Эффект незавершённого действия

Ненавижу. Ненавижу этот мир. Он меня тоже ненавидит, все у нас взаимно. Травля в Интернете набирала обороты, но я упорно не удаляла свою страницу и с каким — то мазохизмом читала все грязные сообщения, которые лились в мою сторону. «Грязная шлюха!» «Ты тварь и предательница!» «Ты недостойна Егора, чтоб ты сдохла!» «Уродина!» Это было нескончаемо. Антону тоже досталось. Он даже вернулся со своей Конференции раньше, чем планировал. Через мою страницу эти фанатки Егора нашли и страницу Антона, и направили и на него свое внимание. Не в таком количестве, но тем не менее. Правда, в его ситуации было все куда мягче. Там даже можно выделить разные группы людей, что ему писали. Первые, самые фанатичные, писали, что он в подметки Егору не годится, вторые — вежливо порицали, что мол некрасиво было уводить девушку друга, третьи — советовали ему бросить меня, потому что я «продажная уродливая шлюха». Существовал еще один критерий девушек — те, кому Антон понравился сам по себе, и они отвешивали ему комплименты, писали «лапочка» и присылали свои обнаженные фотки. Меня же невзлюбили все одинаково. — Ляль, закрой уже страницу от всех! Прекрати читать эту чушь! — умолял меня Антон. Будучи в Питере, когда на него обрушился этот град сообщений, он только сутки позволил этому продолжаться, пока выяснял, откуда все это началось. Выяснив, он просто закрыл все доступы от посторонних, удалив все, раньше времени отчитался с докладом и приехал ко мне. Ко мне — злой, униженной и продолжающей продлевать этот ад. — Пусть пишут, — с горечью и обидой сказала я. — Люди имеют право выражать мнение. — Это не мнение! Это травля! Ты прекрасно знаешь, что этот Зарецкий все перевернул с ног на голову! Я была непреклонна. Я сама не понимала, чего этим добиваюсь, но просто закрыть доступ и сделать вид, что проблема таким образом решена — я не могла. А еще позвонил отец, от которого осталось только название. — Ты чего там с ума сходишь? — Ни привет, ни как дела. — Что ты имеешь в виду? — холодно ответила я. — Почему какой — то богатый публичный щенок на всю страну рассказывает о тебе? Что ты опять натворила? Почему от тебя вечно неприятности? Вся в мать пошла, не успела вырасти — как на всю страну обсуждают твои похождения! Если ты замуж выскочила, какого черта не сменила фамилию? Ты понимаешь, как теперь на работе косятся на меня? Я сбросила вызов. Спасибо, отец! Ты умеешь поддержать, когда нужно! В универе тоже творился ад. Оказалось, «мой любимый бывший» действительно стал популярной личностью. Не знаю, как это случилось и до сих пор не могу поверить, но это было фактом. Видимо, я одна была в танке все это время и ничего не знала. Ведь даже Анька мельком что — то слышала о нем, только не знала, кем он мне приходится. Если раньше меня недолюбливали просто за то, что я жена Антона, то теперь, узнав, что я бросила такую «звезду и супер — мужчину», как Егор — просто взбесились. Стоило мне появиться в универе, как все внимание было направлено на меня. Слухи разнеслись просто стихийно. Эти перешептывания, взгляды. Презрительное недоумение на лицах «и вот это из — за нее?» Как мол такая вообще могла приглянуться этому «Богу», да еще и «разбить сердце». Кто он и кто я. В группе, не стесняясь, при мне строились теории. Основной была, что я меркантильная шлюха, замутила однажды с богатеньким, а потом перед поступлением переключилась на его друга, чтобы он «по блату продвигал меня по учебе». Антон никогда меня не продвигал, я все задания решала сама, потому что мне это нравилось. Но в глазах общественности все выглядело иначе. И Анька, и Антон пытались постоянно находиться рядом. Он даже высказался моей группе, чтоб перестали верить на слово человеку, которого они видели только на экране или дисплее. Все покивали головой, якобы соглашаясь с ним, потому что хотя бы он свой авторитет не потерял. Но на деле ничего не прекращалось. И я сама не знала, сколько еще смогу выдержать это. Как — то мы собрались в гостях у Максима — эколога. Антон предложил. Развеяться. Сменить обстановку. Я не забыла захватить с собой Аньку. Думала — сменить обстановку, это на время забыть о происходящем ужасе. Оказалось — теперь Максим Максимыч промывал мне мозг, чтоб я хотя бы заблокировала на время свою страницу, а в универе мол само собой все закончится. Новая сплетня перекроет старую. — Это будет выглядеть, как будто я испугалась и сдалась! — упрямо ответила я. — А с кем ты воюешь, чтоб сдаваться? — спросил Максим. Он даже пепельницу мне предоставил в виде пол-литровой стеклянной банки, хотя ненавидел курение в разы больше, чем Антон. Видимо, для него я была совсем в плачевном положении, раз он пошел на такие жертвы. — Люди просто пишут гадости, не задумываясь. Ты для них жертва и даешь им свободу в виде своего молчания. Антон, объясни ты это своей женщине! Тот устало махнул рукой. Потому что безрезультатно объяснял сто раз. — Если я закрою страницу — это будет лишь подтверждением будто это все правда. Будет выглядеть, что меня раскусили и я испугалась. — Это борьба с ветряными мельницами, Ляль, — сказал Антон. — Я бы еще понял, будь это люди, хорошо знающие ситуацию. Но это просто хейтеры, сливающие на тебя свой негатив. И тут меня осенило. Странно, как я раньше до этого не додумалась. — Тогда я могу предоставить видеоопровержение! И рассказать в нем всю правду! Они заходят на мою страницу, посмотрят это и отстанут! Или, как минимум, узнают, как все было на самом деле! Анька чуть не вскочила после этих моих слов. — Даже думать не смей! Ты что, собралась стать звездой масс — медиа? Ты понимаешь, что потом этот Егор в ответ может еще что — нибудь сочинить, еше хуже! И поддержат опять его! Потому что основная аудитория, кому вообще все интересно — фанатичные девки. Им вообще никакая правда не нужна! Они видят перед собой красивую картинку в виде свободного богатого мужика — и плевать хотели, что там и как! Она права. Чертовски права. Как же я устала. — Вот Анютка дело говорит! — поддержал ее Макс. — Анютка и дело говорит, и вообще умница, рукодельница и хороший человек! И за экологию обеими руками! — продолжила я. Потом испугалась сама. Не выглядело ли это язвительно? Я не вкладывала негатива в свою речь. К счастью, никто так не подумал. Аня смущенно улыбнулась. Максим с интересом посмотрел на нее. — Сдаюсь! Я переместилась на пол, где обожала обычно сидеть, положив голову на колени Антона. Он погладил меня по волосам. Я зашла на свой профиль, все еще пестрящий новыми уведомлениями, и в настройках закрыла все. Теперь мне больше никто не сможет писать и оставлять комментарии. К черту, к черту! Напоследок — страница Егора. Сообщение. «НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ЗА ВСЁ ЭТО!» И просто в черный список. Больше в Интернете меня не достанут, но все еще придется терпеть ту бурю в универе. Ненавижу, правда!