Шкатулка драгоценностей

       — Мне поцеловать тебя здесь? — тихо, с особым вызовом и скрытым желанием шепчет, точно тайну между вами, молодой человек. Прикрывает глаза, показывая настолько чёткие, пышные ресницы, касается сухими, но до жути горячими устами обнажённой кожи ниже пупка благодаря короткому топу и, незаметно придвинув руки к твоим упирающимся в диван бёдрам, тянет на себя слегка резко, так, что ты пошатываешься, но успеваешь выровняться как прежде. Дракен снова приподнимает подбородок, чтобы дотронуться до прежнего места, а не прижиматься своим лицом тебе в пах. Оставляет парочку невинных поцелуев и томно бросает:        — Здесь же, как ты и хотела?        Небольшая шутка, имеющая под собой вес быть жёстко исполненной на кровати, переросла в реальность, когда Кен, пребывая в полностью серьёзном настрое, отложил телефон и провел широкими ладонями по задней части бёдер, сжимая с остро возбуждающей силой. Ты прикусываешь внутреннюю сторону щёк, раздумывая принимать ли, наверняка, скоро произошедшую ситуацию, пока его влажные от слюны губы не касаются резинки чёрных трусиков, а зубы не пускают мурашки своим грубоватым желанием стянуть лишнюю сейчас ткань. Склоняешься, дотрагиваясь руками до выпирающих косточек на плечах, и тихо бормочешь:        — Нет, — азартно улыбаешься в ответ на его поднятую голову, оттянувшую ртом нижнее белье. Помогает себе руками и открывает разгоряченную, нежную кожу для ласк, доходя лишь до лобка. Кончик языка выписывает какую-то фигуру, приблизившись к тазовой кости, так плавно и красиво выделяющейся на молочной коже, и губы впиваются во вздрогнувшее местечко, зубы осторожно поддевают желанный участок; вместе с собственной моментально прошедшей дрожью чувствуешь его прерывчатый вздох и зуд там, откуда Рюгуджи только что отстранился.        Горячий, шероховатый язык зализывает в парочке протяжных движений образовавшуюся яркую ранку и плетется дальше, вновь останавливается, жадно наслаждаясь твоим пресновато-сладким вкусом после душа, и повторяет то же самое, что и несколько секунд назад.        Его руки тянут белье вниз, не обращая внимание на застопорившуюся и скрутившуюся ткань на заднице, резво опускают и заставляют тебя окончательно избавится от нижней части одежды. Меж ног жжется от желания, но даже сомкнуть бедра тебе не даёт Дракен, продолжая сохранять некоторое расстояние. Отодвигается назад, чтобы поудобнее лечь для тебя же, и лениво прикасается устами к складке больших половых губ. Смущение давит сильным прессом на плечи и вынуждает лишь сильнее возбудиться, ощутить влажность в промежности от такой пассивной доминантности возлюбленного и широко раскрыть глаза, тут же зажмурив их.        — Здесь? — ласково басит Кен, требуя ответа, и высовывает язык, задевая выпятившуюся горошинку клитора. Совсем немного, однако этого движения хватает, чтоб тебя ошпарило, как в первый раз особого внимания парня. Холод контрастно сильно сменяется на жар, вынуждая приоткрыть глаза и поджать губы. Мужские длинные пальцы в момент дотрагиваются до возбужденных складок, раздвигая их в стороны с характерным хлюпаньем от обильно вытекающей смазки. — Ну же, Т/и, — средний касается открытого влагалища, продвигается к сокращающемуся входу и совсем кончиком проникает внутрь. Влажные губы Дракена снова прижимаются к клитору, язык настырно обводит раскрытые малые и округляет нервный комок, чтобы в эту же секунду его обладатель с вожделенным трепетом припал к промежности.        Ты дергаешься в схватившем тело жаре, всё никак не можешь свести колени и потому старательно перемещаешь ладонь на мужской затылок. Звонко охаешь от все более увеличивающегося темпа только у клитора и берёшься за свисающую косичку волос Рюгуджи, оттаскивая с терпимой для парня болью. Уголки губ, как и очертание верхней, блестят от смазки.        — Не на одном месте... — прерывчато постанываешь, чувствуя полностью вошедший в тебя палец, давящий на внутреннюю стенку. Он прислушивается и лишь после возвращения твоей руки на широкое плечо до безумия сладостно прикасается губами туда, куда ты так хочешь.        Поддаешься бёдрами вперёд от отличающихся, совершенно не ускоряющих ритм движений языка, буквально насаживаешься на его лицо, чуть ли не поскуливая из-за приближающегося оргазма. Однако Дракену вовсе не хотелось, чтобы ты так себя вела: он явно отстраняется, пока снова не чувствует женскую руку на своём затылке, неконтролируемо сильно притягивающую, грубо и окончательно измазывающую парня выделяющейся жидкостью.        — Делай уже до конца, — сквозь сомкнутые зубы шипишь ты и остро вздыхаешь грудью.        Резко вставляет в тебя два пальца, сопровождая ритмичные толчки смачным хлюпаньем, и мягким языком ласкает клитор, кончиком доходя до возбужденно раскрытых малых половых губ. Дракен протяжно хрипло мычит, задерживаясь на одном месте, и вновь набирает медленную скорость, уделяя большое поэтапное внимание буквально каждой части промежности. Довольствуется твоим наслаждением и сильнее вдалбливается уже тремя пальцами внутрь.        — Кончай, милая, — хрипло шепчет он, делая последние движения языком, огибающие клитор, и с силой сжимает свободной рукой твоё содрогающееся бедро. Ты слышишь его слова за пеленой звенящего шума, так ярко ударившего по вискам, и ногтями ведёшь по шейным позвонкам, сдерживая крик. Из-за ставшего неусточивым положения и не двигающихся благодаря Кену ног внутри всё буквально съеживается в ком и с дрожью расходится мурашками по телу.        Тяжело дышишь, слыша мужской бархатистый смех.