Эффект незавершённого действия

Антон. Егор. Егор. Антон. Все — таки эти мысли так и продолжались прокручиваться в моей голове. Это всего лишь иллюзия выбора, но тем не менее, я не могла не думать о словах Антона, и теперь наравне со страницей Егора «В контакте», мониторила и его. Пересмотрела все его фотографии, вплоть до создания страницы. Чем дальше — тем чаще ловила себя на мысли, что подсознательно я ищу, не мелькнет ли там вдруг Егор, раз уж они когда — то были друзьями. К сожалению или к счастью, подобного фото обнаружено не было. Антон. Егор. Егор. Антон. Да черт, извожу себя этими мыслями, а толку ноль. И почему нет книги, где я бы нашла универсальный ответ на свой вопрос. Может, послать обоих к черту и не забивать себе голову? Идеальное решение, но это будет то же самое, что я выбрала б Егора. Потому что если вариант «Антон» включал в себя наличие отношений, то со вторым — не подразумевалось вообще ничего, кроме наблюдения за жизнью друг друга исподтишка и вероятному «пути одиночки» по жизни. И даже если этот путь меня не сильно пугал, то все равно зная Егора, он мог найти причину, там, где ее нет, и мне придется вечно ожидать от него неприятностей. Он даже прямо поделился с Антоном мыслями на этот счет. И вот теперь мне снова страшно, и я начинаю всерьез рассматривать кандидатуру Антона. «Дурак ты», — сказала я его фотографии и закрыла его профиль. Хотелось с кем — то поделиться своими мыслями. Совет со стороны — иногда полезная вещь, позволяющая на некоторые вещи взглянуть объективно. Можно было бы рассказать все Насте, но… Вот в этот раз я искренне хотела наконец снова найти подругу. Не просто одноклассницу, с которой буду перебрасываться парой слов, а именно — с которой буду делиться личными переживаниями. Но то, что Настя изначально была влюблена в Антона — мешало мне на корню. Хоть тема и закрыта, и она не в обиде — один фиг мне перед ней стыдно. Ей все равно неприятно. Я помню, как сама чуть не сошла с ума, когда в квартиру Егора ворвалась его придурочная подруга с претензиями, что мы вместе. Да я чуть не взорвалась от ревности, считая, что она — его отвергнутая бывшая. Даже «отвергнутая» не спасало ситуации. Мне было противно думать, что он мог что — то с кем — то. Пусть даже я сама тогда не являлась «непорочной девой», но это чувство собственничества… Я не сказала ему тогда о ревности, не показала, что дело в ней — поэтому сейчас проецировала все это на Настю. А, может, она тоже в бешенстве, но молчит? Тогда я рискнула написать Машке. Вряд ли я восприму ее советы всерьез, но хотя бы выскажусь. Та ответила на предложение встретиться согласием, и уже в этот же вечер мы с ней снова встретились в нашем «обожаемом» дворе. Забавно. То годами обходила это место, то за месяц — второй раз тут оказалась. — Смотри, что у меня есть! — с ходу начала Машка, достав из своей сумки банку «Ягуара». Я рассмеялась. — Откуда это? Я уж думала, не выпускают давно. — Это ты плохо искала. Хватай, я и тебе взяла. Мне захотелось сказать, что я не то, что бы «плохо искала», а не искала и вовсе, но передумала. Пить я тоже отказалась — так как в моем запасе была нехилая куча историй, когда употребление алкоголя заканчивалось для меня плачевно. Да и даже не в них дело — я просто не была уверена в себе, что, опьянев, я сохраню благоразумие и не потащусь к тому же Егору с надеждой, что «может, сейчас — то получится?» Он, конечно, эту надежду тут же разобьет, поэтому и рисковать сейчас нет смысла особого. — Ты хотела что — то рассказать, — напомнила о себе Машка, плюхаясь на скамейку, даже не стряхнув с нее песок, который даже я увидела своим плохим зрением. Я решила не тратить больше времени и полностью ввела ее в курс дела, подробно рассказав об Антоне, которого она знать — не знала. Машка пила коктейль и молча слушала. По выражению ее лица — было абсолютно не понятно, что она вообще думает на этот счет, и под конец рассказа я уже слегка беспокоилась, не напилась ли там она, может, уже половины не понимает? Но подруга вдруг резко подобралась и сказала: — Фотки есть? — Какие? — не поняла я. — Ну Антона этого. Я пожала плечами и, достав телефон, открыла его профиль. Она с интересом листала его фотографии, потом вернула гаджет мне и чуть ли не рявкнула на меня, от чего я вздрогнула. — Серебрякова, ты дура, что ли? — Почему? — Я офигела с такой реакции. — Вот я тебя слушала, слушала, и думала — в чем же подвох? Такой хороший парень, ну прямо сказка. Получил от Стража — и не слился. Помогает вон по учебе, да и вообще по жизни. О любви говорит. Ну вот где подвох? Ты же мне это не рассказала с итогом «И теперь мы вместе, и все круто, бла — бла!» У меня в голове сложилось, что он страшен, как черт, и тебя это смущает. Я же помню, что тебе писаных красавцев подавай типа Егора. И тут ты мне показываешь его профиль, и что я вижу, мать вашу? А вижу я офигенно красивого парня. Поэтому у меня вопрос остается в силе: ты дура? Я даже растерялась, настолько непривычно мне было слышать подобное от обычно доброжелательной Машки. Видимо, время потрепало не только меня. Или я просто стала занудой? — Я же тебе сказала: у меня нет к нему чувств больше, чем симпатия, — вежливо напомнила я. — И? — пожала плечами подруга и закурила. — Этого мало? Ля — ля, очнись! Я до сих пор помню все ужасы, которые ты мне рассказывала про Егора. Тебе снова спокойно не живется? Подавай любви и страсти? Извини, я тебя не понимаю. Я тоже себя не понимаю. Вроде, Машка и бред несет, а вроде и нет. Пора сворачивать разговор. Только больше запуталась. Из вежливости спросила, как у нее жизнь. В итоге получила ворох незнакомых имен, кто с кем спал, кто кому изменил, как какие — то две девчонки подрались из — за парня, где круче бухать и у кого проходят самые крутые вписки. Я честно пыталась разобраться в этом всем, но уже через минут десять полностью запуталась в потоке информации. Я время от времени качала понимающе качала головой, иногда охала и ахала, прикрывая рот рукой, но в итоге не выдержала и стала все чаще посматривать на часы. Маша заметила этот жест, но к счастью, не обиделась, так как у нее и без меня было много запланированных встреч и тусовок. Мы обнялись на прощание. — Ляль, — вдруг позвала снова Маша, когда я вроде как уже собралась окончательно покинуть место встречи. — А? — Дай шанс тому парню, ну блондину. Я серьезно. Егор реально крышей поехал. Я бы не хотела однажды узнать, что он с тобой что — то сделал и прийти на твои похороны. А так ты под защитой мужчины будешь. Я ведь уже отвернулась. Собиралась уходить, выбросить эту встречу из головы, считая Машку потерянной для себя. А тут как волной на меня обрушились все эти воспоминания прошлого. Как она поддерживала меня, всегда, как нам всем плохо было, когда не стало Ирки. Что — то меняется, но такие раны всегда остаются в душе. Это не просто вежливость сейчас была. Она действительно переживает за меня. Я тут же развернулась и вцепилась с объятьями в нее. В горле был комок, а к глазам подступали слезы. — Машка… — только и успела сказать я, перед тем как разреветься на ее шее. — Ну ты чего? Она вначале испуганно гладила меня по голове, а потом тоже заревела. И в этот момент мне почему — то казалось, что мы не вдвоем, а рядом с нами незримыми тенями присутствуют фигуры Ирины и Ани.