Эффект незавершённого действия

Следующие дни меня, наверно, было не узнать. Наконец — то у меня было хорошее настроение. Из — за Леши. Он вернулся. Как и раньше, он караулил меня около подъезда, писал извиняющиеся смс, звонил… Господи, до чего же это было приятно! Приятно быть любимой… Впервые за долгое время я просыпалась утром с удовольствием. Потом долго вертелась перед зеркалом, подбирала одежду, макияж, то сё… Должна же я была выглядеть на все сто. Чтобы видел, кому он изменял. Чтобы дурно ему стало. Но дурно становилось чаще Матвею. Теперь он совсем проходу не давал. И это, черт побери, что ни говори, было приятно. Приятно, что симпатичный парень бегает за тобой, а ты на него ноль внимания. Могу поспорить, любая девчонка хотела бы сейчас быть на моем месте. С одной стороны красавчик Матвей, с другой — любимый Лешка. Жаль, простить его было невозможно до сих пор. Умом я его простила, а сердцем нет. Эх. Я сидела на уроке и пялилась в карманное зеркальце. Нравилась себе. Раньше всегда была недовольна своей внешностью, а сейчас взгляда оторвать от себя не смогла. Наверно, это зависело от настроения. А оно было у меня замечательным. Краем глаза, заметила, что Матвей тоже смотрит на меня. Я широко ему улыбнулась. Наверно, первый раз так искренне. Он принял это на свой счет, и положил свою руку мне на колено. Отрицательных эмоций по этому поводу, как ни странно, я не испытала. Даже наоборот. Но мы же на уроке. Нужно соблюдать правила приличия! Я попыталась посмотреть в окно. На улице была весна, и смотреть в окно теперь было одно удовольствие. Но со своего третьего ряда мне было мало что видно. И вообще захотелось курить. Пока Леша месяц был «опять не знаю где», я пристрастилась к курению, и пока бросать это не собиралась. — Можно выйти? — подняла я руку. Училка кивнула, даже не посмотрев на меня. Жуткая безалаберность! Я подняла свою сумку на колени, незаметно достала из пачки сигарету, заодно зажигалку, и вышла. В нашей школе имеется такое полуподвальное помещение, где все курят. И никто не запрещает. Там находятся две широкие лавочки, на которых постоянно тусуются на переменах ученики, болтают, курят, кто — то даже умудряется выпить. А учителям плевать, видимо. Никто не проверяет даже, что за дела там творятся. Ну и ладно. Нам же лучше. Сейчас в курилке было пусто. Все на уроках, как никак. Я закурила. Но я же неудачник. Не успела затянуться, как где — то рядом послышались шаги. Я стояла и лихорадочно думала: выбросить тлеющую, только начатую сигарету или повременить? Так — то учителя никогда сюда не приходят, но вдруг? Тогда меня ждут проблемы, если кто — то запалит с сигаретой в руке. Но в то же время жалко. Наверняка, это какой — нибудь куряга тоже сюда валит, отпросившись с уроков. Была — не была, рискну. Но сигарету все равно на всякий случай спрятала за спину. Хотя могла бы и не прятать. За мной следом привалил Матвей. — Блин, придурок, напугал, — выдохнула я, затягиваясь. Блондин сел рядом и тоже закурил. — Ты разве чего — то боишься в этой жизни, Серебрякова? — Много чего. Повисло молчание. Он в упор смотрел на меня, ну а я на него. В ответку. Я не выдержала первая долгого взгляда. Смутилась, отвела глаза. Красна девица. Перевела свой взгляд на свой тлеющий окурок. Стало жарко. Как — то не по себе. Будто мы не в школе сейчас. Матвей до сих пор не отводил взгляда. Задрожали губы, я их слегка прикусила. В это время Матвей убрал из моих пальцев окурок и выбросил его в цветочный горшок. Никакого растения там уже не было. Только сухая, неплодородная земля, покрытая пеплом. Сигарета блондина оказалась там же. Он слегка так подвинулся ко мне… Не буду расписывать так все в красках, как это делают авторы любовных романов. Скажу коротко и ясно: мы с ним целовались. И даже более того — я отвечала ему. Потом как — то само собой получилось, что я оказалась у него на коленках, а его руки у меня в лифчике. Надо было остановиться. А обстановка, наоборот, накалялась все больше и больше. Руки Матвея уже норовили оказаться у меня в трусиках. — Давай рискнем? — говорит он мне. — Ты с ума сошел? А у самой сердце как у зайца колотится и ноги дрожат. Так и оказалась я лежащей на скамейке. Сказать честно, было прекрасно. Плюс экстрим, что мы в школе, и нас могут в любой момент засечь. До крови прокусила себе руку, которой закрывала рот, чтобы в некоторых моментах не закричать. Господи, Господи, прости меня, распутницу такую. Сама не знаю, что на меня нашло. Весна. Гормоны. Красивый парень. Месть Лешке его же способом. Но это было прекрасно…. Мы успели….