Сапфировый блеск

Мужчина задумчиво крутил кольцо между пальцами. Методичный стук украшения о другие перстни вводили его в состояние лёгкого транса. До сиесты далеко, до ночи тем более, но хозяина чудесного дворца всё равно тянуло в сон. Глаз он не закрывал, умел спать с открытыми. Проходила такая дрёма не бесследно: резь в глазах и странная усталость делала мужчину ненадолго беззащитным. Бояться нечего. Рядом всегда верный, молчаливый слуга или совершенные роботы-охранники, патрулирующие коридоры и комнаты. Жизнь от бала до бала скучна и однообразна. Никаких старинных книг, загадочных незнакомцев, у которых можно выкупить какой-нибудь антиквариат и прочих отголосков прежней интересной жизни у самолюбивого коллекционера Родольфо Сальваторе не осталось. Кольцо, которое владелец, всё же, скрутил с пальца, как гайку с болта, упало на стол. Неожиданно громкий звук заставил мужчину дёрнуться и сфокусировать внезапно чёткий взгляд на, до сих пор звенящем, предмете. Накрыв кольцо широкой ладонью, он вздохнул и тоскливо цокнув, опёрся щекой на сжатые в кулак пальцы, рискуя получить отметину от перстней на лице, которые обычно долго не проходят. Родольфо никуда не собирался, поэтому не думал, что рискует и спокойно начал разговор со своим стражем. — Скука смертная. — Жаловался хозяин особняка. — Когда следующая поставка рабов? — Скоро. — Многозначительно бросил Джерри, будто поняв, к чему тот клонит. Не то, чтобы он не хотел видеть новых лиц или ревновал, скорее думал, что Сальваторе заведёт себе новую игрушку, а не понравится — избавится. Благочестивый слуга готов терпеть бесчинства за пределами поместья, но если всё будет происходить при нём, боится потерять хвалимую стойкость. — Что значит «скоро»? Иди, поручи кому-нибудь узнать. Невозмутимость и вполне дружелюбный настрой Родольфо успокаивал, но не слишком. Работа Джерри предполагает всегда быть с холодным рассудком, принимать решения быстро и чётко. Только это требовалось от человека, а не от роботов-стражников, а человек склонен иногда нервничать. Странно, что это чувство вспыхнуло в нём только сейчас, впрочем, потеря бдительности пока не сыграла роли, но Джерри боялся, что теряет хватку. Убедить Сальваторе в том, что тот не найдёт слуги лучше, пока до конца не удавалось, ни словами ни действиями. Столько раз он нарывался на увольнение за правду лишь благодаря импульсивности господина и столько раз признавался правым после этого, восстанавливаясь в должности. Ко всему можно привыкнуть, но подобное выматывает нервы. Однажды они могут нарваться на слишком серьёзное дело в котором характер Родольфо на руку не сыграет. И ему казалось, это дело близится, но, как обычно, сразу не решится. Что до Сальваторе, так он и правда особо не любил принимать решения. Точнее, принимать он их любил, но совсем не заботился о правильности. Как и прочие другие обязанности, эту он предпочёл делегировать. Гораздо приятнее предаваться философствованию. Забивать этими мыслями голову рационального Джерри не хочется, служанки и роботы тоже не годятся, а по-настоящему дружить было не с кем. Да и не будет друг доступен круглые сутки, беспрекословно выполняя любые изощренные прихоти. Прислонившись к спинке кресла, мужчина чуть сполз и ненадолго закрыл глаза. Одна мысль о власти и подчинении заставляла его млеть и рисовать в голове новые фантазии, закусывать губу, неожиданно вспоминая о фетишах и прочих играх, дальше флирта. Лучи солнца, выглянувшего в просвет между тучами, грели его щёки, разглаживал красные отметины, будто чужие заботливые руки. Руки тёплого молодого юноши.

❧♥☙

Ладони его судьбы были совсем не тёплые. Сам Родольфо узнает об этом немногим позже, когда ему донесут новость об очередной поставке рабов и он немедленно соберётся покинуть багряный пик. А пока юноша, чьё имя неизвестно даже ему самому, проживает последние часы из двух суток ада. Нашли его в сознании, голого и пережившего амнезию у реки за городом. Как северное сияние, огни города переливались за чёрным холмом и сжирало звёзды то мерцание в глубокой ночи. Те звёзды так и не успели отразится в печальных глазах. Парень готовился к самому худшему, внезапная животная решимость гудела под кожей, трещала, как хвост гремучей змеи, грела мышцы и фасции. Но безумный страх быстро занял его, как и многих в той сырой комнате, где были заперты узники неизвестности. Они лежали с завязанными глазами, получая по стакану воды в день. О еде не шло и речи, как и о сне, это помогало как можно скорее лишить сил крепкие молодые тела. Слёзы пропитали ткань повязки. Безымянный парниша скрёб ногтями засохшую грязь между пальцев и ёжился от сквозняков, не в состоянии даже всхлипнуть. Его хрупкое тело могла запросто погубить эта процедура, но самое страшное было не в физическом состоянии. Никто из них не знал, когда это закончится, не знал и сколько их, переговариваться тоже запрещалось. Каждый уже устал изводить себя страхом, кроме юноши со странного цвета волосами. Тот успел разглядеть, что они были по всему его телу и те волоски на руках, которые он очищал от катышков грязи, тоже нежно розовые. Наверное, остальные пленные думали о своём прошлом, о том, кто по ним скучает, а если никого нет, вспоминают время, когда были. А парню и вспомнить не о чем. Ему казалось, что рассудок покинет тело первее, чем душа, а эта участь самая страшная. Ведь, рассудок — последнее, что всё ещё принадлежало бедняге. Сквозняк пробегает по полу вслед за грохотом массивной двери. Внутренняя сторона бедра зашлась холодом, только накрыв плечи. Юноша поджал согнутые в локте руки и накрыл ими шею, боясь, что из горла вырвется предательский писк. Привлекать внимание в этом месте значило почти верную гибель, но не в этот раз и не для него. За двое суток без зрения обострился слух, да все в помещении и так отличили бы стук подошвы тяжёлых берц и изящное щёлканье каблуков. Неужели это был сам Родольфо Сальваторе, слухи о котором давно вышли за пределы Туманного мегаполиса? Впрочем, никто всё ещё не знал зачем он сам лично наведался прямо в один из бараков и даже забывали дышать, суетливо ворочаясь и мыча. Все, кроме мальчишки с розовыми волосами. Что сулит ему прибытие загадочного человека, с необычной обувью и гнусавым голосом, невозможно было представить. Он лишь догадывался, что это явно было событием нетипичным. Родольфо всматривался в тёмное помещение, щурясь то ли от вони, то ли чтобы сфокусировать взгляд. Он тысячу раз пожалел о своей спешке и что не стал выводить всех кандидатов отдельно. Среди русых и блондинистых голов он вдруг разглядел кого-то с малиновыми волосами. Точный пол и даже возраст того человека определить было сложно, но Родольфо тут же размашистым жестом приказал вывести это на свет. Не только необычные волосы привлекли мужчину, но и странное поведение. — Говорит, что забыл всё. Готовый раб, хоть сейчас забирай. — А вдруг память проявится в неподходящий момент? Вы же не знаете с чего он амнезик. Собеседник предпочёл не отвечать. — Поднимите его. Юноша вновь зашипел от боли в предплечьях. Даже подняв, его держали так крепко, что начинали неметь кончики пальцев. — И повязку эту дурацкую снимите. Глаза долго привыкали к свету, благо, пасмурная погода улучшала ситуацию. Узник смотрел под ноги, прижимал друг к другу дрожащие колени, топтался на колючей траве, пытаясь не выдать сильнейшего страха. Серые иглы забирались под слезавшие ногти, заставляли поджимать пальцы ног, почти до судорог в стопе. Юноша приподнял подбородок, когда его накрыло благостной, для глаз, тенью; так легко, что это можно было счесть случайностью, но вдруг тело настиг удар. Скорчившись, парня повело противоположно удару, но его удержали, в наказание сжав плечи и запястья ещё грубее. — Не двигайся без приказа. — Рыкнули со спины и юноша поджал губы, чтобы не закричать. Родольфо видел его немощность, но хотел убедится. Ткнув тростью в худую ногу он приказал ненадолго отпустить пленного и ударил его по щиколотке. Как и предполагалось, юноша упал на землю но неожиданно скоро посмел сверлить взглядом возможного хозяина. Такая дерзость лишь раззадорила. Какой мальчишка, только из-под оков, а уже делает, что хочет. Мужчина помог ему и поддел подбородок тростью, приподняв. Юноша зажмурился, когда та же трость откинула волосы с личика, но быстро открыл глаза. Те уже почти привыкли к свету, пусть обзор всё ещё заслоняли мелкие пятна, как на поверхности опала. Фигура перед ним глубоко вздохнула и театрально покачала головой. Следом, новый нежданный удар и вердикт: — Беру его. Только свяжите покрепче.

❧♥☙

Сальваторе сам не мог объяснить свой выбор. Подумаешь, нет страха, всего два дня прошло. Только вот у мальчугана он был. Мужчина всё не мог понять откуда исходит это дикое сильнейшее чувство. С виду тихий тщедушный паренёк источал столько этой отчаянной смелости, что было даже смешно. Он был похож на загнанного в угол зверька, который так одурманен страхом, что бросается на хищника не раздумывая. Только вот ни сил на это ни подобных помыслов, совершенно точно не было. Так что, Родольфо не беспокоился, наоборот, в нём бушевала прежняя радость искателя артефактов. Редкая вещица пришлась по нраву и тайна, хранившаяся в ней, тоже. В конце концов нет ничего замудрёнее человеческого разума. Лёгкий ветерок кружил в оврагах сухие листочки, поднимался по крутому склону и развивал светлые длинные волосы. Мужчина поправил воротник, высвобождая оттуда несколько прядей, неприятно коловших шею. Великолепный особняк высился перед ним и прислугой, которые ждали приказа насчёт мальчишки. Тот вертел головой, рассматривая бутоны роз в белых горшках и с непривычки удивлялся тому, как всё тут расположено необычно далеко друг от друга. Он даже не услышал приказа развязать ноги и слегка опешил, когда почувствовал приятную боль от освобождения из оков. Верёвки спали с щиколоток и юноша осторожно переступил через них, пройдя немного вперёд. Сальваторе сжал что-то тонкое и плоское в руке, почувствовав на себе взгляд юнца, который тот поспешил тут же отвести, боясь физической расправы. Решив разобраться с ним позже, мужчина поднял руку с предметом, о котором уже успел забыть. Вместе с телом новому хозяину передали плотную карточку, которую найдёныш держал в ладони. Родольфо крутил похожий на визитку предмет, но всё никак не мог прочесть содержимое. Все буквы смыло водой и даже от, кажется чёрно-белой, фотографии остался размытый след, мало напоминавший человеческие очертания. Уцелела только первая буква имени — Р и возраст — восемнадцать лет. — Ну что, загадочный Мистер Р, — Поддразнил Родольфо, похлопав раба по крестцу. — Твоё счастье оказаться в моём замке. Уж кто кто, а я точно смогу оценить тебя по достоинству.