Эффект незавершённого действия

— Как сегодня день прошел? — спросил Антон, когда после моих пар мы стояли на парковке. — Почти никто не достает, так, только некоторые все еще поглядывают недовольно. Я мерзла и прятала свои руки под его куртку, уткнувшись носом в его грудь. Он играл с моими волосами — то заплетет в косу, то распустит. Теперь то, что это видели другие — меня не волновало. После пережитого буллинга такая простая вещь — как обнимать прилюдно своего мужа — меня точно не смущала. — Ага! — сказала Аня, стоявшая с нами. — У нашей Наташи новая трагедия. Ей не до Ляльки сейчас! — Что там? — спросил Антон скорее из вежливости. Я знала, что его не волнуют чужие драмы. — Наш Никита предложил встречаться ее подруге Лесе. А она по нему с начала учебного года сохла! Вот сейчас там своя война и интриги. — Ужас какой! — притворно вздохнул Антон и обратился ко мне: — Тебя точно никто не обижает? — Не — а. — Говори мне сразу, если что. — Хорошо. — Мне идти пора, девчонки. Сейчас у самого пары. Вы сейчас куда? По домам? Мы с Аней переглянулись. — Пошли ко мне! — Пошли, — согласилась я. — Вы надолго? — уточнил Антон. — До твоего прихода постараюсь вернуться, — пообещала я. Антон поцеловал меня в щеку напоследок и попрощавшись ушел. И тут же начался ливень, вперемешку с ноябрьским снегом. Выхода иного не было — и мы как можно скорее заказали такси. Уже дома у нее мы наконец могли расслабиться и снять с себя мокрые куртки. Анька по привычке пошла делать кофе мне, себе — чай. Я попыталась помочь, но она лишь махнула рукой, мол, знаю я, не любишь ты с этим возиться, сиди спокойно. Потом с кружками и подушками мы уселись на полу — а это она мою привычку переняла. — Что там с Максим Максимычем? — спросила я. — Пока ничего. В друзья добавились после того, как в гостях у него были. — Ну это не совсем ничего. — Тебя — то больше там не достают? — Как? Я закрыла доступ от незнакомых людей. — Это хорошо. Просто мало ли… Мы секунду помолчали, а потом посплетничали о любовном треугольнике в группе: Наташа — Леся — Никита. — Интересно, чем это закончится. — Вообще не понятно. Леське то по фиг на него. Она по Антону нашему сохнет. — Обойдется! — хихикнула я. — Слушай, Ляль, прости, но я спрошу. — Аня резко отвлеклась от веселой темы и с интересом посмотрела на меня. — Вот то, что произошло недавно… В твой день рождения. Что ты думаешь по этому поводу? Это останется между нами, правда. Я не поняла ее вопроса. — Ань, ты чего? Ты же сама всему была свидетелем! Естественно, я злюсь на это! Кому понравиться беспочвенная травля? — Погоди, я не это имела в виду. — А что? — Само видео. — Полный бред. Этот дебил сам угорал с того бреда, что насочинял, а ему поверили. — Я про последнее обращение. — Им он и натравил на меня своих гребаных фанаток. Что тут думать еще? Специально произнес инициалы, зная, что имя редкое и меня найдут на раз — два! Больной ублюдок! — А тебе не кажется, что все это будто бы спланировано, что ли? Спланировано? Я хорошо подумала. — Не думаю. Он вполне способен на хаотичное зло. И просто на зло ради зла. — Я тут просто подумала… Помнишь, ты показывала его сообщения до этого? Мол ни с того ни с сего написал. Кивнула — память мне не отшибло, но на фоне последующих событий такая мелочь отошла на второй план. — У тебя до этого были закрыты все альбомы, как минимум. Даже от друзей. Особенно, фотографии, где вы с Антоном. И что потом? После того диалога — ты их открываешь для всех. Следишь за мыслью? Я кивнула, хотя не особо понимала, к чему она клонит. — Мне кажется, он не просто так написал тогда. Он спровоцировал тебя на то, чтоб ты это сделала. И у него это, к сожалению, получилось. Ваши фотографии стали доступны всем — и тогда он рассказал на всю страну о тебе. И знал, что его словам будет подтверждение в виде этих фотографий. Это не похоже на спонтанное зло. Мне кажется, ты этого человека недооцениваешь. Мне стало паршиво. Просто тошно. Как он ловко обвел меня вокруг пальца. — Я его в принципе не ценю. Но, думаю, ты права. — Если я права, то боюсь, этим дело не закончится, Ляль. Не думаю, что его конечной целью было натравить на тебя людей, ему лично ничего это не дает. — Что тогда его цель? — Ты. «Ты». Как приговор. Неужели это не все? Что он еще придумает? Сколько мне еще надо пережить ужаса, чтоб он успокоился? Хочется реветь, по фиг, при Аньке, но я уже столько плакала, что больше не могу. Просто слезы закончились. — Что ты чувствуешь, если знаешь, что он хочет тебя вернуть? Ужас, вселенский ужас и страх! Я так и ответила. У меня начиналась истерика. — А что ты чувствуешь именно к нему? — Не знаю! Хватит! Я не хочу об этом говорить и думать! Не хочу, Аня, не хочу!!! Она обняла меня и положила голову к себе на колени. — Тшш! Успокойся! Я просто переживаю за тебя. Аня успокаивающе гладила меня по голове, и я постепенно восстанавливала дыхание. Ужасные мысли постепенно уходили из головы. Так бы вечно лежать и ни о чем не думать. — Тебе кто — то звонит. Телефон на вибре. Антон? Я повернула экран. Незнакомый номер. Всегда игнорирую такие звонки и сбрасываю. — Кто там? — Понятия не имею. Рекламщики, наверно. «Переходите на новый тариф наших услуг!» Анька хихикнула. Звонки продолжались. Хрен с ними. А СМС — это уже странно. Я открыла и прочла: «Возьми телефон!» — и тут же вскочила на ноги. Сердце билось, руки тряслись. Никакой подписи от анонима, но я прекрасно знаю, кто это. — Ань, стой! Я на автомате выскочила на балкон, пытаясь закурить сигарету, но зажигалка дохла и я не могла уловить огонек. Приняла следующий вызов. — Чего тебе нужно еще? — закричала я, не став ждать приветствий. Какие тут к черту формальности? — Не ори! Нам нужно поговорить! — Пошел ты к черту, ублюдок! — Я уже у него. Серебрякова, давай поговорим нормально. — О чем? Отстань от меня! Я тебя умоляю — просто отстань! Иди к своим фанаткам! Как меня это все уже заебало! — Истерику прекрати. Я был не прав. — Что мне с твоих слов?! Умри уже! Ненавижу тебя! Как ты вообще смеешь еще звонить мне теперь? — Пустяки! Я даже посмею позвать тебя встретиться. — Встретиться? Ты издеваешься? — Кажется, у меня уже начался нервный смех от происходящего, когда Егор был максимально спокоен и разговаривал тоном как будто мы с ним добрые приятели. — Я не издеваюсь. Я предлагаю тебе встречу. Я все объясню. — Иди на следующее интервью и там объясняйся! Придумай что — нибудь похлеще, благотворитель долбаный! Когда ты уже прекратишь творить этот ужас? — Как только встречусь с тобой, дурочка. Который раз повторяю это. Встретиться — и просто поговорить! Больше ничего не будет. На этом все закончится. — Пошел на хрен! Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя, тварь! — Выходи лучше, в глаза это скажешь. Я заслужил. — Что? — Выходи. Спускайся. Я знаю, где ты. Я даже сейчас вижу тебя. ОН ЗДЕСЬ? Я сбросила звонок. На пороге стояла Аня, слышавшая весь разговор и все понимающая. — Не горячись! — сразу предупредила она меня. — Он около твоего подъезда. Хочет поговорить и прекратить все это. — Прекратить можно и без встречи. — Так скажи это ему! Убедите его, а не меня! — закричала я. И тут же заткнулась: — Ань, прости! Мне просто страшно. — Не ходи лучше. — Тогда это действительно продолжится. Если что, ты прикроешь меня перед Антоном? Придумай, что мы решили устроить девичник, не знаю, придумай! Пожалуйста! Я смотрела на нее в упор. Это было максимально подло с моей стороны. Я ставила ее перед выбором. Обмануть друга. Я сама себя чувствовала от этого не менее отвратительно, но меня всю и так переполняли эмоции, еще секунду — и я просто начну орать у нее в квартире. — Хорошо. Иди. — Прости меня. — Будь осторожна. Я захватила свою куртку и, натягивая ее на ходу, вышла из квартиры.