Эффект незавершённого действия

С того дня прошло около трех месяцев.  Я сама не верила себе, но жизнь вновь вошла в прежнее русло, хотя каждый день был ублюдским от презрения к себе самой. Поначалу мы с Антоном существовали вместе словно два биоробота. Мы общались формальными фразами на формальные темы. Он загрузил себя полностью универской деятельностью, и старался проводить там больше времени. Когда он возвращался, чаще всего спрашивал просто: «Как прошел твой день?». Я отвечала каждый раз одно и то же, потому что все дни походили друг на друга и ничего интересного в них не было. Задавала ему в ответ подобные же вопросы, он так же на автомате отвечал.  Потом я занималась домашками, подготовкой к сессии либо просто читала книги.  Антон в это время тоже занимался своей учебой, время на которую у него уходило гораздо больше, в виду того, что во время своей сессии, ему приходилось еще и самому быть экзаменатором у первокурсников. Он засиживался до поздней ночи. Ложился спать, видимо, только убедившись, когда я усну. Когда я уже просыпалась – всегда оказывалось, что он уже уехал. С Аней отношения почти не изменились. Мы продолжали так же общаться, вместе ходить в универ, сидеть за одной партой, помогали друг другу во время сессии, ходили друг к другу в гости. Но она ни разу после того дня не спросила меня, чем закончилась моя встреча с Егором. Мы могли говорить с ней на любые темы, вроде все было как по – прежнему, но эта тема была табу. Для нее.  Она не хотела ничего знать. Не хотела ничего слышать о моем предательстве, о котором явно догадывалась.  В этом я ее прекрасно понимала. Из – за меня она обманула близкого человека, и я понимала, что она саму себя не может простить за это. Я ее поставила в такую ужасную ситуацию. Если бы она еще услышала точное подтверждение своим подозрениям, то снова бы оказалась между двух огней. Знать и молчать, или передать все это своему другу. Решение «я ничего не знаю» - в ее ситуации самое верное.  И то, что я сама не рассказала ей ничего про продолжение в стиле «мы просто поругались, мол, и он свалил» - только еще больше утверждало все в ее глазах. Но врать я ей не хотела. Лучше просто молчать – мы обе это поняли. С Егором мы больше никак не контактировали. Я не пыталась никак следить за его жизнью и радовалась, что он тоже никак не проявлял себя. В тот день я уже приняла для себя окончательное решение – мы не будем с ним вместе. Точнее, я уже раньше приняла его, и оно просто оставалось непоколебимым. Что бы я не испытывала к нему, и он ко мне – оба знали, ничего у нас хорошего не получится, хоть сто раз пытайся.  Даже если я и поверю в то, что он правда бросил наркотики и вследствие этого изменился – это не важно все равно. Дело не только в наркотиках – он сам по себе человек, который хочет, чтоб все было только по его сценарию. Если что – то не так, ничего его не остановит превратиться в прежнего тирана. Да и вернуться к наркотикам в один из дней – вполне себе было бы ожидаемо. Хорошо, что хоть травля окончательно закончилась. В универе все были заняты сессией, а после нее действительно появились иные темы для обсуждений. В конце концов, я не центр Вселенной, чтоб всем так долго хотелось форсировать мою персону. В Интернете тоже все поутихло. Ради эксперимента я на час снова сделала свою страницу открытой, и за это время не получила ни одного уведомления. Потом я все же снова закрыла доступ к комментариям и сообщениям от тех, кто не в друзьях, а еще подчистила все те гадости, которые не успела. Напоследок я поставила на аву одну из старых фотографий с Антоном, чего не делала ранее никогда. Конечно, я не рассчитывала, что этим откуплюсь от того, что совершила, но хотела хотя бы таким способом показать ему, что он мне важен. Лед тронулся в преддверии Нового Года. - Обычно я справлял его у родителей, а потом с друзьями, - сказал Антон. Это, наверное, были первые слова, не связанные с универом за последнее время. - Хорошо. Я не знала, что сказать еще. Я не тот человек, который весело справляет праздники. Родители меня точно не ждут, а друзья… Вот только Аня. - Ты поехала бы со мной? Шутит, что ли? Даже в хорошие времена я оттягивала момент знакомства с его родителями. Они много раз давали понять, что хотят, в конце концов, увидеть на ком женился их сын. Вполне нормальное такое желание.  Но мне было стыдно за себя. Я боялась их вопросов и разочарования. Антон – их золотко и идеальный сын женился на мне. А кто я? Человек, которого бросили родители. Человек, который стал походить на человека только благодаря Антону.  Несамостоятельная, несостоятельная. Просто сиротка без приданого. При нынешней ситуации это самое знакомство было бы еще кощунственнее.  - Извини, я не могу.  - А как бы ты хотела отметить? - Никак. Я просто буду сидеть дома и смотреть старые фильмы.  - Хорошо, так и сделаем. Сделаем?  - Погоди, ты не обязан. Антон! Ты сам сказал сейчас друзья, семья… Он посмотрел на меня, и впервые я увидела в его глазах прежний блеск, который он утратил за последние дни. - Ты и есть моя семья, Ляля. И мы действительно остались в этот праздник вдвоем. Мы не украшали квартиру, не покупали елку, не готовили кучу еды. Просто включили «Первый канал» и по очереди смотрели советские фильмы, в то время как за окном постоянно раздавались хлопки салютов и петард. - Выпьем шампанского? – предложил Антон, ближе к полуночи. - Давай. Он разлил его по бокалам и протянул один мне. - Загадаем желание? – До наступления Нового Года оставались считанные секунды. - Давай. Я закрыла глаза и стала думать. Что загадать? Что я хочу? «Не важно, что будет со мной, я хочу, чтоб Антон был счастлив, несмотря ни на что! Пусть у него все будет хорошо!» Я чокнулась с ним бокалом, дав понять, что дело сделано. - Что ты загадала? – спросил Антон, убавив звук телевизора, откуда раздавался гимн страны. - Не буду говорить, вдруг не сбудется. А ты? - Ничего. - Почему? Ты же сам предложил. - Потому что то, что я сейчас хочу будет зависеть только от меня, а не от воли судьбы. - Что ты хочешь? Он не ответил.  Просто поцеловал меня. Скорее, просто прикоснулся к моим губам. Но даже это сейчас значило очень многое. Я осторожно прикоснулась к его руке в ответ, переплетая с ним пальцы. Он так же осторожно сжал мою ладонь. Для меня это было самым лучшим подарком. Мне хотелось прижаться к нему, обнять, говорить, как он мне важен и дорог. Что больше никогда я его не предам. Но это было бы лишним. Сейчас – лишним. Слишком рано, ему и так нелегко дался этот шаг, я уверена. Вместо этого я вскочила и произнесла: - Вот черт!  - Что произошло? - Аня. Она в городе осталась. Прикинь, она же сейчас совсем одна в праздник!  - Поехали к ней, если она не будет против?  - Давай! Сейчас я позвоню! - Надо будет заехать в какой – нибудь магазин, что – нибудь купить, если найдется открытый. В итоге мы поехали к Ане, которая была дико нам рада. С того дня все стало стремительно налаживаться.  Антон «отпустил» ситуацию. На каникулы мы все же съездили к его родителям, которые, как ни странно, приняли меня добродушно. Я тайком заключила договор о сдаче в аренду своей квартиры, которая пустовала. Алименты папы закончились, стипендия всегда маленькая – и мне хотелось иметь все же больше именно своих денег, хотя в скупости Антона обвинять было бы глупо. Потом снова началась учеба.  Антон уже не уезжал раньше меня, а дожидался, и мы ездили вместе. А с этим вернулась старая традиция – поцелуй, прежде чем мы подойдем к универу. Теперь все это приобрело для меня огромную ценность, каждый его знак внимания. Я старалась оказывать и сама в их ответ.  В один момент я даже поняла, что мне самой это доставляет удовольствие – делать какие – то приятные мелочи, из – за которых он улыбался.  На его парах я слала ему поцелуйчики «В контакте», он старался не отвлекаться, но все же открывал сообщения и видел их. После этого, на перемене, мы встречались на парковке и поцелуи из смайлов становились реальными. Я чувствовала какое – то тихое счастье и жила полной жизнью, не замечая никого и ничего. С каждым днем я все больше убеждалась, что сделала правильный выбор. Я правда перестала замечать все на свете. И только уже ближе к весне я поняла, что у меня нет месячных уже больше трех месяцев.