Эффект незавершённого действия

После того раза компания парней начала быстро разбавляться разовыми телками. Разовыми они были потому, что после того, как я их трахал, доступ в мою квартиру им был снова закрыт. Я не хотел, чтоб ко мне привязывались, а потом выслушивать сцены ревности, хотя порой такого не удавалось избежать и с «разовыми». Иногда я передавал «разовых», особенно, если они был под чем — то, своим друзьям, а потом мы прикола ради выдворяли их из квартиры, скидывая шмотки с балкона. Они визжали и ругались матом. Я смеялся как дикий. И искренне удивлялся женской тупости, что ради того, чтоб переспать с «тем самым Колёным», они были готовы терпеть такие унижения. Ведь слава о нашем поведении не сидела на месте, однако, от желающих недостатка не было. Может, они думали, что особенные, и типа, увидев их «неземную красоту», я влюблюсь в них как бешеный? Это было отдельно смешно. Ибо это было таким диким для меня, привязать себя к какой — то одной вагине, что даже в извращенных моих мыслях такого не появлялось. А слово «люблю», я говорил в жизни только один раз. Матери, когда был еще совсем пацаном. Ей было приятно. Отцу я такого не говорил, потому что ему это было и не нужно, он вообще был малоразговорчивым, по крайней мере, со мной. Я не помню ни одного момента за всю жизнь, чтобы мы с ним общались больше пяти минут и о чем — то более глубоком, чем «Как прошел твой день, сынок?» С сестрой же мы вообще жили словно в разных вселенных, не замечая друг друга. Лишь один раз, помню, она пыталась подкатить ко мне с просьбой, чтоб я познакомил ее ближе со своим на тот момент приятелем — Антоном. Но я по — братски, послал ее на хрен с такими просьбами и предупредил, чтоб выкинула этот заскок из головы, потому как этот мудила — блондин наобещает ей любовь до гроба, а через неделю, будет желать в этом самом гробу ее и видеть. Ну кинет ее, то есть. Конечно, это по — божески еще, терпеть целую неделю телку рядом, но все — таки сестра она мне. Но она не особо заценила моей помощи в виде совета не ввязываться в эту ахинею, и с тех пор мы вообще прекратили общение. А сейчас я максимум звонил маме, говоря, как у меня все хорошо, да, учусь, да, ничем не болею, да, ем, да, не курю, чтоб она не надумала чего, и не приехала ко мне в гости, испортив какую — нибудь очередную тусовку. — Бля, мне паршиво, — признался Химик, когда мы после очередного стаффа втыкали вдвоем в какой — то фильм на плазме, не следя за ходом событий. Мне же было хорошо, мы схавали экстази, и мой мозг усиленно выделял гормоны счастья. Чего не устраивало друга, мне было непонятно. Пару дней назад, взяв до кучи спидов, мы позвали двух телок из параллельного класса в гости. Угостили их, а потом трахнули. Обычно Химик не принимал участия в таких приколах, но я не припоминал, что ему что — то не понравилось в тот день. — Ты о чем? — Ну помнишь тех двух? Все же дело в телках, черт бы их побрал. — Помню. -Короче, это было неправильно. Сказать, что я охренел, не сказать ничего. — Типа стремные были? Господи, какие мы придирчивые, будто б его Катя королева красоты. — Да не в этом дело, чувак. Я же как бы Катюхе изменил. — Никто не просил тебя ей рассказывать. — Фак, ты не понимаешь. Я не рассказывал ничего. Итак, началось какое — то непонятное грузилово. Я посмотрел на друга более внимательно. Может, его просто накрыло сильнее, чем надо, и он просто несет бред, который можно проигнорировать. — Ну и не рассказывай. Или рассказывай. В любом случае, она не единственная телка в этом гребаном мире. — Такая как она — единственная. Е — мое, конечно, такую зануду еще хрен найдешь. — Коленый, я ж типа это, люблю ее. Она обалденная, на самом деле. Умная. Я люблю с ней разговаривать. Она же совсем не такая как я, но в этом и прикол. Мне кажется, без нее я бы совсем пропал. Она не дает мне опуститься на самое дно, понимаешь? Я не понимал, но все равно кивнул. — Ну и вот. Она — единственная, ради которой мне хочется быть лучше, чем я есть. А сейчас я ее предал, выходит. — Так она же не в курсе даже, чего париться тогда? -Я в курсе, Коленый! Я не хочу, чтоб ей было больно. И за ее спиной причинять ей боль не хочу. — Какая у нее боль — то? Тебя кроет? Она не в курсе, живет счастливо и ни о чем не париться. Ты сейчас из мухи слона делаешь. — А прикинь, если бы твоя девушка тебе изменяла, ты б не чувствовал боли? Наверное, я был подонком, потому не смог сдержать смеха. — Кто? Моя девушка? Ты хотел сказать, мои девушки? Прикинь, я более чем уверен, что они мне изменяют. У некоторых из них есть даже официальные парни, с которыми они мне изменяют не раз на дню. И еще прикинь, мне не больно. Мне вообще дела нет ни до одной. — Я не имел в виду всех баб, которых ты трахал. Я тебе говорю про девушку, которая бы тебе нравилась. Я с поддельном ужасом посмотрел на Стаса. — Такая есть? — Ну сейчас, видимо, нет. Не замечал. Ну все равно была, наверно, когда — то… И вот прикинь, что ее трахает… Я примерно представлял, что сейчас хочет донести друг, поэтому позволил ему не заканчивать мысль. — Не была. Не продолжай. И не будет. Честно говоря, мне вообще сложно логически понять, для чего вообще такая девушка «должна быть». Которую бы я, какое пафосное слово — любил. Да они все одинаковые. Ну на хрена из этой толпы выделять одну, искать в ней что — то особенное? Ну да, имеются различия, одна жирная, но с большими сиськами, другая стройная как модель, но грудь не больше, чем у меня, одна любит музыку, типа Катюхи твоей, а другая пляшет. Ну прикинь, выбираю я с сиськами которая, допустим, и пляшет. И типа я ограничиваю себя ей. Трахаю только ее, вижу каждый день ее, смотрю, как она танцует каждый божий день. И так до старости, — рисуя эту воображаемую картину, я чуть не окунулся в бэд — трип от ужаса, но продолжил: — Чтобы что? Ради чего все это? Чтоб в старости, мать ее, не остаться одному, нахер никому не нужным? Да мне плевать на это. И на старость плевать. Я не доживу до нее, может. Лучше закинусь тройной дозой кислоты, и уйду, кайфуя, в мир иной. Вот такой я циничный ублюдок. Больше Химик не заводил со мной подобных разговоров. Чем, в принципе, избавил меня от бестолковых тем. Он не понимал меня, как можно не любить, я не понимал, зачем вообще любить надо. Но с тех пор мы стали видеться чуть реже, как он сказал, что хочет больше времени проводить с Катюхой, и, если мы все же оставались зависнуть, шарахался от любых девок как от огня. Мне было пофиг. Это его философия жизни. Друзей у меня было много, недостатка в компании я не испытывал никогда. Но, видимо, зло по имени «любовь» успело пустить свои корни в просторах моей квартиры. Потому что в конце учебного года, когда мы с Химиком еле закрыли все долги, и добыв в честь этого эксклюзив в виде чистого кокаина, решили отметить конец своих школьных страданий. Помимо нас двоих пришел наш новый товарищ Пашка Палахин, сын какого — то судебного чина, приехавший в наш город не так давно. Пацан был прикольный, с дурью тоже был на «ты», и мы быстро нашли общий язык. Тем более с собой он позвал двух девчонок. Одну из них, красноволосую Ирку, я с ходу сбросил со счетов, и даже решил ни намеком к ней не подкатывать, потому что она с щенячьим восторгом пялилась на Пашу. Он хоть и игнорировал ее взгляды, и всячески давал понять, что их ничего не связывает, все же лезть туда я не стал. Вторая была блондинка Маша. Вполне симпотная и веселая. Этакий ангелочек голубоглазый, с хитрым прищуром. Прикольная. На один раз прикольная. Когда мы уже разделили всем по первой дорожке, к нам присоединился сосед. Это уже было в духе привычки. Когда что — то намучивалось, а это было почти каждый день, я делал сигнал в виде стука по батарее, и, если Ромка был дома и вообще имел желание присоединиться — он приходил. После первой дорожки я, более воодушевленный, решил в конце концов подкатить к этой Маше, которая прилично прибалдела. Мы сидели рядом. Она ловила приход, положив голову мне на колени, а я гладил ей ноги. Вроде ничего особенного. Но внезапно я почувствовал на себе чей — то тяжелый взгляд. Это было странно. Откуда негатив? Я поднял глаза, и встретился взглядом с Ромкой. Я сделал лицо типа: «В чем дело, чувак?» Он как — то неоднозначно помотал головой. И отвел взгляд. Я решил забить. Синий вскоре попрощался со всеми, и пошел к себе. Но я начал ловить какой — то бэд — трип, что мне совсем не нравилось. И что было странным, ведь все было хорошо. Но настроение куда — то резко пропало. Я отказался от второй дорожки, чем вызвал немое удивление у всех присутствующих. Потом отсел от Машки отдельно, в кресло. Стукнул по батарее. Все о чем — то болтали, кто — то сидел на диване, кто — то прямо на полу. Химик врубил музыку. Красноволосая начала танцевать, кидая страстные взгляды на Пашку, который сидел с постным лицом. Я встал и вышел из квартиры, никого не предупредив. Поднялся на этаж выше. Постучал в дверь. Синий был старше меня, и тоже жил один. Он открыл и удивленно спросил: — Ты? Я прошел внутрь. — Решил заглянуть по — соседски. Давно не виделись. — Да уж. Давно. Мы сели на кухне и закурили, бросая пепел в стакан. От Синего исходил холод, а я не мог понять, откуда и почему? Это меня бесило. И разговор сам он не начинал. — Слушай… -Коленый, все в порядке. Просто сегодня настроение не то. Он закурил вторую. — Причина? — Нет причины. Такое бывает, просто нет настроения. Не говори, что с тобой этого не происходило. — Происходило. Я тоже закурил вторую и уставился на него. Он тоже смотрел на меня прямо, давая понять, что типа все ок, Егор, что типа иди обратно, веселись. Я взбесился. — Слушай, Синий, не держи меня за дурака. Когда ты пришел, ты был абсолютно нормальный, и никакого плохого настроения не было. Откуда негатив пошел? Тебя «бэдит» или я тебе просто стал неприятен? Ромка немного смягчился, и даже заржал: — «Приятен, не приятен». Выглядит, будто ты пришел выяснять отношения. — Оставь гейские шутки. Я серьезно же. Синий долго и нудно теребил сигаретную пачку в руках. Потом встал, достал из шкафчика графин водки и кивнул мне: -Будешь? — Давай. Мы выпили. Но даже легкого опьянения я не чувствовал и был настроен все же разобраться в происходящем. — Ты хочешь меня споить? Не выйдет, чувак. Я сделал что — то, чем ты недоволен. При этом, я уверен, что не делал ничего плохого. Так что, давай колись, какие у тебя претензии ко мне? — Да ты ни при чем вообще, правда. Ромка встал. Я тоже встал и навис над ним. Он хоть был и старше, но я был его выше на полголовы. — Кто при чем? — Маша. -Какая Маша? Я даже растерялся, потому что услышать сейчас женское имя вообще не ожидал, и даже забыл про двух девчонок, находящихся у меня этажом ниже. — Которая блондинка? Что с ней? — Да, которая блондинка. С ней полный порядок. -Тогда что из этого следует? — Ты ведь не успокоишься? Будешь доставать меня и лезть куда не просят? Даже если я поклянусь, что никаких претензий к тебе не имею вообще? Я сел обратно, демонстративно налил себе еще и кивнул. — Не успокоюсь. Буду лезть и доставать. — Хрен с тобой. Синий сдался. — Мы с Машкой учились в одной школе. Вернее, она и сейчас там учиться. Я просто закончил в прошлом году. — Угу. — Чего угу? Ну нравилась мне она. Очень. — Догадываюсь, что дальше было. Вы с ней трахались, потом перестали. И тут снова встреча. — Да ни хрена не трахался никто. Я вообще стеснялся к ней подойти, говорю же, нравилась очень. Одна из самых красивых девушек школы. Неприступная такая. Я ей смс однажды написал с чужого номера и предложил встретиться. Думал, может, если увидимся, наедине, у меня будут шансы. — И дальше что было? — И ничего. Она не пришла. — Это всё? — разочарованно спросил я. Эти слова или мой тон почему — то взбесил Синего. — Да, прикинь себе, всё. Всё, и никакого продолжения. И никакого начала. И никакого «потрахались», как ты предполагал. Это ты все сводишь к постели, но открою тебе глаза, далеко не у всех это так. И далеко не все девушки заслуживают такого отношения к себе! Они такие же люди, как и мы с тобой, чувак, только с сиськами. И Машка такого не заслуживает, она нормальная. Черт, я увидел ее и снова чувствую свое разочарование и обиду, что она тогда не пришла. Ведь я никогда не был каким — то особенным, учился как все, выглядел как все, ну такой «обычный парень», которых девушки игнорируют. У меня нет твоей внешности, нет твоей славы, нет твоих денег и, черт побери, нет твоей наглости вести себя с девушкой как с мясом, чем почему — то вызывая их еще больший восторг, — Ромка, делавший до этого круги по комнате во время монолога, как-то устало присел рядом со мной. — Я не понимаю их, Колёный. Я не хочу тебя осуждать или учить жизни, но ты относишься к девушкам как полноценная скотина. Но почему — то ты, именно такой, какой есть, со своей скотской натурой, притягиваешь их к себе магнитом. Он замолчал. Вытянув ноги, он снова крутил в руке сигаретную пачку, потом потряс ее, убедившись, что она пустая, и смял. — Мне было больно, что она так легко пришла к тебе. И как она липла к тебе. Я не мог это наблюдать, я же знаю, чем это закончится. Если бы она нужна тебе была¸ одно дело… но. Черт. Черт. Черт! Я ее тогда гребаных три часа ждал, я писал еще смс, что очень жду, приходи. Я видел эти гребаные отчеты о доставке. На улице потом начался дождь. Я промок ко всем чертям, но надеялся. Как полный идиот. Колёный, прости меня, я не должен был. Ты такой, какой есть. Это твоя натура. И я все равно всегда считал тебя другом, и буду считать, несмотря на то что вы, с ней… Это ее выбор. — Старик, да ты рехнулся? Все это время я был немного под впечатлением от его рассказа, и даже испытывал угрызения совести. Не глобальные, но очень жалел, что вообще трогал Машкины ноги, которые мне, по сути, на фиг не сдались. Но последней фразой Синий просто вывел меня из себя. — Ты меня за кого считаешь? Нет, погоди, ты мне все это сейчас рассказал, и думаешь, что, выслушав это, я спокойно сейчас вернусь назад и пересплю с Машкой твоей? Да ты вообще кретин! — Ты ей нравишься, чувак, а меня она даже не вспомнила. — Черт, Синий. Противно слушать. Я не такой мудак, который не может справиться с инстинктами и трахает все, что движется. Господи, нашел проблему. Я вообще ничего не теряю, то есть у меня вообще даже желания какого — либо теперь нет. Мне гораздо важнее ты. И я не конченый приставать к девушке, которая нравится моему другу. Мог бы просто сразу предупредить. Ромка молчал. — Егор. Извини меня, я был не прав. -Угу. — Не думал, что скажу такое когда — то в своей жизни. Но в общем, я рад, что мы познакомились. Типа это вообще круто. Что у меня есть такой друг. — Взаимно. Этот кретин, конечно, выбесил меня сегодня, но я к нему привык. И по-своему любил. — Давай вернемся? — Не могу. Я тяжело вздохнул. — Мне тебя силой тащить? Синий, в моей квартире девушка, которая тебе небезразлична. Раньше она не пришла на встречу, забей, это было раньше. Сейчас она рядом, так будь мужиком, е — мое, ну пообщайся с ней. Проводи потом там. Я не знаю. Я в этих делах не шарю, но, понимаю, что отсиживаться сейчас дома — самое тупое, что ты можешь сделать. — Вот скотина. Ты меня вынуждаешь. — Да. Скотина, которая желает тебе счастья. — Будь по-твоему. Идем. Я почувствовал себя купидоном, а в голове раскидывал пасьянс, какое порно посмотрю сегодня.