Эффект незавершённого действия

А в итоге она оказалась права. На улице было жутко холодно. Нас с Маринкой хватило только на половину одной улицы, чтобы понять, что находиться дальше на этом морозе мы не сможем. — И что будем делать? — спросила я. — Пошли в клуб, — предложила подруга. — Какой клуб? Никакого клуба в этом небольшом городке я не помнила. Там, дома, их было огромное количество, самых разных, (которых я, в принципе, не посещала), но тут я их не могла припомнить. Ни одного. — Да обычный. Там раньше устраивали дискотеки, а сейчас переделали в клуб. Местные музыкальные группы собираются там, репетируют, выступают. Можно живой звук послушать, — пояснила подруга. — Идем? — О чем речь? Идем, конечно, или я снова заболею. И мы пошли. Да, спасибо Маринке за идею. В клубе играла музыка, что — то тяжелое, мне нравилось, но самое главное — здесь было тепло!!!!!! Я прямо чувствовала, как отогреваются мои конечности. А народу был полный зал. Кстати, это неудивительно. В такой мороз мало кто желал торчать на улице, дома скучно, а тут идеальное место. Жаль, что столики были все заняты. Но Маринка с ходу заприметила, что одни собираются уходить, и стоило им встать со стульев, как она быстро подскочила и села за место них, а на второй свободный стул бросила свою сумку, чтоб забить место и мне. Потом мы заказали себе горячего — горячего чая. Хотелось чего — нибудь еще, но больше денег мы не взяли. Приходилось довольствоваться, чем имеем. Могло и этого не быть. За соседним столом сидела какая — то знакомая Маринке компания. И она пошла здороваться с ними. Оставив меня одну. Эх она. Я все свое внимание обратила на парней возле сцены. Они наигрывали какую — то мелодию. Что — то тяжелое. Рокеры. Всегда любила рок, альтернативу, метал, и все, что связано с этим. Попробую насладиться музыкой, раз уж Маринка оставила меня одну. Послушала. Что ж, неплохо, совсем неплохо. Не мой любимый Дима Порубов из «Психеи», но что — то близкое к этому. Вскоре вернулась Маринка. Она проследила за моим взглядом. — Нравятся? Группа «Raven». — Хорошие. Она стала рассказывать местные новости, услышанные от своих друзей, которых я не знала. Неизвестные имена, неизвестные места, — мне было неинтересно. Я отвлеклась. Где же Леша? Почему он не со мной? Все девчонки со своими парнями. Если у них они есть. А у меня он есть, но я, как и прежде, одна. А ведь, черт побери, хочется чувствовать его. Именно — ЧУВСТВОВАТЬ. Чувствовать его присутствие, чувствовать, что он рядом, что он заботится обо мне, любит меня, защищает от всего. Он мой мужчина. Я это перестала чувствовать. — Видела? — перебила мои горькие мысли Маринка. — Что? — не поняла я, возвращаясь из своих мыслей назад. — Смотрел на тебя сейчас снова. — Кто? — Да вон этот, темненький. Один из группы. — Ну конечно, — с недоверием ответила я. А сама смутилась. Занервничала. — Да вон смотри. В клетчатой рубашке. Я скосила взгляд на этого самого «в клетчатой рубашке», но ничего подозрительного не увидела. Ну перебирает себе струны паренек. Но Маринка толкала свое: — Да гляди, как он все косится на тебя. Я не видела. А если быть совсем честной, то и не могла этого видеть. С моим — то просаженным зрением! Его лицо я видела расплывчато. Да и плевать на него. У меня Леша есть. Хотя его нет, он все равно есть. — Ой, отстань, — сказала я Маринке. Она послушно отстала. Но я видела, что она исподтишка наблюдает за ним. Наблюдает за ним, как он якобы наблюдает за мной. Замкнутый круг какой — то. В 11 клуб закрывали. Возмутительно рано. Мы с Маринкой, желая избежать толкучки в раздевалке, оставались сидеть до последнего. Я стояла, никого не трогала, как подруга вдруг стала пихать меня в бок и делать выразительные глаза. — Что с тобой? — раздраженно спросила я. Порой она вела себя так по — идиотски, что мне было стыдно, что я нахожусь в этот момент рядом с ней. Маринка стрельнула глазами мне за спину. Я обернулась посмотреть, что такого экстраординарного там может происходить, как от неожиданности мое сердце скакнуло куда — то к горлу: «клетчатый» стоял прямо за мной. Он уловил мой взгляд. Как написали бы в любовных романах — «их взгляды пересеклись», но дальше этого дело не пошло. Ни один мой нерв больше не дрогнул от его присутствия. Нет, он, конечно, был симпатичным. Постарше нас с Маринкой. Темноволосый. Высокий. Лицо без изъянов. Но… Не нравился. Как парень. Леша нравился. Даже Эцен немного нравился. А Егор раньше нравился вообще безумно. А тут ничего. Вроде бы и симпатичный, но не мое. — Привет, — поздоровался он зачем — то. Я кивнула, даже не поздоровавшись в ответ. Знаю, что некультурно, ну ничего страшного. За меня поздоровалась Маринка. — Привет. Классно играли. — Спасибо, — ответил «клетка». — Уходите? По — моему, глупый вопрос. Все уходят. А мы что, рыжие? — Уходим, — согласилась подруга. И добавила, хитрая: — А что? Вопрос с намеком. Этот «клетка» ей понравился, что ли? — Просто. Вам в какую сторону? Ишь какой! Я взяла свою куртку и отошла в сторону. Там в рукаве была засунута бабушкина шаль, которую никто не должен был видеть. Нужно было ее куда — нибудь затолкать. Не надевать же ее при людях, в самом деле! Я попробовала засунуть руку в рукав с курткой с шалью, получилось с трудом, и смотрелось ужасно. Одна рука казалась в два раза больше другой. Подложила ее под куртку. Теперь огромным казался живот. Нет. Тоже не вариант. В карман. Слишком мал, черт, шаль высовывается наружу. Разозлившись, отвернулась от всех к стене, и быстро намотала ее на себя. Только застегнула замок куртки, как позади меня оказались «клетка» и Маринка. — Чего так долго? — заворчала она. — Ничего, надо значит, — заворчала я в ответ. Какого хрена «клетка» не уходит? Мне это не нравилось, но еще больше не понравились следующие слова подруги: — Игорю в твою сторону. Он тогда сам тебя проводит. Я домой побежала. Она хотела поцеловать меня в щеку на прощание, но я, незаметно для Игоря, вцепилась в рукав ее куртки: — Ты охренела? — Да че такого? Познакомитесь. Ты ему нравишься. — У меня Леша есть! — Ну и где он, твой Леша? — усмехнулась гадкая Маринка, и, отцепив мою руку, убежала. — До завтра. Я позвоню. Нет, ну нормально? Одно бы дело этот Игорь мне нравился, а так — то че? Я угрюмо посмотрела на него. — Пошли быстрее. Я тороплюсь. Он кивнул, и мы вышли на морозную улицу. Я ускорила шаг, чтобы скорее добраться до дома и избавиться от его тягостного присутствия. Но сугробы замедляли шаги. — Ты необычная. — Что? — переспросила я. Он сказал, что я необычная или мне показалось? Что за бред он несет? — Ты очень необычная девушка. — Почему это? — Уже второй год я не могу написать новой музыки, а сегодня как увидел тебя, прямо жить захотелось, музыка сама собой писалась. Ооооооооооооооооой, смешно слушать! Чего только парни не наплетут, когда хотят познакомиться с девушкой. Давай еще скажи, что я твоя муза. — У тебя даже имя необычное. Мне твоя подруга сказала. Ляля. — Не я его придумала. — Это не важно. Ты все равно другая. Не такая, как все. Разве я не прав? Слишком банальные слова. Про любого человека можно сказать, что он не такой, как все. — Не знаю. Мы немного прошли в полном молчании. Потом он заговорил снова. — Ляль, хочешь расскажу, почему ты грустишь? Я в недоумении обернулась на него. Какую ерунду он еще скажет? Он шел, глядя себе под ноги. Задумчивый такой. Странный. Наверно, он хороший человек, душевный. — У тебя же есть парень? Он посмотрел мне в глаза, и сам же ответил: — Да, есть. Но он не уделяет тебе достаточно внимания. Или груб с тобой. Что — то из двух. Так? А еще у тебя сложные отношения с родителями. И друзей близких нет. Но ты делаешь вид, что тебя все устраивает. Он ждал ответа. А я молчала. Даже остановилась. — А ты еще такая маленькая. Так хочется тебя от всего защитить. Мир не так плох, каким он кажется тебе. Ляль, скажи, кто тебя обидел? Почему в твоих глазах такая боль? Я смотрела на него. Я больше не видела в нем того сказочника, вешающего мне лапшу на уши, чтобы привлечь внимание. Он искренне жалел меня. Ему искренне было грустно. Господи. Откуда он все про меня знает? Кто меня обидел. Откуда он знает про Егора? — Не надо, — только и сказала я. — Не спрашивай, пожалуйста. — Извини. Он опустил голову. И мне стало стыдно. Он как никто другой понял меня, прочел как открытую книгу, а я так… — Расскажи о себе, — попросила я, чтобы сменить тему, и чтобы больше не молчать. И он рассказывал. Узнала, что ему 22 года. Смысл жизни видит только в музыке. Все свободное время посвящает группе, творчеству. Так мы и дошли до моего дома, пока он рассказывал. — Ну, я пошла? — сказала я на прощание. Игорь мне уже нравился. Не как парень. Просто по-человечески. Он удивительный. Но если он сейчас попробует поцеловать меня, я не откажу, но это будет наша последняя встреча. Не хочу, чтобы он привыкал ко мне. Мы все равно не будем вместе. Видимо, он тоже понимал свои шансы, поэтому ничего такого себе не позволил. Сказал: — Можно я завтра подарю тебе цветы? — Зачем? Не надо, Игорь. — Хочу, чтобы хоть на секунду твои глаза перестали грустить. В ответ я просто улыбнулась. Потом мы обменялись номерами, и я ушла домой.