Эффект незавершённого действия

— Ты уверена, что не нужна поддержка? — Все нормально, Антон. Я пойду. — Если что — звони. Я растерянно кивнула и, забыв попрощаться, направилась в сторону площадки между тремя корпусами, где и должна была проходить та самая торжественная линейка для первокурсников со следующим посвящением. До этого Антон мне подробно объяснил, где найти «свою» группу и как не потеряться. Предлагал проводить, от чего я, конечно же, отказалась. Меньше всего мне хотелось, чтоб первое знакомство с будущими одногруппниками состоялась так — меня приводит человек, который будет у нас впоследствии вести анатомию. Факт, что он мой муж — я собиралась скрывать до последнего. Это не то, чем можно гордиться перед другими. Не хочу потом ехидных взглядов, перешептываний за спиной. Или такое происходит только в школах? Может, в университете учатся люди более цивилизованные, и им дела нет до окружающих и их личной жизни? Понятия не имею, но рисковать пока нет желания. Да и тем более — у Антона сегодня своих дел по горло, не нужно быть эгоисткой и стягивать все его внимание на себя. Жаль разве что Аньки нет со мной. Вот бы с кем было идти совершенно не страшно. Только она заболела, и как бы ни желала явиться сегодня, температура говорила ей об ином. Я шла сквозь толпу незнакомых людей и удивлялась, насколько всё «не как в школе». Никаких там букетов, никакой формы, тут и там слышится смех — будто все знакомы друг с другом давно. Такая легкая атмосфера. Не могу зарядиться ею. Чувствую себя почему — то максимально скованно. Наконец, нашла группу людей, которые должны стать в очень скором времени для меня определением «наши». И я их боюсь. Не в том плане, что думаю, они сделают мне что — то плохое. Просто это новое общество, в котором, при хороших раскладах, я проведу время минимум четыре года. Мне почти восемнадцать, но я чувствую себя снова первоклассницей, маленькой и испуганной, переживающей за принятия себя в новом коллективе. Вся прошлая школьная «дерзость» классов восьмых — десятых просто аннулировалась. Мне хватает общества Антона и Аньки. Другого я не хочу. Я стояла с этим самым коллективом и смотрела в упор на ректора, который стоял возле памятника Пушкину и вещал в микрофон стандартные речи. Я его не слушала, просто хотела слиться с толпой, чтоб меня никто не замечал. Все равно мы пока не знаем друг друга в лицо, по именам. Но украдкой косилась на них. Никто не слушал ректора, а под шумок знакомились. Какой — то бойкий парень, который постоянно шутил и смеялся, пытаясь с ходу просканировать всех нас. Спрашивал, задавал вопросы, уже хлопал кого — то по плечу. Возможно, будущий лидер. Больше остальных его поддерживают две девушки, которые не поленились и выглядят, словно только посетили модных стилистов. Тоже смеются, больше отдавая внимания мужской части группы. Интересно, они уже изначально поступили сюда, будучи подругами, или сейчас стихийно сдружились? Остальные улыбались, что — то отвечали, хотя вели себя более скованно. Куратор — какая — то молодая девушка — вообще никого не замечала и изображала только присутствие, общаясь с куратором — парнем другой группы. Похоже, одна я стояла каменным столбом и с непроницаемым выражением на лице. — Эй, ты из 113 группы или просто тут стоишь? Черт, все — таки и до меня добрался этот «шибко активный». Я проглотила его «эй» и молча кивнула. — А что молчала? А что я должна была делать? Пришла — стою. Пожала плечами и продолжила делать вид, что увлечена ректором и его речами. — Как зовут? — Ляля. — Прикольно! Народ, у нас пополнение оказывается! Вот еще одна с нами учится будет. Меня Никита зовут, если что. Все уставились на меня, от чего мне стало максимально неудобно. Не понимаю, откуда опять взялись эти комплексы? Благо Никита не заострил долго внимание на мне и принялся обсуждать свежую идею — нужно после всего этого официоза не расходиться и тусануть группой, познакомиться нормально, вопрос только, где и как? Решение нашла одна из «нарядных» девушек. Вечером всей толпой отправиться в клуб. Кому еще нет восемнадцати — по фиг, на фейс — контроле стоит ее друг. Тема достойная внимания и обсуждения. Я продолжала слушать ректора, радуясь, что про меня снова забыли. Идти я все равно никуда не собиралась. Я поступила учиться, а не отношения с ними строить. Для дружбы мне более чем хватает Аньки, я просто дождусь ее выздоровления. — А ты че опять молчишь? С нами идешь, нет? Черт, да отвяжутся сегодня от меня или нет? Опять этот Никита. — Я не пойду. — Почему? — Дела. — Да какие дела? Погнали! — Да по фиг, Ник, забей! — вмешалась та самая девушка, у которой друг «фейс — контрольщик», за что я была ей очень благодарна. — Не хочет — не надо. Я даже хотела улыбнуться ей, но в ответ получила ни за что ни про что взгляд презрения. Или мне показалось? Но улыбаться я точно не стану. По фиг, совершенно по фиг, я никому не сделала ничего плохого, просто стою и молчу. Антон тем же вечером сказал мне, что могла б и сходить с ними. В свое время он ходил — в итоге дружить начал со всей группой чуть ли не с первых дней, и не жалеет об этом. Зачем мол я отделяю себя от коллектива? Я не хотела отделяться и быть «белой вороной», но пересиливать себя и идти в клуб не хотела еще больше. Хорошо, что после выходных Анька пришла в себя и на первые пары мы пошли с ней вместе. — Позвони после всего. Я тебя подкину до дома, — предложил Антон. Он специально припарковался вдали от стоянки университета, потому что я боялась, мало ли нас увидят вместе. Аньку мы захватили с собой по пути. — У тебя же позднее все закончится. — И что? Перерыв будет — потом обратно доеду. — Не надо. Мы лучше прогуляемся пешком. До встречи! Я взяла Аню за руку и пошла в сторону нашего корпуса, опять же забыв хоть как — то нормально попрощаться с Антоном. Ничего страшного, никому не нужна эта показуха на людях — всякие поцелуи, объятия. Мы с ним люди адекватные, взрослые. Только и наедине с ним я такая же. Но думаю, это пройдет. Нужно время. Я и так стараюсь. С момента переезда — стараюсь полностью выкинуть Егора из головы и не пытаюсь больше даже из социальных сетей следить за его жизнью. Первой парой был неожиданно русский язык. Вернее, здесь он назывался иначе — «Культура речи», но смысла не менял. Мы с Аней зашли прямо со звонком и быстро уселись вместе за одну парту. Народу было много — и наша группа, и две другие, параллельные, поэтому затеряться было легко и на нас не обратили никакого внимания. Когда зашла преподаватель, все солидно замолчали и стали писать ее лекцию. Интересно, все такие прилежные — потому что это их первая пара в университете, или здесь всегда так положено? Через полчаса я стала понимать, что оказывается русский язык я знаю с трудом, хотя в школе за него всегда получала пятерки. Сейчас шел акцент исключительно на правила построения предложений. И я их не знала. Я вообще не знала никаких правил этой науки. Но было время, когда я мнила себя гуманитарием, потому что автоматически писала всегда без ошибок. Видимо, это последствия стихийного чтения книг, где автоматически запоминаешь, как нужно писать, но в итоге не знаешь, зачем и почему? Сейчас я зависла. Лучше б пары по биологии были, ей- Богу, а не эти «полушкольные». После этого нас разбили на группы и отвели в отдельные аудитории, где должны были выдавать студенческие билеты. Я взяла свой и тут же запихнула в карман. Анька же восхищенно держала свой в руках, фоткала его, куда — то выкладывала и кому — то отправляла лично фотографии. Потом куратор ушла, оставив нам сорок минут до следующей пары, а также вопрос — выбрать старосту. Ну и тут начался гвалт, который дал мне точное понимание, что студенты — первокурсники — это все — таки вчерашние школьники, а не люди из другого мира. Группа бурно обсуждала их поход в клуб. Многие уже общались свободно, знали друг друга по именам. Аня тянулась приобщиться ко всем, я это видела по ее глазам, но скромность мешала. А за себя мне нечего было сказать. Мне хватало общества подруги, но я все же пыталась запомнить хоть кого — нибудь по имени. Звездой мужского коллектива продолжал являться тот самый Никита, потому что болтал он больше всех. И те самые две девушки — красотки от него не отставали. Теперь я знала, что подруга «фейс — контрольщика» — это Наташа, а вторая — платиновая блондинка с синими прядями — Олеся. Еще пару — тройку запомнила, но была уверена, что могу быстро забыть, стоит выйти сегодня из универа. — Все — таки не пришла тогда! — весело сказал мне Никита, заодно знакомясь с Анькой. — Не пришла. — Хреново сразу отделяться от всех. Еще один. Да не собираюсь я отделяться! Я просто… да сама не знаю, что «просто». — Да пусть отделяется! — вновь возникла Наташа рядом. — Может, человек считает себя выше нашего общества! Раздался смех. Не знаю, что их рассмешило, но смеялись все, кроме Аньки и меня. Только этого не хватало. Неужели тут меня ждет травля? За что? Или это незначительный эпизод, нормальный, которому не стоит придавать значения? Ничего не понимаю. Где правила, как нужно себя вести? Вдруг если сейчас проглочу это — меня будут травить потом, и я стану изгоем? — Я была занята, — еще раз повторила я всем, но глядя только на Наташу. Что она цепляет меня? Мы практически не знакомы. — Да все нормально, никто не в претензии! — отозвался парень с татуировкой на всю шею. — Забей! К счастью, они снова переключились на обсуждение того события. Аня обеспокоенно смотрела на меня. Я пожала плечами, потому что сама ничего не понимала. Но понять хотела. Социализация — важный навык, а у меня с этим явные проблемы. И только поэтому, когда наконец вернулся вопрос куратора о том, кто станет старостой, и пока все молча глядели друг на друга, обдумывая все «за» и «против», я подняла руку как в школе и громко сказала: — Я хочу! Со стороны Наташи тут же раздался смех, но я уже не реагировала на нее, другие молчали. — Есть несогласные? — спросил у всех Никита. — Да пофиг вообще, — отозвалась Олеся. Или Наташа. Я не оглянулась. — Пусть будет, если заняться больше нечем ей. — Тогда вопрос решен. — Кстати, — подскочила Наташа снова к Никите. — Сегодня снова можно потусить, ну в честь первого дня занятий. Всем составом, кто был в тот раз. — Клево! — Давайте! — Где? Теперь уже все обсуждали новую тусовку. В этот раз про меня уже забыли, или преднамеренно проигнорировали. Ну и пофиг. Только за Аньку обидно, она бы, может, и пошла и хотела, но про нее тоже речи не шло. Ладно, это всего лишь начало учебы. Все будет нормально. И у нее, и у меня, и у всех. Я не собираюсь ни с кем конфликтовать, ссориться, но и переступать через себя не стану. Это нормально. Я больше всего хочу в последнее время этого самого «нормально» во всех сферах жизни.