Эффект незавершённого действия

К лету мы с Химиком, наконец, закончили школу. Прикола ради, вплотную столкнувшись с коррупцией города, мы заплатили деньги в наш директорат, благодаря чему получили еще и медали. Я скромно запросил серебряную, Химик решил не мелочиться — и на вручении ему подали золотую. Надо было видеть лица наших одноклассников, которые по месяцу не видели нас в школе, и тут резко мы выбиваемся в гордость школы. Выйдя из здания, мы смеялись как дикие. — Ну все, Коленый, отмучились. — Очень уж ты мучился, — смеясь, фыркнул я. Мы сели в мою машину и разбили косячок. -Ты сейчас куда? — спросил друг. Я пожал плечами. — Устрою оргию, сегодня весь город будет в пьяных выпускницах в красивых платьях. — Опять ты о бабах. — А сам что планируешь? — Надо Рыжего проверить, он сегодня первый день, нервяк ловит, а я за него поручился. Подкинешь? -Угу. Тёма Рыжий был двоюродным братом Химика, обычный девятиклассник, которого я видел пару раз. Сегодня у него было тысяч на 30 дури, которую он собирался толкнуть в своей школе. Мы доехали до него. Пацан был под кайфом, и вальяжно вышел из школы навстречу моей машине. — Привет, мелочь, — кивнул ему Химик. — Сам мелочь, — фыркнул Рыжик, потрясая меня в который раз своей огненно — рыжей шевелюрой. — Здравствуй, Страж. Со мной панибратства он не позволял. Страж — это была новая кличка, с которой я, так сказать, выступал на арене наркобизнеса. Самые близкие друзья, с которыми все началось, звали меня по-прежнему Егором или Коленым, для всех новых — я не имел ни имени, ни возраста, просто Страж. Кстати, придумал это Химик. Типа как я держу под чутким контролем и сторожу все, что происходит. Проведав Рыжика, Химик решительно направился в школу своей Катюхи, которая тоже сегодня выпускалась. Я, привыкший делить товарища с его пассией, добродушно довез его до места назначения. Оставшись один, я подумал, что может, и правда, осуществить то, о чем я поведал Стасу. Город и правда был наводнен полупьяными красавицами. Но почему — то не хотелось. Не сейчас. Было дело поважнее, которое я оттягивал херову тучу зрения и наконец, кажется, созрел. Разговор с Швеей. — Твою мать! Твою мать! Твою мать! — кажется, Швея это выражение сказал за вечер раз тридцать, если не больше. Я решил ничего не скрывать от него, боясь, что это впоследствии не хорошим образом отразится на нашей дружбе, и рассказал ему всё с самого начала, не пропуская ни малейших подробностей. Когда я закончил, он смотрел на меня такими бешеными глазами, что на секунду я подумал, что он меня сейчас просто выкинет в окно. Но поиграв в гляделки, Швея шумно выдохнул, открыл банку пива, и сделав несколько глотков, спросил: — И что ты думаешь делать дальше? Я пожал плечами. — То же самое. -Почему я не удивлен, скажи? Взбешен — да, но не удивлен? — Потому что ты меня любишь, дружище. -Пришел покаяться? -Да. -Совесть мучает? -Нет. — Потому что у тебя ее нет. -Есть. Ты моя совесть. Иначе бы я не рассказал. Швея взлохматил себе волосы, отчего стал казаться не таким серьезным, как обычно. — Ты все еще злишься? -Конечно, злюсь! Я думал ты за ум взялся, поутих последнее время, но я подумать не мог, нет, реально, даже в страшном сне не мог представить, что мой друг станет наркобароном. Я хихикнул. Швея вопросительно посмотрел на меня. — Смешное слово. Я не наркобарон. — А кто ты? — Не знаю. -Я тоже не знаю, кто ты, и как твой мозг мог додуматься до такого. Ты ведь знаешь, что это опасно? — Уж знаю. В моей жизни пока еще не было столь рискованных проектов. — Угу, если не брать в расчет рискованные проекты насчет самоуничижения, — напомнил Вадим о моем год назад случившемся передозе, который грозил окончиться летальным исходом. — Швея, все нормально. Я справлюсь. То есть уже справляюсь. И с веществами не борщу, как и обещал. — Только последнее меня и радует, — продолжал бурчать друг. — Сейчас все отлажено. Идеа — ально. Я могу просто жить и радоваться. Чем я и собираюсь заняться. — Ты сейчас имеешь в виду выпускниц, которые толпами ходят по городу? — Почему бы и нет? Легкая травка, и красивая девочка. Или несколько девочек, вот мои планы на вечер. Ничего криминально. — Ой, иди отсюда, — погнал на меня в шутку Вадим. Я был дико рад, что наша дружба не рухнула после моего признания, и чмокнул его в макушку. — Обожаю тебя, чувак. Я кинул ему на стол серебряную медаль, и пошел к выходу. Выпускницы действительно меня заждались.