прекрасное платье лавандового цвета, которое чудесно подчеркивало ее тонкую талию и струилось шелковым длинным подолом вниз, ловя на себе солнечные блики. Ее плечи обнимали воздушные рукава. Поверх был одет прекрасный кафтан бордового цвета, расшитый мелкими драгоценными камнями. Образ дополняли серьги с овальными гранатами, обрамленными золотом и алмазами. Две пряди шоколадных волос были убраны со лба и формировали небольшой пучок сзади головы. Остальные же волосы были красиво завиты, спадая с плеч искрящимся водопадом. На макушке блестела небольшая корона из тех же золота, гранатов и алмазов, завершая образ.   Ягмур улыбнулась отражению в зеркале, портные потрудились на славу.  — Эстер, — окликнула Султанша свою главную служанку, — ведь Сибель Хатун француженка, верно? — Да, Госпожа, — ответила золотоволосая Хатун в своем неизменном темно-красном наряде. — Тогда позови её, пусть будет со мной на встрече, — улыбнулась Ягмур.   Встреча проходила в покоях Хасеки Акгюль Султан, бывшей Мадмуазель Анны Мари Алиэнор де Нуантель. Ягмур вошла в покои и поклонилась матери. Здесь также уже была приглашенная Танели Султан в чудесном розовом наряде и Мелике Султан в бирюзовом платье. Хасеки восседала у окна в великолепном зеленом одеянии и улыбалась: пообщаться с родным человеком из прошлого было для неё с родни настоящему празднику. Разумеется, Валиде Султан и Дильшах были также приглашены, но они не пожелали явиться.   Ягмур с предвкушением села на подушку рядом с Мелике. — Безумно интересно посмотреть на баронессу, — сразу же поделилась девушка с подругой, как только та присела рядом. — Да, — завороженно ответила дочь Султана. Хоть французские друзья её матери навещали их и раньше, в силу своего маленького возраста Ягмур совсем их не помнила.   В покои вошла Годже Султан. Её также пригласили. — Госпожи, Хасеки Султан, — женщина, соблюдая все правила низко поклонилась, и также присела на подушки, с другой стороны от молодых Султанш. Госпожа поправила подол кремово-бежевого цвета и выпрямила спину улыбнувшись Акгюль Султан.   Ягмур несколько удивилась её появлению, и перевела взгляд на мать, но та не заметила этого ведя непринужденную беседу с сестрой Султана.    Последней в покоях появилась Нилюфер Хатун в нежно голубом платье. Шахине была у неё на руках и с готовностью оглядывалась по сторонам в ожидании чего-нибудь интересного. Низко поклонившись Султаншам и искренне поблагодарив Хасеки Султан за приглашение вызывая у той улыбку, девушка села рядом с Ягмур. — Здравствуй! Как ты, как Шахине? — сразу же обратилась к новоприбывшей Ягмур. — Благодарю вас Госпожа, — мило улыбнулась молодая мама, поправляя одежку дочери, — у нас всё хорошо Хвала Всевышнему.   Госпожи продолжили вести легкие беседы в ожидании гостьи. Их служанки стояли у стен. Эстер и Сибель тихо переговаривались друг с другом.  — Эстер, ты знаешь зачем Госпожа пожелала, чтобы я пришла? — спросила француженка. Её светло-коричневые волосы были собраны в мальвинку а в ушах блестели маленькие аккуратные сережки с прозрачными камнями. — Госпожи ожидают особого гостя, французскую баронессу. Наверное, Ягмур Султан хотела, чтобы ты увидела землячку, — предположила Эстер. — О, Боже, храни нашу Госпожу, — оживилась служанка.   Рабыни Хасеки разлили всем напитки. Наконец, долгожданная гостья прибыла.   Двери открылись и в них показалась низкая, но утонченная женщина. Мадам Ноэми Вивьен де Кавалье была прекрасна. Как только она вошла, воздух будто стал чище, появился запах летних цветочных лугов. Прямые черные волосы были собраны в красивейшую прическу с переплетением кос, но всё же их часть оставалось распущенной и красиво лежала на утонченных плечах. Она была одета в европейское платье с корсетным верхом из тканей приглушенного зеленого и персикового оттенков, с пышной юбкой и изящной вышивкой. На светлой коже виднелся здоровый румянец, светло-зеленые большие глаза, обрамленные пышными ресницами, смотрели с задором, а пухлые розовые губы растянулись в доброжелательной улыбке. Она сделала реверанс и улыбнулась всем остановив взор на Хасеки Султан. — Здравствуйте благородные Госпожи, — с акцентом произнесла баронесса. Присутствующие улыбнулись ей в ответ. — Добро пожаловать Мадам де Кавалье, — Акгюль Султан изящно указала на место напротив себя, — прошу, чувствуйте себя как дома.   Ноэми аккуратно присела на подушку и изящно сложила руки. — Je ne peux pas convertir en mots tout le bonheur que j’ai ressenti quand j’ai reçue votre charmante invitation Anna Marie, — обратилась графиня к Хасеки используя её французское имя, — s’il vous plaît, racontez-moi tout! La dernière fois que je vous ai vue vous étiez enceinte de votre premier enfant.   Годже Султан выглядело очень сосредоточенной, её французский не был столь хорошим. Ягмур и Акгюль же чувствовали себя уверенно: Хасеки с детства учила дочь родному языку, потому Ягмур не составляло труда вести разговор.   Баронесса интересовалась всем, и Акгюль Султан с радостью рассказала давней подруге о своей жизни, представив и остальных Госпожей. В какой-то момент Хасеки упомянула Ахмеда и указала на Нилюфер и её дочку. — Ах, какой прекрасный ребенок, — умиленно сказала гостью глядя на Шахине. Её мама мягко улыбнулась, — а вы, сестры, верно? — обратилась Мадам уже к Ягмур и Мелике, говоря на ломаном турецком. — Vous avez raison, Madame. Cependant nous sommes plus précisément des cousines. Je suis la fille de notre Haseki Sultan, et Melike Sultan est la fille de Tanélie Sultan, la sœur de notre Seigneur.   Ягмур ответила на французском чтобы баронессе было легче понять. — Je dois avouer que c’est quasiment impossible de trouver de telles beautés en France. Vos maris sont incroyablement chanceux, — любуясь девушками заметила гостья. — Nous vous remercions, — прозвучал мягкий голос Мелике, — Mon mari est présentement à la guerre, — на лице внимательно слушающей француженки появилось искреннее сочувствие, — et ma cousine n’est pas encore officiellement mariée. — Ah oui? — удивилась баронесса, переведя взгляд с Мелике на Ягмур, — comment est-ce qu’une telle perle est encore toute seule? — Mon futur fiancé est aussi à la guerre, Madame. La décision était prise un peu au dernier moment, nous n’avons pas eu le temps, — ответила Ягмур. — Que Dieu les bénisse, tous les deux, — с пониманием пожелала Ноэми, — je suis sûre que votre mariage serait aussi incroyable que celui d’un roi et d’une reine, — с улыбкой сказала баронесса.   Так и протекала беседа. Баронесса была очень приятным человеком. Не зря она была подругой Акгюль Султан. — Est-ce que vous planifiez de rester pour longtemps? — наконец задала интересующий всех вопрос Танели Султан. — Si je peux bénéficier de votre chaleureux accueil pour quelques jours, je vous serai très reconnaissante. J’étais à Istanbul pour régler des affaires avec mon mari, mais il me sera un grand plaisir de passer quelque temps avec ma belle Anna Marie Éléonore de Nointel. — Mais bien sûr! Avec la permission de Validé Sultan, je vous garderai pour quelques jours dans notre palais, — с энтузиазмом ответила Хасеки Султан. — Magnifique! — радостно провозгласила баронесса. — Madame de Cavalier, — подала голос Ягмур и вопросительно посмотрела на мать, после её кивка продолжила, — si vous resterez, permettez-moi de vous offrir mon aide. Je vous conseille une domestique très capable, — Султанша указала рукой на приглашенную рабыню, и та, опустив голову сделала шаг вперед, — Sibel est une française, elle vous serai très utile pour s’orienter dans la palais. — Quel beau prénom, — улыбнулась баронесса посмотрев на девушку и явно оценив её красоту, — merci beaucoup Yagmur Sultan.   Вскоре беседа плавно подошла к концу, и Госпожи стали расходиться. Только Акгюль Султан осталась с гостьей, им всё ещё было что обсудить на французском. — Госпожа, — когда они вышли из покоев, Сибель Хатун подошла к Ягмур, — я очень благодарна вам за то, что взяли меня с собой и за возможность прислуживать баронессе, спасибо! — Не за что, — с улыбкой ответила Султанша, — ты останешься здесь, подождешь нашу гостью. На время её пребывания здесь будешь ей прислуживать. Сибель Хатун улыбнулась и поклонилась. — Ягмур Султан, ваш французский просто превосходен, — заметила Годже Султан пока они все вместе двинулись вперед.    Девушка слегка удивилась внезапному комплименту. Годже наверное поняла только половину их разговоров. Неужели она таким образом хотела наладить отношения? — Благодарю, — лаконично ответила девушка и они с Мелике переглянулись, — Танели Султан, не могу ли украсть у вас Мелике ненадолго? Мы бы вышли в сад, сегодня наконец немного спала жара.   Им как раз было что обсудить. — Конечно Ягмур, — улыбнулась Султанша своей племяннице, — идите, а мне нужно вернуться к Мехмеду.   Девушки поклонились старшим и пошли в другую сторону, к выходу из гарема. Знойный август не давала нормально вдохнуть и находиться на улице было крайне сложно, но сегодня облака время от времени прикрывали солнце, и температура немного упала, давая передышку.   Когда они отошли довольно далеко, Мелике заговорила. — Судя по твоим глазам, у тебя что-то конкретное? — подметила золотоволосая. — Я наконец придумала что делать с Асель.

***

  Годже вернулась в свои покои довольно быстро. Она в принципе приняла приглашение Хасеки Султан только чтобы соблюдать обычаи и быть вежливой, на самом деле только лишь, по сути, потеряла время. Достав из шкатулки, лежащей на самой верхней полке, письмо, она ещё раз пробежалась по строчкам. Моя любимая, моя прекрасная, лунная красавица. Тоска по тебе преследует меня на каждой стоянке, в каждой битве, в каждом дереве, которое я пересекаю на своем пути, отдаляясь от тебя всё больше. Моя пленительная русалка, как же ты смогла околдовать мою душу и сердце? Твои нежные цветы и лозы оплетают меня всего, мой разум и желания в твоей власти, милая. Лишь попроси, и я сделаю для тебя всё что пожелаешь. Твой загадочный свет окутывает меня каждую ночь, я нахожу твоё тепло в свете звезд и месяца. Любимая, только будь рядом со мной, твои нежные руки, твоя точеная фигура, твои сладкие уста преследуют меня в сновидениях. Молись за меня, моя русалка, и я вернусь с самого пекла войны, только бы увидеть ещё раз взгляд твоих серых глаз, сверкающих словно замерзшая зимняя река. С тобой мои зимы перестали быть непроглядным холодом, они превратились в покой и тепло твоих тонких пальцев.    Я с нетерпением жду нашей встречи, любимая, только молись, и я обязательно вернусь.   Годже снова задумалась. Селин, служанка Мелике Султан уже которую ночь крутится в одном и том ж темном коридоре, а вчера была поймана с письмом. Очевидно, она встречалась там с кем-то, и очевидно, автор письма военный, скорее всего с похода. Подкупленный стражник сообщил что вчера вечером во дворец как раз прибыл гонец Шехзаде Ахмеда. Совпадение? Или же Селин и правда каким-то образом стала наложницей старшего наследника, при этом принадлежа дворцу Али Паши? Интересно...

***

  Солнце ещё не взошло над разоренным городом. Птицы не пели, будто смерть разогнала их всех оставив лишь опустошающую тишину. Шатры завоевателей мирно стояли у окраины Диоклетианополя, ровные и опрятные рядом с разваленными каменными стенами и разбитыми окнами домов. В одном из них тихо спал Шехзаде Ахмед. Ткань у входа зашуршала: стражники впустили внутрь верного слугу наследника. — Шехзаде, Шехзаде вставайте, — молодой воин подошел к господину легонько дотронувшись до его плеча. — Что, что такое? — спросил проснувшийся парень слегка сонным голосом.  — Господин, мы получили тревожные известия. В часе езды от лагеря была замечена большая группа болгарских войск, они, возможно, готовят нам засаду. Однако есть риск, что они решили напасть исподтишка.   Ахмед сморгнул остатки сна и резко сел в кровати. — Вы известили Повелителя? — Шехзаде уже встал на ноги, а верный Осман подавал ему одежду. — Мне приказали разбудить только вас, стража Султана категорически отказалась впускать. У них приказ от Властелина: не беспокоить. — Что, даже по такому важному поводу? — удивился Ахмед, застегивая пуговицы сорочки, — ладно. Кто-нибудь ещё знает? — Мурад Паша и Искандер Паша оповещены. — Ясно, разберемся с этим.   Выйдя на улицу, взяв свою саблю, Шехзаде Ахмед быстро нашел глазами темные силуэты Пашей посреди лагеря, которые, кажется, как раз совещались о том, что стоит делать. — Нет, исключено, Паша, — говорил Мурад, — мои лазутчики доложили, что часть из них уже идет сюда, если помедлим будет слишком поздно.   Паши, заметив Шехзаде незамедлительно поклонились. — Считаешь нужно сейчас послать туда часть войска? — сразу включился в разговор Ахмед. — Это было бы крайне верным решением, — сразу же ответил Мурад, — мы бы сообщили Султану, однако его же приказ нам препятствует. С вашего позволения, я немедленно соберу свой отряд и отправлюсь на врага. — Правильно решение. Мы должны как можно скорее избавиться от этой угрозы. Синан, собери моих воинов, я пойду с Мурадом Пашой. — Шехзаде, как же, вам лучше остаться в лагере, — возразил Искандер Паша крайне обеспокоенным голосом. — Не стоит, — остановил его Ахмед, — Мурад Паша, сколько их? — Около пяти сотен мой Шехзаде.   Темнота леса уже разбавилась блеклыми утренними лучами, когда войска достигли нужного места. Спрятавшись в деревьях, около восьми сотен османов продвигались вперед. Вскоре они услышали чужую речь и смогли разглядеть болгар. Их было и правда много. Однако Ахмеда настораживало всё это. Разве враги не должны были идти на османский лагерь? Ошибка доносчиков?   Интриганы, кажется, не понимали, что окружены, они дальше копали ямы, натягивали канаты и присыпали ловушки листьями.   Мурад Паша оглянулся на наследника. За ним неизменно стоял его друг Синан Осман ага.  — В атаку! — за одно мгновение выхватив саблю из ножен с характерным звуком выкрикнул Мурад Паша.    Из-за деревьев, скрытые до этого в темноте, на болгар побежали сотни османских воинов, словно туча муравьев из затопляемого муравейника. Мурад и сам кинулся в бой разрубая врагов на части. Ахмед также поднял саблю. Он оказался в нескончаемом бурлящем потоке мечей, крови и падающих тел. Рука работала почти сама, отточенные на тренировках движения и мышечная память помогали расправиться с нападающими до того, как их меч касался Шехзаде. Со всех сторон слышались крики и лязг оружия. Адреналин заполнил вены. На счету наследника прибавилось ещё несколько десятков вражеских смертей и останавливаться всё ещё было рано.   Гуща битвы вновь привела его к деревьям. Не теряя из виду ни одного человека вокруг себя, Ахмед отбивал удары и вонзал оружие в сердца неверных. Но неожиданно тело пронзила боль исходящая от левой лопатки. Ахмед убил врага перед собой и резко повернулся сторону, но там уже никого не было. Шехзаде еле успел отскочить в сторону, когда окровавленная сабля показалась с другой стороны дерева. В глазах потемнело от боли, он чувствовал, как из свежей раны стекает кровь. Один из двух его воинов упал на землю, сраженный ударом, а второго оттеснили враги.   Удерживаясь на ногах Шехзаде убил ещё одного болгара, напавшего на него со стороны дороги. Звоном в ушах отозвались схлестнувшиеся где-то совсем рядом сабли, послышался чей-то предсмертный хрип. — Шехзаде, как вы? — из-за дерева показался Айкут Паша. И откуда он взялся?   Воины Паши обступили наследника и своего командира отбиваясь от болгар. Кровь всё ещё лилась по спине, Ахмед пошатнулся, но устоял на ногах. — Шехзаде, — Айкут дал раненому опереться на свои руки, — позвольте мне.   Паша осмотрел спину. Судя по количеству крови, рана была глубокой. — Айкут, — лицо Шехзаде побледнело, он крепче схватился за Пашу, — ничего серьезного, обычная царапина. Надо продолжать. И откуда ты вообще...   Он не успел договорить, повис на руках Паши, потеряв сознание. Лицо стало ещё бледнее. — Заир, проведи нас до моего коня. Быстро!   Верные воины сразу же стали оперативно расчищать дорогу, пока Айкут перехватив Ахмеда и стараясь как можно меньше тревожить кровоточащую рану нес его вперед. Парень был без сознания, иногда что-то хрипя. — Шехзаде, молю, только держитесь.